Леока Хабарова – Последний демиург (страница 6)

Вереск замерла, затаив дыхание.

Кто-то. Стоял. За дверью!

Стоял мрачной тенью, тяжело, с присвистом, дышал и… прислушивался?

Вереск почувствовала, что седеет. Ладони взмокли, а сердце застыло, превратившись в крохотную льдинку.

Засов! Она не заперла засов!

О, силы небесные! Почему? Ну почему она не заперла чёртов засов? Что теперь делать?

Быть смелой!

- Кто там? – крикнула она, призывая на помощь всю силу духа. Так хотелось услышать тонкий голосок Дары, или даже ворчание старой Милды, но…

Ответом была тишина.

Давящая, полная зловещих шорохов и скрипов, тишина.

Надо быть смелой. Помощи ждать неоткуда.

Вереск сползла с кровати. Осторожно, на цыпочках, приблизилась к камину и вооружилась кочергой: кто бы ни стоял за дверью, становиться лёгкой добычей она не собиралась.

Сжимая железный прут холодными пальцами, она подошла к двери.

Тихо. Так тихо. Только что-то гулко стучит… Ах, да! Это сердце. Её сердце. Почему же оно колотится так громко?

Вереск прижалась ухом к гладкому дереву. Отчего-то ей померещилось, что тот, кто стоял по ту сторону, сделал то же самое.

Тяжёлое дыхание с присвистом…

А может, это ветер гоняет по замку сквозняки?

Приглушённые шорохи…

А вдруг, это мыши копошатся в тёмных углах? Или…

Гадать можно долго.

Вереск сжала кочергу до хруста в пальцах и резко толкнула дверь. Та распахнулась с грохотом, и мгла хлынула в комнату, единственным источником света в которой оставался огарок свечи.

Коридор был пуст.

- Кто здесь? – повторила Вереск, и голос эхом отразился от каменных сводов:

- Кто здесь… здесь… здесь…

Никого… Тут никого нет.

Нет ли?

Тьма играла с ней злые шутки. Вереск была уверена, за поворотом скрылось нечто огромное, мохнатоё, чёрное, со щупальцами вместо рук.

Силы небесные!

Она шустро нырнула обратно в комнату. Засов! Надо затворить засов! Рука уже потянулась к задвижке, но замерла на полпути. Подчиняясь какому-то необъяснимому порыву, Вереск схватила огарок свечи в незамысловатом бронзовом подсвечнике и, половчее перехватив кочергу, вышла в коридор.

Глава восьмая

Вернуться. Немедленно вернуться обратно. Вернуться, запереть дверь и нырнуть под одеяло.

Эта мысль стучала и стучала в голове настойчивым молоточком. Разумная, правильная мысль.

Назад. В комнату. Скорее!

Но Вереск продолжала идти: что-то влекло, неудержимо тянуло вперёд. Так, должно быть, манит мотыльков тусклый свет. Удивительное ощущение. Странное. Невероятная смесь страха, щемящей тоски, колючей тревоги и обречённости, которую Вереск не могла ни понять, ни объяснить. Она осторожно ступала по ледяным плитам, разрезая тьму дрожащим пламенем свечи, и причудливые тени танцевали на стенах.

Что ждёт впереди? Кто притаился там, за поворотом?

Страшно, страшно... Но Вереск не могла остановиться.

Шаг. Ещё шаг.

Мрак становился всё гуще и гуще, а огарок почти превратился в лужу расплавленного воска.

И ещё один шаг.

Меня зовут... Меня ждут...

Чья тень мелькнула за углом? Или просто почудилось? Конечно, почудилось...

Здоровенный, семи футов росту. С шипастым горбом и словно бы без головы. Руки длинные, по полу волочатся, а ног и вовсе нет... Страшилище ползло и шелестело, точно ворох опавшей листвы.

Вереск вросла в пол. Нервно сглотнула. Кошмарный силуэт замер и дёрнулся.

Услышал? Почуял?

Свеча зашипела и погасла, и стало, как в гробу. Ни звука. Ни проблеска света. Слепота и безмолвие. И только кровь пульсирует в висках.

Оно идёт сюда. За мной.

Вереск бесшумно поставила бесполезный теперь подсвечник и ухватила кочергу двумя руками. Приготовилась.

Ещё немного. Совсем немного... Вот оно! Сейчас!

Зажмурившись и кусая губы, чтобы не закричать, она широко замахнулась и...

Кочергу перехватили, больно вывернув запястье.

- Ай! - Вереск забилась. Зашипела, точно дикая кошка, но сильные руки держали крепко - не вырваться.

- Тихо!

Голос... Знакомый голос...

- А ну, тихо, Вереск! Это я! Я!

Она обмякла в стальных объятиях. Ладимир... Откуда он взялся? И куда делось чудовище?

Чудовище! Конечно! Оно где-то рядом! Притаилось и...

- Пустите меня! - взмолилась Вереск. - Пустите! Там, в темноте, кто-то есть! Оно ползёт!

- Ползёт? - Князь лишь крепче прижал её к себе. Тёплая ладонь коснулась макушки. - Это многое объясняет.

- Вы... смеётесь надо мной?

- Нисколько. - Вереск не видела его лица, но не сомневалась, что он улыбнулся. - Приют рассвета построили в тёмные времена, и его стены помнят много тайн. Кошмарных мрачных тайн, о которых люди давно забыли. Говорят, иногда эти кошмары оживают... Но не волнуйтесь! У меня при себе шпага, и, уверяю, владею я ей лучше, чем вы кочергой. - Ладимир вдруг посерьёзнел: - Вам не следовало бродить здесь одной среди ночи.

- Мне... я... Ох! - У Вереск подкосились ноги, и князь ловко подхватил её.

- Вы многое пережили за последние дни, - сказал он. - Неудивительно, что вам мерещатся всякие ужасы.

Она не стала спорить. Да и поверит ли князь, если она скажет, что кто-то звал и манил её в глубины замка?

Ладимир сочтёт меня безумной, только и всего, - угрюмо подумала Вереск, и покорно положила голову на крепкое плечо.

- Отнесу вас в комнату. - Он решительно шагнул в темноту и вдруг остановился. - Хотя... Не желаете скрасить предрассветные часы светской беседой и изысканными закусками?