Леока Хабарова – Приказано влюбить (страница 20)

Внизу живота мучительно заныло, член мгновенно ожил, напрягся, затвердел...

Но это было неправильно. Совсем... совсем неправильно! Разве может он... с ней... её... когда его самого...

Чёрт!

Собрав последние силы в кулак, он отстранился и вскочил. Открыл рот, вспомнил, что говорить не может, и закрыл. Развернулся и вихрем рванул в свою комнату. Захлопнул дверь и привалился к ней спиной.

Чёрт!!!

Глаза жгло от непролитых слёз, грудь вздымалась часто-часто, а ладонь сама собой легла на затвердевшую ширинку...

1. Чапельник - это съёмная ручка для чугунной сковородки.

2. Женя имеет в виду центрифугу, при помощи которой тренируют космонавтов и летчиков.

 =24. Дочь полка - старлей Сабитова Ленара Назировна

 - Это фиаско, братан, - прыснул Стёпа в телефон.

 - Не смешно, - буркнула Ленара. - Что он там делает? Мне стОит ворваться?

 - Не хочу тебя расстраивать, но он дрочит, - отозвался напарник. - Так что врываться точно не стОит.

 - Прекрати глазеть на него, хренов извращенец! - приказала Сабитова и захлопнула телефон.

Вот же жопа!

Хотела же как лучше! Всё проанализировала от и до! И в итоге...

Твою же мать! Если Котов узнает - капец ей.

Обидно-то как, обидно! Клиент только-только начал потихонечку... жить. Каждое утро, когда она убегала на "работу", Тихонов теперь делал зарядку: отжимался, качал пресс, засунув ноги под кровать, а потом снова отжимался так и эдак. Он-то думал, никто не видит, а они со Степашей хрустели чипсами и считали подходы... Женя оказался на удивление хозяйственным парнем: посуду мыл, носки не разбрасывал, всё вокруг норовил сложить аккуратной стопкой.

"Воспитание", - говорила Сабитова напарнику.

"Армия", - возражал тот.

И вот, в погожий апрельский денёк его двадцатичетырёхлетия, она ухитрилась всё испортить.

Как, однако, жаль, что нельзя перегрызть глотку самой себе. Надо же! Поторопилась. Испугала мальчишку поцелуем...

Ленара и не подозревала, что настолько страшна.

Хотя... Что за глупости? Испугался он вовсе не её, а себя самого. Своего желания. Внезапно нахлынувшей страсти, к которой, возможно, совсем не готов... или думает, что не готов, что в принципе - одно и то же. Но... ведь это был всего лишь поцелуй, и Сабитова даже в мыслях ничего большего не предполагала!

Засада...

Она устало опустилась на стул и допила шампанское из горлышка. Там осталось-то на глоток. Сунула в зубы сигарету и снова набрала Стёпу.

 - Ну что там, он закончил? - спросила без лишних предисловий.

 - Да, - последовал ответ. - И, похоже, к тебе намылился.

 - Принято. - Сабитова дала отбой, убрала сигарету обратно в пачку и спешно обернулась ангелом, спустившимся с небес на грешную землю.

А имя ему - "Варина подруга".

Правда, ангелу пришлось подождать. В первую очередь Женя направился в ванную и проторчал там добрых пятнадцать минут. А оттуда, вопреки ожиданиям, хмурой тенью нырнул обратно в спальню.

"Нет уж, дружище. В таком душевном раздрае я тебя не оставлю, не надейся даже", - подумала Ленара и двинулась следом.

Но... перед тем как войти - постучала.

Мало ли...

 - Женя... - тихонько позвала она и вошла в темноту. Клиент сидел на кровати, уронив голову на руки.

"Ох ты горе моё! - подумала она. - Ну... хоть напряжение снял. Уже хорошо".

 - Жень... - Сабитова устроилась рядом. - Я... я не хотела тебя расстраивать. Прости...

Она потянулась коснуться его, но боец шарахнулся.

Ленара закусила губу.

Регресс. Откат. Все старания псу под хвост! Придётся начинать всё с самого...

И вдруг он вскинул голову и встретился с ней взглядом. Сабитова вздрогнула и замерла.

Столько же всего в этом голубом взгляде намешано! Боль, ненависть, тревога, обречённость...

До самого дна душа исковеркана. И губы дрожат...

Но он не заплачет. Нет, он ни за что не заплачет. Он же - мужчина! Наверняка именно такую установку себе в голову вбил. Не иначе.

Глупый...

Он не заплачет. Не закричит... и не заговорит. А порой это крайне полезно: выговориться и как следует проораться.

 - Иди сюда, хороший мой. - Она притянула его к себе. Прижала. Крепко, ласково. - Я никому не дам тебя обидеть, слышишь? Никому и никогда. Обещаю. Ты мне веришь?

Кивнул. Вцепился. Напрягся, явно подавляя всхлип.

Что же они сотворили с тобой, парень? Ты ведь даже рассказать не можешь, как сильно тебе больно. И вовсе не потому, что речь пропала. Вовсе не потому...

Она снова поцеловала его. На этот раз в щёку. На губах остался солоноватый привкус.

Я сумею уберечь тебя, Подарочек...

=25. Старший сержант Евгений Тихонов

Женя не представлял, как Вариной подруге это удавалось, но носатый хлыщ ходил у неё по струнке. Лена заявила, что в больницу они больше не поедут, а идею о визите доктора Шрая к ним зарубила на корню. Поэтому в ход пошёл последний вариант: они сами отправились в гости к улыбчивому врачу. Евгения эта затея особо не радовала. Да его вообще в последние дни ничего не радовало: после катастрофы с поцелуем, он не знал, какими глазами смотреть на Непонятную Лену.

Она волновала его и волновала сильно. Её близость смущала и одновременно заводила так, что хотелось... Хотелось...

Да много чего хотелось!

Дошло до того, что прошлой ночью ему впервые не явились во сне Хазмат и Тот, кого надо забыть. Всю ночь Жене снилась Лена. Они сладко и долго целовались, а потом... потом всё остальное. Причём, ночью Евгений был так хорош, что утром пришлось отстирывать следы страсти с простыни и пододеяльника.

Странно как всё...

После плена Евгений боялся даже думать о физической близости. Да и как тут не бояться? Его сломали... силой педиком сделали! Творили такое, что от воспоминаний волосы дыбом. Всякий раз, когда Женя сопротивлялся, Тот, кого надо забыть, отдавал его Хазмату "на воспитание". Скотобой потехи ради наказывал Евгения голодом, или подвешивал и охаживал плетью, пока не отключится... Имелись и другие варианты, не менее затейные.

Но Женя всё равно сопротивлялся. Всегда. Кроме того, последнего раза...

Евгений знал - после всего, что с ним стряслось, он больше не мужчина. Но...

Отчего же тогда он так мучительно сильно хочет женщину?

Лена по отношению к нему осталась такой же заботливой, терпеливой и ласковой. Она вела себя так, будто ничего особенного между ними не произошло.

И это сводило с ума.

"Может, для неё такие поцелуи и вовсе ничего не значат? - думал Женя, украдкой поглядывая на благодетельницу. - Вдруг она вообще всех так целует? Ну... при встрече там, или на прощание...".

 - Ты чего? - Варина подруга на миг отвлеклась от дороги и бросила на него быстрый взгляд. - Волнуешься?

Ну вот. Решила, что он думает о носатом хлыще...