Леока Хабарова – Последний демиург (страница 26)
– Да! – отозвалось безымянное чудовище боцманским басом, а видение исчезло.
Вереск вновь оказалась перед глухой стеной посреди непроглядного мрака.
– Тебе понравилось то, что ты видела, девушка? – "Дара" звякнула цепями. – Или показать больше?
– Всё это неправда! – Вереск задыхалась от боли: в грудь словно вонзили острый клинок.
– А что тогда правда? – призрак обратился леди Виолеттой и обиженно надул пухлые губки. – То, что Мейдинский князь женился на беспамятной нищей потеряшке? И ты поверила? Ха!
– Он любит меня.
– Он хотел тебя. – Чудовище вывернуло руки, и они с хрустом вышли из суставов. – Забавно, что ты не видишь разницы.
Вереск хотела ответить, но слова застряли в горле. Она вдруг вспомнила ту ночь... ту самую ночь, когда случилась их с Ладимиром первая близость...
– Х-х-х-хорош-ш-ш-шая девочка, – прошипело безымянное нечто, и лик Виолетты сполз с жуткой морды. – А теперь подумай о сделке. Всё, что требуется: разбить чёртов шар и погасить свечу. Я получу свободу, а ты – своего обожаемого князя. Всего целиком с потрохами. Решайся! Всё закончится совершенно сказочно: вы проживёте долгую счастливую жизнь и умрёте в один день. Ну как? Нравится?
– А если... – Ладони стали холодными, как лёд. – Если я откажусь?
– Останешься одна. – Голос призрака вдруг стал глубоким и проникновенным. Стена исчезла, и перед глазами возникли видения. Образы казались такими реальными, что мороз побежал по коже. – Совсем одна с младенцем на руках. Ладимир никогда не вернётся из Лантии, а обвинят в этом тебя, девушка. Назовут ведьмой. Ты и твоё дитя... вы навеки будете изгнаны из Приюта Рассвета. Люди начнут тебя сторониться: никто не подаст руки, не поделится хлебной коркой, никто не возьмёт даже на самую тяжёлую и грязную работу. Чтобы прокормить своё чадо, ты начнёшь торговать телом. Любой матрос в доках сможет купить тебя за пару медяков. Раздвигая ноги перед немытыми вонючими козлами и принимая их в себя, ты будешь представлять Ладимира. Представлять и проклинать. Раз за разом. Раз за разом... А потом кто-то из твоих "благодетелей" заразит тебя мерзкой болезнью, и ты, подзаборная шлюха, наконец-то сдохнешь. Твоё покрытое гноящимися язвами тело найдут не сразу: оно успеет порядком подгнить, и...
– Хватит! – Вереск зажмурилась и закрыла уши ладонями. – Хватит! Замолчи!
– Что, не нравится? – ухмыльнулась "Дара". – Твоя судьба в твоих руках, девушка.
– А кто... он?
– Он?
– Ну... – Вереск опустила глаза. – Тот незнакомый человек в чужом мире?
– Пусть тебя это не заботит, – голос призрака звучал почти ласково. – Обычный человек. Всего лишь жертва.
– Всего лишь жертва... – глухо повторила Вереск. – Всего лишь жертва...
– Подойди к шару!
Ватные ноги сами собой подчинились приказу.
– Возьми его!
Трясущиеся руки коснулись стекла.
– А теперь разбей!
Я не могу! – хотелось крикнуть. – Не могу! Погибнет человек!
– Разбей!
– Разбей чёртов шар!
Сердце колотилось бешено. По щекам катились горячие слёзы. Голова кружилась, а в ушах стучало:
– Разбей! Разбей! Разбей! Разбей! Разбей! Разбей! Разбей!
Лики чудовища стремительно менялись, и вдруг Вереск осознала, что на неё смотрит... Милда.
– Миледи! – Старушка трясла её за плечо. – Миледи, проснитесь!
– А? – Вереск дёрнулась и обнаружила себя в кресле подле кровати лантийского наследника. Руки метнулись вниз – прикрыть срам, но платье оказалось на месте. – Ч-что... что случилось?
– Лорд Аван... он...
– С-скончался? – прохрипела Вереск.
– Типун вам на язык, миледи! – Милда поставила подсвечник на тумбу и упёрла руки в бока. – Разве ж можно так говорить? Лорд Аван очнулся!
Глава двадцать восьмая
Молодой граф по-прежнему оставался бледным, но, слава небесам, больше не напоминал мертвеца: лицу вернулись краски. Немного, но всё-таки. Аван казался спокойным и расслабленным, однако в потухших изумрудных глазах плескалась щемящая тревога.
– А-а... А-рабелла... – прохрипел он и зашёлся кашлем. Вереск промокнула запёкшиеся губы влажной губкой. – Арабелла... Где моя сестра? Что он сделал с ней?
– Тише, тише, – Вереск коснулась его лба. Холодный. А взгляд – ясный. Парень явно идёт на поправку.
– П-позовите её! – Аван схватил Вереск за запястье. – Позовите сестру! Умоляю!
– Не могу. – Расцепить слабые пальцы не составило труда, а вот угомонить взволнованного юношу оказалось куда как сложнее: он ёрзал и норовил сесть на постели, что было совершенно ни к чему. – Успокойтесь! Лежите смирно!
– Позовите, прошу...
– Не могу, милорд. – Вереск поправила сбившиеся простыни. – Князь Ладимир повёз леди Арабеллу домой, в Лантию.
– Домой... – эхом повторил Аван. – В Лантию...
– Да, – кивнула она и постаралась улыбнуться. Держать себя в руках было не просто. Очень не просто. Стоило закрыть глаза, и перед мысленным взором тут же возникал призрак с тысячей лиц и имён. Чудовище гремело цепями и хохотало, разинув жуткую, полную иглоподобных зубов, пасть.
– А я... – юноша сглотнул. – А меня оставили... в качестве залога?
– Что вы! – Вереск ласково погладила его по медным волосам. Вот ведь надумал себе, бедолага. – Ну что вы, милорд! Просто... Путь до Лантии долог и опасен, а ваше ранение...
– Не говорите со мной, как с ребёнком! – Аван дёрнулся и насупился. – Мне скоро двадцать три, и я уже зрелый мужчина!
– Разумеется, милорд.
Парень вдруг помрачнел. Закусил губу.
– Я... Мне кажется, я слышал ваш голос. Всё время слышал. Как будто... – Он вскинул голову и обжёг зелёным взглядом. – Вы что же... Всё время были рядом, пока... пока я...
Вереск ничего не ответила, только взяла его ладонь. Легонько сжала.
– Простите! – выпалил Аван, и краска залила его щёки. – Простите, что назвал вас тогда безродной нищенкой и за то, что сейчас нагрубил.
– Полноте, – мягко отозвалась она. – Я не держу на вас зла, милорд. А теперь позвольте сменить вам повязку.
Солнце растворялось в волнах, и небосвод затопило розовато-лиловое зарево. Ещё один закат. Ещё один день прошёл. Ещё одна неделя минула...
Месяц... Всего лишь месяц и пара недель, – сказал Ладимир тогда, у пристани.
Вереск медленно ступала по крепостной стене, угрюмо глядя под ноги.