Леока Хабарова – Последний демиург (страница 7)

Вереск согласилась, не раздумывая: меньше всего сейчас хотелось оставаться одной.

Они расположились на крепостной стене, близ самой высокой смотровой башни. Казалось, отсюда можно увидеть другой берег моря. По небу неторопливо плыли седые облака, и сквозь рваную пелену проглядывал жёлтый круторогий месяц. Далёкие звёзды холодно мерцали, как искусно огранённые бриллианты. Воздух пах солью, хвоей и дымом. Вереск пока ещё не замёрзла, но Ладимир заявил, что это непременно произойдёт. Поэтому накинул ей на плечи тяжёлый сюртук, а на каменную скамью постелил тонкий шерстяной плащ.

Князь разделил с ней "изысканные закуски": ржаной хлеб и твёрдый сыр. От вина Вереск отказалась. Да и вообще она сильно сомневалась, что в походной фляге Ладимира было именно вино.

Светской беседы не сложилось: князь молчал. Облокотившись на парапет, он хмуро глядел вдаль. Туда, где небо и море сливались в единое целое. Его безмолвие ничуть не тяготило Вереск. Она сосредоточенно жевала сыр и слушала, как волны целуют прибрежные скалы.

- Одно удовольствие разговаривать с вами, милая Вереск. - Ладимир нарушил тишину, и слова его прозвучали серьёзно, без тени насмешки. - Как вам сыр?

- Прекрасно.

- Что заставило вас покинуть комнату, вооружившись кочергой? - Теперь он ухмылялся.

- Не знаю... - ответила Вереск. - Может, то же самое, что вынудило вас бродить по коридорам со шпагой?

Князь хохотнул.

- Однако! Характер у вас с перчинкой!

- Возможно, невесты-избранницы окажутся достаточно пресными, чтобы угодить вашему вкусу, - парировала она.

Ладимир бросил на неё какой-то странный взгляд. Лицо князя помрачнело. Синие глаза стали почти чёрными.

- Не вам судить о моих вкусах. - Голос князя прозвучал хрипло, а на скулах заиграли желваки.

Гневается, - сообразила Вереск. - Ему ли гневаться! Писаные красавицы из лучших семей Континента будут в полном его распоряжении: выбирай - не хочу. А он гневается...

Князь отхлебнул из фляги и снова уставился куда-то за горизонт. Плечи его поникли.

Да уж... Не похоже, что Ладимир в восторге от этой затеи с отбором невест, подумала она. А вдруг где-то, на далёком берегу, ждёт его та самая, единственная, но князь, из-за какой-нибудь мелочи, вроде происхождения, не может взять её в жёны? Вот и грустит.

Не исключено...

Нестерпимо хотелось что-то сказать, но ничего не приходило на ум. Поэтому Вереск просто встала рядом, пытаясь проследить за взглядом своего спасителя. Это оказалось нетрудно: Ладимир смотрел на пристань.

- Видите? - сказал он неожиданно, и Вереск вздрогнула. - Вон там. Это "Легенда" - моя драгоценная девочка.

Вереск покосилась на него: не тронулся ли умом? Но, судя по всему, князь говорил вполне серьёзно, и в голосе звучала неподдельная гордость.

- "Легенда" - самый быстроходный фрегат Континента, Вереск. Жемчужина моего флота. Она прекрасна, не правда ли?

Вереск молча кивнула, ожидая дальнейших восторгов. Но их не последовало: Ладимир опять помрачнел.

Да что с ним такое?

- Когда-то я мечтал покорять моря. - Князь сжал кулаки до хруста и поглядел на них так, будто видел впервые. - А вместо этого оказался заперт... заперт в... Чёрт!

Он развернулся и схватил Вереск за плечи. Да так резко, что она ахнула.

- Откуда вы взялись? - Глаза Ладимира лихорадочно блестели. - Кто вас послал?

- Никто, - прошептала она.

- Мне кажется, я видел вас раньше, Вереск.

Она не нашлась, что ответить. Ладимир пугал её. Пожалуй, сейчас он пугал её даже больше безголового чудовища, бродившего по коридорам замка. Князь вёл себя, как безумец. Говорил, как безумец. И взгляд его был совершенно безумным.

Безумным и жадным.

- Мне кажется, я видел вас... - повторил он тихо и склонился к её лицу. - Раньше...

Его дыхание обжигало, а близость лишала воли.

Чего он хочет?

- Даже если так, я ничего не помню. - Вереск высвободилась из плена сильных рук и отступила на шаг. Она чувствовала, что щёки её пылают. - Прошу прощения, милорд, но мне давно пора в постель.

- Да... - протянул князь, и помутневшие глаза его прояснились. Правда не сразу и не полностью, но всё-таки... - Конечно... Я провожу вас, но больше никаких скитаний по замку среди ночи. Обещаете?

Вереск смущённо потупила взор.

- Обещаю.

- Даёте слово?

- Да, милорд. Даю слово. - Вереск радовало, что Ладимир снова улыбается мальчишеской улыбкой и не глядит на неё так, будто хочет съесть.

- Вот и славно.

Он проводил её до самых дверей. Такой сильный. Могучий. Надёжный, как скала. Все страхи, ужасы, скрипы и шорохи прятались от него в самые тёмные углы. Да, Ладимир был тут хозяином, и даже безголовое чудовище поклонилось бы ему, доведись им встретиться.

- Спокойных снов, милая Вереск. - Князь поклонился. Галантно и изящно, как истинный представитель голубых кровей.

- Спокойной ночи, милорд, - ответила она учтивым книксеном и вошла в опочивальню. Вошла и заперла засов.

Так-то лучше.

До рассвета осталось всего ничего, а Вереск чувствовала себя так, будто в еду ей подмешали сон-траву: буквально валилась с ног. Дойти бы до кровати! Дойти, не растеряв впечатлений от странного, но удивительного приключения. Вереск не знала, что взволновало её больше: тень кошмарного монстра или свидание с хозяином замка.

Угли в камине давно остыли, и в комнате стало прохладно.

Бррр... Вереск поёжилась.

Надо будет попросить Дару принести поленьев.

Она уже залезла под тяжёлое меховое одеяло, когда взгляд зацепился за... розовое пятно.

Сердце на миг остановилось. Кожа покрылась мурашками.

На тёмном кресле красовалось, поблёскивая жемчугом, платье невесты-избранницы...

Глава девятая

За завтраком прислуживала Милда. Дара, которая делала это последние три дня, уже до первых петухов покинула Приют Рассвета, снабжённая тугим кошельком, крепкой повозкой, конюшонком и... кучей разнообразных поручений. Девчушка отправилась в Пристанский город, чтобы договориться с мельничихой о поставках муки, заказать на рыбном рынке устриц и омаров, выбрать цветы и ленты для украшения зала, купить специй, что ценились на вес золота, и многое, многое другое. Обо всём этом конопатая отроковица поведала Вереск накануне, когда перестилала постель. "До приёма столько надо успеть! Осталось-то всего три недели, - щебетала Дара и тут же мечтательно вздыхала: - Ох, вот бы хоть одним глазком взглянуть на бал!". Вереск её восторгов не разделяла: мысль об отборе невест приводила в уныние, сдобренное гадливостью. Очень уж легко представлялось, как Ладимир ходит вдоль шеренги невест и смотрит их зубы, а потом даёт команду, и девушки наспех стягивают наряды, дабы продемонстрировать свои прелести. Бррр...

- Вы что-то бледны сегодня, - заметил князь, не отрываясь от письма. Он читал уже третье послание за утро. - Плохо спали?

Вереск с лёгким стуком поставила чашку на блюдце и опустила глаза.

Он что-то знает?

- Я спала великолепно, милорд, - она выдавила улыбку. - Как и всегда.

Ладимир рассеянно кивнул и взял из стопки следующее письмо.

Ничего он не знает, - поняла Вереск, украдкой поглядывая на своего спасителя. - Ничего.

Спала она великолепно, да. Вот только перед сном изорвала розовое платье в клочья, а потом спалила в очаге. Но утром наряд, как и всегда, ждал на кресле...

Милда накрывала на стол и смотрела с едва скрываемым презрением. Поджимала губы, морщилась, фыркала, бормотала что-то себе под нос.

Она считает меня шлюхой...

Что ж, с этим ничего не поделаешь. Проще продеть в игольное ушко пеньковый канат, чем перебудить в чём-то старую даму. Так что придётся терпеть. Ох! Что будет, когда она, Вереск, станет такой же прислугой! Милда попросту сживёт её со свету. А уж когда Ладимир женится...

- Есть-то будете? - буркнула старушка. Грубость сочеталась с её пухлым румяным лицом так же гармонично, как фата с бычьими рогами. - Стынет всё.

- Милда! - одёрнул князь.