Леока Хабарова – Хранители Седых Холмов (страница 26)
— Ежели что, сообразишь, — бросил коротко, поправил ремень и, хрустнув затёкшей шеей, приблизился к зёву. Ясное дело, спуститься по тросу было бы проще, но… верёвка и крепёж могли не выдержать его веса. А падать далеко…
— Погоди! — княжна настигла его и схватила за локоть. — Вы надолго?
— Как пойдёт.
Преслава озадачилась. Заглянула в глаза.
— Вы ведь вернётесь, правда?
— Не зна… — начал Яр, но Марий возник за плечом княжны и изобразил такую рожу, что слова застряли в глотке. Ноздри призрака гневно раздувались, а глаза метали молнии.
«Вот же… репей приставучий!» — сердито подумал Яромир, но подчинился безмолвному требованию и выдал:
— Вернёмся.
Княжна улыбнулась мягкой девичьей улыбкой.
— Берегите себя там, внизу, — сказала и по-сестрински ласково обняла Ледореза.
— Будь на чеку, — велел он.
Преслава кивнула, и Яр отправился в жерло. Упёрся руками, нашарил носками сапог выбоины и полез вниз, раскорячившись, точно косиногий паук-переросток. [2]
Лез он долго и муторно. Выступы крошились, сапоги скользили, а жерло местами расширялось так, что не упереться. Пару раз он чуть не сорвался. А когда очередная выбоина осыпалась под ногой, стесал ногти в кровь.
Сучий ты потрох!
Яромир перебрал все матюги, прежде чем различил в полумраке Синегорку.
— Ещё чуток и можно прыгать! — ободрила богатырша.
Яр глянул вниз и скрипнул зубами. Вот же… Глубокий, зараза!
Далеко наверху в круге зёва маячил силуэт Преславы: княжна с тревогой наблюдала за спуском, вцепившись руками в каменное кольцо.
Яр искренне надеялся, что она не полезет следом. Свернуть здесь шею — легче лёгкого. Особенно без навыка.
Когда до конца пути осталась косая сажень, Яромир спрыгнул… и оказался в воде чуть не по самые яйца.
Погань!
— Могла бы предупредить, — ворчливо попрекнул Синегорку.
— Могла, — согласилась та с довольной ухмылкой. — Но не стала. Уж больно охота поглядеть, как мокрые штаны твой зад обтянут!
Ледорез сердито засопел. Экая шлёнда!
— Пошли, — буркнул он. — Надо осмотреться.
— Веди! — Синегорка посторонилась, пропуская вперёд. — Я следом. Заодно и налюбуюсь всласть!
Марий расхохотался, и Яромир злобно зыркнул на покойника.
— Не усложняй, мелкий, — отмахнулся Полумесяц. — С тебя не убудет, а девушке приятно.
Яр скрежетнул зубами, развернулся и двинул вдоль шершавой колодезной стены туда, откуда лился, пульсируя, холодный серебристый свет. Он не знал, удалось ли Синегорке в полной мере насладиться чреслами, но был рад, что богатырша не видит его горящую рожу.
Вот же…
На дне колодца обнаружилось подземное озеро. Как раз из его глубин и исходило странное призрачное свечение.
Яромир наморщил лоб.
Когда-то давным-давно, ещё мальчишками, они с Марием, засев в Гильдейской библиотеке, читали о странных тварях — живых водорослях, рачках и рыбинах, — которые светятся под водой.
Может, и здесь что-то похожее? Только поболе.
Яр метнул взгляд на покойного товарища. Полумесяц хмуро разглядывал блики на тёмной воде.
— Не нравится мне всё это… — пробормотал призрак.
— Будем нырять? — без обиняков вопросила Синегорка.
— Придётся, — вздохнул Яромир и потрогал воду.
Ледяная! Тьфу ты погань…
— Останься, — бросил Синегорке. — Я разведаю.
Богатырша фыркнула.
— Командный тон прибереги для девчонки наверху. — Синегорка отстегнула ножны и прыгнула в озеро прежде, чем Яр успел моргнуть.
Вот коза бодучая!
Вошла в воду ладно. Рыбкой. Без брызг и всплесков. И… пропала из виду.
Твою ж ковригу!
Матерясь и кляня баб, на чём свет стоит, Ледорез вытащил из кармана главные сокровища — вырванную из «Краткого Бестиария» страницу и синий цветок с увядающими лепестками, — сунул в щель промеж камней, приблизился к кромке воды и…
— Сучий потрох!
Синегорка вынырнула аккурат у ног. Отплевалась, жадно вдохнула и улыбнулась заметно посиневшими губами.
— Испугался?
Яр оставил вопрос без ответа. Он протянул руку, помочь выбраться, но богатырша мотнула головой.
— Нет, наймит. Под водой тоннель, и свет идёт оттуда. Заныривай. Покажу, как плыть.
Ничтоже сумняшеся, Ледорез набрал воздуха и с головой ушёл под воду. Синегорка глубоко вдохнула и присоединилась к нему. Вдвоём они проплыли под давящей гранитной глыбой, выпростали головы в тесном каменном мешке, отплевались, отдышались и продолжили путь.
Тоннель сиял так, что делалось больно глазам. Нет, это точно не водоросли: свечение явно имело чародейскую природу. Но больше всего тревожило, что грёбаный подводный коридор и не думал кончаться, а от нехватки воздуха уже стучало в висках.
Синегорка загребала мощно. Яр не отставал: промедление сейчас равнялось смерти.
Вдруг богатырша задёргалась. Рванула вверх, врезалась в гранитный свод и принялась слепо шарить по камню ладонями.
«Задыхается», — понял Яромир.
Погань!
Он настиг богатыршу, не зная толком, чем помочь и понял, что сейчас сам разделит её участь: нутро сдавило, и лёгкие, казалось, вот-вот лопнут. Срочно требовался воздух. Но его не было…
В последний отчаянный миг Ледорез ухватил потерявшую сознание Синегорку за плечи, тряхнул, и… ослепляюще-яркая вспышка проглотила их обоих.
1. Ужище — толстая верёвка или канат у славян.
2. Косиножка — паук-сенокосец.
Глава 22
Дышать…
Первое, что сделал Яр, когда очнулся, жадно втянул воздух, но тут же зашёлся кашлем. С великим трудом перевернулся на живот, приподнялся на локтях и выблевал воду, застрявшую в лёгких.
Погань…