Леока Хабарова – Красный броневик (страница 5)
- Я… - протянул он, сконфуженно переминаясь с ноги на ногу. – Я…
- Ты звонил Зубру? – болтушка Олеся сама подсказала ответ.
- Да.
- Ну? – Лиса уперла руки в бока и нетерпеливо уставилась на него.
- Связи нету, - буркнул Миша и двинулся к выходу. – Пошли отсюда.
- То есть как - пошли? А как же…
- Пошли я говорю! – сказал Белов неожиданно резко. Так или иначе, рассказывать Леське о странных живодерских опытах, невольным свидетелем которых он стал, Мише не хотелось. Они на кафедре и так слишком часто забывали, что она все-таки – женщина, которую надо беречь...
- Ты уверен, что мы пришли отсюда? – тараторила Сазонова. - Точно? Сто процентов? Может, повернули не туда?
Миша флегматично почесался. Повернули-то они туда. И пришли туда. Только вот… не помнил он этой развилки в самом начале мрачного коридора. Не помнил, хоть ты тресни! И Леська тоже не помнила. И от этого становилось не просто страшно, а жутко.
Белов нервно сглотнул и взялся за ручку дубовой двери, той самой, которая привела их сюда. ещё немного и они вернутся в ярко-освещенный холл. Вернутся и непременно найдут выход. Дверь поддалась, отворилась и… Ба-бац!
- Ай! Ах, ты ж … твою ж мать! – вскрикнул Миша, запоздало отскакивая в сторону.
Сверху на него, с лязгом и грохотом, рухнуло блестящее жестяное ведро вместе со шваброй-ленивицей. От жестянки Миша ещё успел увернуться, а вот древко швабры пребольно заехало по лбу.
- Что за блядство? – риторически поинтересовался Белов, потирая уже не затылок, а ушибленный лоб.
За дверью, вместо украшенного флагами и плакатами коридора, оказалась тесная и темная кладовка, «под завязку» забитая бесполезным барахлом. Чего там только не было! Пустые картонные коробки громоздились рядом с пятилитровыми баклажками, засохшие грязные тряпки торчали из замызганных ведер и ярких пластмассовых тазиков, лохматые веники угрожающе топорщились, гирлянды кучерявых металлических губок празднично переливались, намекая на близость самого долгожданного праздника…
Сазонова прыснула со смеху. Смех этот казался неуместным и неестественным в окружающей их гулкой пустоте. Мишу передернуло.
- Говорю же, - утирая выступившие слезы, проверещала Лиса, – свернули не туда. И развилка эта была, просто мы её не заметили и всё тут!
- И всё тут… - эхом повторил Белов. – И всё тут… И что ты предлагаешь?
- Ну… выбор-то у нас не велик, - Олеся отступила назад на пару шагов и оказалась как раз на появившейся из ниоткуда развилке. – Либо туда, - указала она в темноту загадочного коридора, - либо обратно, к туалету.
К туалету… Нет, к туалету Мише возвращаться совсем не хотелось. В ушах до сих пор раздавались леденящие душу стоны и завывания несчастного подопытного вперемешку с жужжанием адской разделочной машины.
Миша вздохнул и угрюмо кивнул в сторону незнакомого поворота…
Глава десятая. Минотавр Лукич
Эхо играло со звуком. Каждый осторожный шаг превращался в топот сотни ног, каждое слово – в многоголосый хор. Высокие потолки уходили в темную бесконечность. Редкие, аскетического вида, светильники сиротливо мерцали на серых стенах. И – ни одной двери! Жутко. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что зря они не вернулись к туалету. Миша мотнул головой, пытаясь оправдать себя – при любом раскладе они всегда могут повернуть назад.
- Опять направо, - устало констатировала Сазонова. Поначалу она бодрилась и даже шутила, вспоминая, как они в позапрошлом году ухитрились заблудиться в МГУ, но теперь заметно приуныла.
Коридор петлял, навевая мысли о сказочных лабиринтах, из которых нет выхода.
- Теперь налево… - глухо пробубнил Миша. – У тебя случайно нет мотка ниток?
- Конечно есть! Всегда ношу с собой! – раздраженно фыркнула поникшая Леська. – А мое второе имя – Ариадна!
Миша грустно усмехнулся:
- Надеюсь, минотавры нам тут не встретятся. Все-таки редкий зверь… Хотя кто знает?
- А наши теперь уже и горячее съели… Интересно, что там сегодня подавали на горячее? Валя говорил, рыбу хотели… Как ты думаешь, нас будут искать?
Белов тут же остановился. Положил руки на тонкие Леськины плечи, заглянул в блестящие зеленые глаза и самым серьезным тоном, на который только был способен, сказал:
- Непременно.
- Ты уверен?
- Да, - Миша понял, что необходимо срочно сменить тему. – Кстати, давно хотел тебя спросить…
- Мм?
- А что у тебя с Пономаренко?
- С Пономаренко? А что с ним?
- Ну… - Миша замялся. Он не любил сплетни. – Говорят, ты ходила с ним на свидание в четверг.
- С этим прыщавым самодовольным сосунком? – возмутилась Олеся. – Ты что, Белов, совсем с дуба рухнул? Он меня бесит донельзя! Кроме спеси – так, один пшик.
Миша улыбнулся и дружески приобнял Сазонову. Как чудесно, что их донельзя бесят одни и те же люди, что им нравятся одни и те же фильмы, что пьют они исключительно «Дербент», а выпив – хором поют «Наутилуса»… Почему, ну почему они до сих пор просто друзья? «Наверное, потому, что я – идиот», - грустно подумал Миша, очередной раз свернул направо, и тут же врос в землю…
- Ты чего? – недоуменно уставилась на него Лиса.
- Дверь.
- Какая дверь? Нет никаких дверей, - Сазонова так отчаянно закрутила головой, что рыжий хвост хлестнул по побледневшим Мишиным щекам.
- Там, - Миша поднял руку. – Наверху. Дверь…
Каким-то непонятным, нелогичным образом дверь оказалась именно наверху. Никак не ниже трех метров от пола. Никаких лестниц – ни пожарных, ни приставных, ни веревочных - вокруг не наблюдалось. В другой раз Миша посмеялся бы, сфотографировал это чудо и выложил в сеть с надписью, типа: «Эту страну не победить», но теперь было не до смеха…
Раздался тихий щелчок, и ручка двери медленно повернулась…
Миша сгреб Лису в охапку и, предусмотрительно зажав ей рот ладонью, оттащил за угол.
В темном проеме появилась голова. Мужская. Блестящую лысину обрамляли короткие седые волосы. Косматые белые брови хмурились. Глаза прятались за толстенными линзами монументальных очков в роговой оправе. Роскошным усам незнакомца мог позавидовать даже Чапаев. На этом сходство с человеком заканчивалось - вслед за головой появилось тело… Шесть длиннющих рук (не лап, не щупалец, а именно рук) ловко перемещали старика по отвесной стене, нарушая законы гравитации, а вместо ног болталась пара втиснутых в подвязанные брючины обрубков. Монстр был в синей спецовке. На груди поблескивал пластиковый бейджик: «Лукич».
От страха у Миши закрутило в животе. Олеся дернулась в его руках, но не издала ни звука.
Старикан зыркнул в одну сторону и, ещё больше нахмурив седые брови, в другую. Как раз туда, где они с Лисой притаились.
Белов нервно сглотнул: пропали! Заметил!
Но Лукич не спешил бить тревогу. Он крякнул, неторопливо почесался, и одна из его многочисленных рук отправилась за пазуху…
Миша закусил губу. Сейчас… сейчас… Что там у этого паука? Бластер? Рация? Пэ эм в конце концов? Всё им конец! Белов обреченно зажмурился.
Чиркнула спичка, и вспышка заставила Мишу открыть глаза. Из внутреннего кармана Лукич извлек… пачку Беломорканала. Прикурил папироску. Смачно, аппетитно затянулся и пустил дым кольцами. Одно, второе, третье… Они уплывали вверх и растворялись в темноте.
Глава одиннадцатая. Чудесное спасение
Мишу оглушал стук собственного сердца. Еле слышное прерывистое дыхание Леськи казалось рокочущим грохотом водопада. Белов вжался в стену и неотрывно следил за шестируким инвалидом. Заметил? Нет. Не похоже…
Лукич в две глубокие затяжки разделался с папироской, тщательно, с каким-то маниакальным остервенением, забычковал окурок о серую стену и щелчком отправил в глубины коридора.
- Э-эх! – громко вздохнул человек-паук.
- Э-эх…э-эх…э-эх… - откликнулась серо-черная бездна над ним.
- А ты помни-и-ишь, как давно-о-о по весне-е-е, - затянул монстр приятным хрипловатым басом, - мы на чертовом крутились колесе-е-е-е. Колесе-е-е-е, колесе-е-е-е. А теперь оно во сне-е-е-е…
И, напевая бессмертный магомаевский шлягер, Лукич, проворно перебирая длинными тощими ручищами, пополз куда-то наверх. Что-то заскрежетало, щелкнуло, и тишину разорвал пронзительный звук сигнала.
Миша и Олеся переглянулись.
- Что здесь происходит? – беззвучно, одними губами спросила Сазонова.
Белов красноречиво пожал плечами и помотал головой.
Монстр тем временем вернулся к двери на стене, и снова запустил руку за пазуху. На этот раз из-под синей спецовки показалась-таки рация…
- Валюша! – пробасил Лукич. – Портал к перемещению готов. Пост сдал.