Леока Хабарова – Дочь для олигарха (страница 4)
– Отцовская гордость, – выцедил Нестеренко, представляя, как душит Ивана Львовича ремнём, – высшая радость.
– К чему тогда сложности, друг мой Слава-джан? – Габриэлян всплеснул руками. – Раз не терпится тебе заключить эту сделку, приглашаю вас с дочерью на свадьбу моего дорогого Нувера.
– Но… – начал было Нестеренко. Он придумал сотню отмазок, но договорить ему не дали.
– Отказом оскорбишь и из друга врагом станешь! – Кустистые курдские брови сошлись над переносицей. – Жду к пятнице. Всего вам!
Габриэлян отключился. Вот так просто взял и отключился!
– Сука! – Слава жахнул по столу кулаком. Органайзер подпрыгнул, часть бумаг полетела на пол.
– Элла! – проревел он, нажав кнопку вызова.
– Д-да, В-вячеслав Игоревич. – Секретарша утратила грациозность. В кабинет она не вошла, а ввалилась. Её трясло, как зайца.
– Глазунова ко мне, – глухо приказал он. – Быстро.
Эллочка побелела. Пухлые розовые губки задрожали.
– И-и-и-и… – выдавила она. – И-и-и…
– Я тебя сейчас живьём съем, – мягко сказал Нестеренко. Угроза подействовала незамедлительно: блондинка обрела-таки дар речи.
– И-ивана Львовича нет на месте, – пропищала девушка. – Он на обед уехал.
– Звони.
– Звонила. – Вид у Эллочки был в крайней степени несчастный. – Абонент не… абонент.
Слава поднялся, едва не опрокинув кресло. Сорвал с подлокотника плащ.
– Когда вернётся, скажи, что ему п%#зд@.
– Что… так и сказать? – Голубые глаза секретарши стали похожи на блюдца.
«Вот ведь чёрт! И это человек с двумя высшими образованиями!», – угрюмо подумал Слава и у самой двери обернулся.
– Можешь приукрасить, – сказал он беззлобно, но твёрдо. – Слегка.
ГЛАВА 3
Иван Львович Глазунов действительно обедал. Но не один. В ресторане «Медовый» компанию ему составлял представитель холдинга Голиаф – господин Новиковский.
Господин Новиковский заказал стейк с кровью и с аппетитом жевал сочное мясо. Иван Львович внимательно смотрел на него и пил горький, порядком остывший кофе.
– Ну? – Господин Новиковский отрезал очередной кусочек и отправил в рот. Губы его мерзко лоснились от жира. На толстом мизинце поблёскивал перстень. – Какие могут быть гарантии? Как вы сорвёте сделку накануне подписания? Все попытки опрокинуть Нестеренко в глазах Габриэляна будут выглядеть нелепо и пошло. Особенно сейчас, когда момент, откровенно говоря, окончательно упущен. Раньше надо было… брыкаться.
Он запил мясо минералкой и крякнул.
– Ничего подобного. – Иван Львович вытащил из кармана пачку сигарет, но вовремя вспомнил, что в «Медовом» нельзя курить. – Сейчас как раз самое время взбрыкнуть. И у меня имеется пара любопытных идей.
– Нестеренко опасен своей чистоплотностью, – изрёк господин Новиковский и промокнул жирные губы салфеткой. – Дела в порядке, с властями никаких проблем, порочащих связей не имеет. Женщин нет, к мальчикам равнодушен. Он даже в баню исключительно на деловые встречи ходит. И как, интересно, вы собираетесь подмочить его репутацию?
– Говорю вам, процесс уже запущен. – Глазунов допил кофе одним глотком. – И вариант совершенно беспроигрышный. Очень скоро Артур Габриэлян основательно пересмотрит своё отношение к Нестеренко.
– Хорошо, если так. – Господин Новиковский жестом подозвал официанта и потребовал счёт. – Вы, насколько я помню, хотите возглавить наш европейский филиал?
– Совершенно верно.
– Думаю, это возможно. – Представитель Голиафа расплатился картой, но чаевые оставил наличными. Полсотни евро. – Главное – любой ценой сорвите сделку.
Иван Львович коротко кивнул.
– Кстати... – Любитель стейков ухватил изящную солонку толстыми пальцами-сардельками и задумчиво уставился на неё. – Чем же это господин Нестеренко вам так насолил, что вы готовы сдать его с потрохами?
– Ничего личного, – Глазунов дёрнул краешком губ. – Просто бизнес.
***
«Жду к пятнице»…
Слова Артура звенели в голове набатом.
Это значит, вылететь надо через три дня. И за три дня надо родить и вырастить идеальную дочку. Умницу. Красавицу. Спортсменку.
Твою же мать! Ну, ты, Глаз, удружил!
Вячеслав летел по городу на гигантском внедорожнике и судорожно думал. Идеи приходили к нему муторные и совершенно идиотские. Одна хуже другой.
Соврать Артуру, что Ангелина уехала в Лондон? Обидится. Не поверит. Или, того хуже, предложит сгонять за ней на туманный Альбион. С него станется…
Признаться, что дочь лечится от зависимости? Тогда можно смело сказать сделке века прости-прощай. Габриэлян ни за что не станет связываться с отцом наркоманки, такой уж он человек.
Нанять девушку из эскорта? Можно. Но сумеет ли покупная красотка убедительно сыграть его дочь, если на подготовку у них всего три дня плюс перелёт?
Хороший, кстати, вариант. Надо проработать.
Хороший вариант был отметён после первого же «прослушивания».
Длинноногая шатенка из дорогущего агентства эскорт-услуг подплыла к Вячеславу, соблазнительно качая бёдрами, уселась на колени и, схватив за галстук, горячо прошептала на ухо:
– Привет, папуля. Хочешь отшлёпать меня по попке?
Ладонь красавицы при этом оказалась у Славы в штанах.
Не такой эскорт ему сейчас нужен, ох, не такой!
– Да чтоб вас всех разворотило! – выругался он, скинул с себя шатенку и уже через четверть часа припарковал гелик в глухом спальном районе близ нелепого плоского здания.
Вечер только-только вступал в свои права и "Двадцать на сорок пустовал". Лишь два молодых паренька азартно резались в пул да потягивали светлое пиво.
Морена, чуть пританцовывая, мурчала себе под нос и протирала кружки, когда он рухнул на стул и обхватил голову руками.
– Как обычно? – спросила она и, так и не дождавшись ответа, поставила перед ним рюмку. – Тяжёлый день?
Слава поднял голову и вздрогнул от её фирменной улыбки в тридцать два зуба.
– Просто жопа.
– Содержательная характеристика. – Барменша наполнила стопку коньяком. – Расскажешь?
Нестеренко вздохнул, опрокинул в себя рюмку и скривил губы.
– Сначала ты.
Морена подмигнула, принимая игру. Почти каждый их разговор начинался по такой схеме.
– Мандаринка сломалась, – грустно изрекла брюнетка. – Совсем. Повезу вот в среду на диагностику, если Цыган отпустит.
– Отпустит, – пообещал Вячеслав, и девушка просияла. – Выпей со мной.
– Не могу, прости. – Красные губы обиженно надулись. – Я сегодня…