Лео Витман – Ропот Бездны (страница 77)
– С места не сдвинусь.
– Вперед! – подбадривал рыжеволосый. – Твой час стать героем!..
Высокородный подобрал оружие – и жизнь его оборвалась.
Толпа шарахнулась от мертвеца.
– О, выходит, он и правда хотел заколоть своего властителя. Не печальтесь, он был очень непослушным, – покачал головой Маар. – Усомнился в вершителях. Как не стыдно?!
– Ни вы, ни ваши воины мечи против меня не поднимут, – сказал Шархи, повышая голос, чтобы все хорошо расслышали. – Ашу на моей стороне. Они ниспослали мне ашури, дабы те восстановили справедливость. – Он указал на тела воинов, охранявших зал, и тихо сказал Энки: – Развеем сомнения, брат. Дай ашури явить себя…
Энки исполнил его просьбу. Ашури проявились в смертном мире – огромные змеи с львиными головами обвивали тела воинов. Чешуя их походила на зеркало, отражавшее сокрытые человеческие страхи.
Собравшиеся охнули, подаваясь назад. Раздался крик, не обошлось без обмороков. Прежде чем паника накатила волной, Энки позволил ашури исчезнуть, а Шархи заговорил еще громче:
– Тем, кто предаст меня, воздастся карой. Сами Ашу проследят за этим. Но тех, кто пойдет за мной, ждут дары. Наша провинция будет непобедима, а земли обширны!
Оставшиеся произнесли клятвы безропотно. Обещания, новые перспективы и страх подтолкнули их в правильном направлении.
– Властитель Шархи! – Варасса преклонил колени. – Прошу о снисхождении… Я… я вижу волю Ашу… Я… я буду верен…
– Он твой, северянка! – усмехнулся Шархи. – Ты же для этого с нами пошла? Бери высокородного, бывшего властителя в свою коллекцию.
– Я не палач. – Сурия отвернулась. – Только жизни воинов и тех, кто первым напал.
– Какая разборчивая!
Шархи лишил жизни Варассу сам. Быстро, но не без удовольствия отсек ему голову. Иниан, не успевшая вовремя отвернуться, зашлась в истерическом вопле, но никто не стал ни утешать ее, ни помогать подняться на ноги.
За высокородными последовали клятвы воинов. Энки отпускал ашури одного за другим, чтобы люди могли принести осмысленные обеты. Боль в костях усиливалась, жрец тяжело дышал, ощущая, как цепь Приказа медленно, но верно выскальзывает. Маар ускорился – брал клятву более чем у тридцати воинов за раз. Из слов обета выходило, что отныне воины находились в прямом подчинении Шархи. Высокородных подобное не обрадовало, но пока возмущение притуплялось испугом.
Когда пришел черед последней группы, жрец осознал, что не помнит своего имени. Такое простое. Знакомое. Почему оно ускользает?
– Отпускай, – сказал Маар.
И жрец отпустил, развеял Приказ. Каждая частичка тела взорвалась болью, а за ней пришло непроницаемое ничто. Он плавал в нем, не представляя, где верх, где низ, жив он или мертв. Не было ни тела, ни имени. Или… все же было? Его звали. Снова, снова и снова…
…Запахи лекарни ударили в нос, выдирая на свет – приглушенный, но радующий. Энки лежал на удобном матрасе, рядом с ним сидела северянка, а над ее головой светлел кусочек неба, видимый из окна.
– Рассвет, – сказала Сурия, замечая, что жрец проснулся. – Лекари тебя осмотрели. Сказали – все хорошо. Ваши мудрые… не столь умны, да?
– Ты… Сурия…
– Сразу после битвы принято узнавать, кто из товарищей выжил, а не наглаживать новую корону. Я заглянула проверить. Ты жив.
– Меня зовут… Как?
Северянка поджала губы.
– Головой повредился?
– Как?
– Энки, – выплюнула она. – Вот твое имя.
– Спасибо…
Взгляд серых глаз чуть-чуть смягчился.
– Сурия, в городе… все хорошо?
– Воины очнулись, люди успокоились. Теперь гадают, какие перемены ждут, да и молва об ашури поползла. Но восточные властители часто меняются, да? Если высокородный не будет издеваться над ними, какая разница, чья пустая башка носит корону? Ах да, несколько стычек на улице было, но воины быстро все уладили.
Энки откинул голову на подушку. Теперь все будет хорошо. Они обоснуются в Этрике. Шархи приведет к процветанию провинцию, а Энки больше не придется сжигать себя изнутри «даром» Шамаша.
А если бы сегодня воинов в городе было больше?.. Энки сомневался, что тогда смог бы удержать достаточно ашури для исполнения Приказа. Сколько вообще Приказов он выдержит? Пару? До похода в Саордал он не ощущал себя таким… пустым. Другим.
«Нужно навестить семью и отдать дань уважения Сатеше». Энки хотел было протереть руками лицо, но левая так и осталась лежать на одеяле.
– Сурия…
– Чего?
– Я же… не умер… где-то по пути?
– Точно с головой беда.
– Я… так и… не вернулся… домой.
Глава 24
Ошейники клятв
Закончив читать послание Нергала, Аран воодушевился – час пробил. Вершитель передавал скверные вести: Шархи вместе со жрецом захватили город Этрике и подминали под себя всю провинцию. Маар, вершитель-предатель, скреплял неугодные Великим Спящим клятвы, подтверждая власть преступников. И Аран был призван остановить их, пока гниль не расползлась. К сожалению, новых союзников среди вершителей Нергал не нашел – всех, на кого он надеялся, убили, как и Варад-Сина. Нергал просил Арана быть осторожнее – гадюка могла притаиться под любым камнем.
Аран отнес приказ Нергала о выдвижении в Этрике властителю. Дишар, ожидавший, что все же сумеет избавиться от последнего сына Даор, разорвал письмо сразу после прочтения.
– Убирайся, Аран. Сообщи Нергалу, что я все исполнил. Набу пойдет с тобой – проследит, чтобы воины дошли до цели. Мало ли что придет в твою предательскую голову.
– Благодарю, властитель.
Слова не значили ничего. Своего Аран добился – на следующие утро воины оставили Силло. Вперед отправили группу разведчиков, и те периодически докладывали, что путь свободен. Им везло – бегущие пески вели себя предсказуемо, и воины передвигались быстро по знакомым дорогам. Они подчинялись приказам Арана, но посматривали на него с нескрываемым презрением.
– Что ты им наплел, Набу? – рявкнул Аран, когда воины в очередной раз отказались разделить с ним трапезу на привале.
– Правду. Мы идем на восток из-за тебя, из-за каприза вершителя. В окружении ашу'арат – думаешь, кто-то из нас вернется домой? Все они надеются на меня, а ты… ты причина горестей.
– Поход в Этрике не прихоть.
– Ага, слышал твои бредни. Разве мы получим новые земли для юга? Непохоже. Не знаю, что ты себе воображаешь, Аран, но мы идем в никуда, рискуя жизнями.
Но шли они прилежно и не ропща. Воины исполняли свой долг, подчиняясь приказу властителя, пусть затея и представлялась им бессмысленной. Аран ожидал, что переход до Этрике пройдет без осложнений. Печать, доверенная ему Нергалом, должна помочь обойти препятствия без боя – встревать в битвы с другими провинциями востока в планы не входило.
– Цитадель пуста.
Сообщение разведчика не укладывалось у Арана в голове. Оставить проход на восток без защиты?..
– Засада?
– Нет. Ни воинов, ни торговцев – никого. – Разведчик поморщился. – И темно среди дня. Шамаш проклял крепость.
– Что ты несешь?! Держи свои домыслы при себе, воин! – Еще не хватало, чтобы среди войска распространились бредни о проклятии. – Мы идем, это кратчайший путь на восток.
«И пока единственный», – добавил Аран про себя. Если, разумеется, не совершать долгое путешествие, огибая горы. Оставался еще вариант – пересечь пролив, но ашу'арат закрыли его для южан. Сунуться туда без приглашения – подписать приговор войску. Они и до берега не доплывут. А если рискнуть, для начала неплохо было бы разжиться кораблями, которые южный народ не строил.
– Это ошибка, – сказал Набу, стараясь, чтобы его все услышали.
Единственная ошибка – медлить, давая преступникам топтать земли Аккоро, остальное – цена, которую нужно заплатить. Так для себя решил Аран и махнул рукой, первым заезжая в ущелье, ведущее к крепости.
– Вперед!
Донесение разведчиков идеально описывало раскрывшуюся перед ними картину. Заброшенная крепость. Ни следа людей. И мгла, которую не разгоняло солнце. Едва лошадь Арана перешагнула порог света, погружаясь в сумрак, по коже побежали мурашки.
– Милостивый Шамаш… – пронесся шепоток среди воинов.
Забренчало оружие, доставаемое из ножен.
– Не останавливаться! – Аран, осматриваясь, пустил коня рысью.
Что заставило народ востока оставить столь важную точку? Нападение? Но где тела? Почему не пришло подкрепление?