Леока Хабарова – Хозяин Седых холмов (страница 8)
Ледорез глотнул и скривился от горечи. Настойка полыни. Самая обыкновенная, безо всяких чародейских примочек. Такую обычно дают, когда…
− У тебя сотрясение, − голос казался смутно знакомым. − Ребра сломаны, бочина порвана и трёх ногтей недостаёт − стесал, пока с валуном обнимался. Легко отделался. Повезло. Пей.
И снова горечь на губах, а голова − словно чугунный жбан: такая же пустая и тяжелая.
Погань…
Яр с трудом поднял веки. У койки маячил, раздваиваясь, мужской силуэт. Большой, грузный, плечистый.
Эх… А так хотелось Снеженику. Он чуть не позвал её, но вовремя спохватился.
Ледорез попробовал сесть, но тут же зашипел от боли и выругался.
− Куда? − тяжёлая длань надавила на плечо, пригвождая к койке. − Сказал же − рёбра сломаны. Перетянул, как сумел, так что не дёргайся особо.
− Г-где… − выдавил Яромир и сморщился. В груди резануло так, что искры из глаз сыпанули. На "я" его уже не хватило.
− Где-где… − пробасил здоровяк. − В гоблинской ганде.
Ледорез напрягся. Нахмурился. Знакомая присказка! Так говорить мог только…
− В-владивой? − дыхание перехватило, Яр закашлялся, и поломанные рёбра с новой силой напомнили о себе.
Погань. Сюда бы Когтеслава…
− Он самый, − к басу добавился скрипучий смешок. − А вот тебя, Волчонок, к стыду свому, не сразу признал. Больно здоров ты стал. И шрама на морде у тебя раньше не было. И космов седых тоже. Да-а-а… Летит время. Навряд ли тебя теперь Волчонком величают.
Яромир осторожно выдохнул и не менее осторожно вдохнул.
− Меня… звал так… только ты…
− И то верно! − рассмеялся Владивой Ловец. Непревзойденный следопыт и один из лучших наставников Гильдии. − Слышал, помер ты. Сгинул в Седых холмах. Но, вижу, учение моё впрок пошло: кто следы читать умеет, в лесу не пропадёт. Даже в Рубежном. Страхово там?
− Есть чутка.
− А Хозяйку видал?
− Случалось.
− Правда, три сиськи у ей?
На этот раз Яр не оплошал.
− Не считал.
− Ну… эт ты зря, − протянул Ловец, расплываясь в щербатой улыбке. − Полюбопытствовал бы, пока возможность имелась.
Усмешка обернулась костью в глотке. Яр кашлянул и болезненно скривился. Владивой внимательно посмотрел на него.
− Был волчонок, стал волк, − сказал он. − В могучего мужика ты вырос, Яромир. А я вот одряхлел: еле дотащил тебя доседова. Что вы вообще забыли у Гнилой Подошвы?
− Задание, − скупо ответствовал Яр, а "вы" резануло слух и заставило напрячься. Выходит, Горыня тоже здесь?
Он повернул голову в надежде осмотреться, но ничего не вышло: глаза подводили, и перед взором кружились красные мухи.
− Младшого высматриваешь? − догадался Ловец. − Нету его тут.
− Он… − Яромир облизнул запекшиеся губы, но так и не смог выдавить то, что пришло на ум. Стало пакостно. Он прикрыл глаза, ожидая ответа на незаданный вопрос.
− Жив твой мальчонка, − сообщил Владивой. − Только вот…
Ловец замялся. Яр выжидательно поглядел на бывшего наставника, и следопыт, вздохнув, продолжил.
− Я нашел вас обоих двух… − морщины на лице Владивоя обозначились резче. − Раздербаненных наглухо. Токмо из тебя ещё и кровь хлестала, как из резаной свиньи. Медлить нельзя было. Подхватил, значится, я тебя да поволок до лачуги, а как доволок − возвернулся к Подошве, но младшого тваво уже не нашёл. Забрали его.
− Забрали? − Ледорез нахмурился. − Кто?
− Ох, не по нраву тебе придётся, что скажу…
Яромир зыркнул исподлобья. Владивой поймал его взгляд и не стал затягивать с ответом.
− Ущербные, − припечатал Ловец. − Парнишку забрали Ущербные: следы всё рассказали. Следы всегда рассказывают всё…
− Зачем он им? − брякнул Яр раньше, чем успел подумать. Глупый вопрос − откуда Владивой мог знать планы безобразных изгоев?
Однако наставник ответил. И то, что сказал, заставило похолодеть.
− Для опытаний небопротивных, − мрачно изрёк следопыт, и Ледорез поёжился. Мгновенно вспомнилась кошмарная лаборатория в Хотенеевой темнице. Отрезанные конечности, кишки, потроха, парящий череп и одуряющая вонь…
− Что за опытания такие? − хрипло выцедил он.
Ловец пожал плечами.
− Чего не знаю, того не знаю. Но в горах с недавних пор пастухи начали пропадать. А ежели ночью глубже за перевалы зайти, можно крики услышать. И стоны.
Яромир скрежетнул зубами. Погань…
Навязанный провожатый, конечно, как собаке пятая нога… но всё ж таки жалко его, бедолагу. Такой судьбы врагу не пожелаешь. Да только…
− Горыня хороший парень, − подал голос Марий, возникая в изножье. Смотрел призрак строго, а говорил твёрдо. − Он не заслуживает, чтобы его выпотрошили, как молочного порося в день Жатвы.
− Ты сам говорил, от него надо отделаться, − пробормотал Яр вполголоса. Ловец, вроде не услышал.
− Да, но не так же! − воскликнул Полумесяц, всплеснув руками. − Бросить его удумал? Обалдел? Он − твой младший. Сражался с тобой бок о бок. Из болота вытащил. Ты обязан…
− Кишкой обвязан! − сердито рыкнул Ледорез, запоздало сообразив, что говорит слишком громко.
Он осёкся, боясь поднять глаза на бывшего наставника. Отвернулся. Посмурнел. Однако Владивой обошёлся без лишних вопросов и по-отечески потрепал его по плечу.
− Не боись, − улыбнулся следопыт и заговорщически подмигнул. − В курсе я, что ты опосля бойни умом слегонца тронулся. В бреду такого наболтал − вспоминать страшно. Всё Мария звал. Потом бабу какую-то. Говорил с ней подолгу. Обнять норовил. Эх…
Яр почуял жар у щёк и понял, что пошёл пятнами.
Проклятье…
− Вижу, дорог тебе младшой твой, − сделал Ловец неожиданный вывод. Похоже, читать следы у него получалось куда лучше, чем мысли. − Как ты когда-то свому старшему.
Ледорез вскинул голову и уставился на Владивоя.
− Да-да, − закивал тот. − Думаешь, раз я стар, в памяти дыры мыши прогрызли? Нет уж. Всё помню, как есть. Ты, значится, с охоты в урочный час не вернулся, и княжич наш полулунный искать тебя сподобился. Хоть я и запретил, и даже высечь грозился. А он, стервец эдакий, улизнул. За тобой отправился. И не зря: тебя чуть пещерный нанук не заломал [2]. Если б не Марий, ты бы давно… − он покачал седой головой и махнул рукой. − Эх! Славные были денёчки!
− Да… − Яромир понурился. − Славные…
− Оклемаешься, тайными тропами выведу к страхолюдским общинам, − пообещал следопыт. − Может, смогёшь парня вытащить. Ну а покудова − спи. Набирайся сил. А я пойду, похлёбки сварганю что ли…
1. Крикуха − злой дух, предвестница смерти. Аналог ирландской баньши (Крикуха придумана автором. В мифологии славян отсутствует).
2. Нанук − в эскимосской мифологии огромный белый медведь.
ГЛАВА 8
С годами всё хужеет. Теряет остроту и яркость. Позолота сыплется, обнажая трещины. Дома ветшают. Женская красота увядает, как сорванные цветы, а мужская удаль оборачивается сединами и болью в костях на погоду.
Всё дряхлеет, тускнеет и портится. Абсолютно всё.