Лео Витман – Ропот Бездны (страница 55)

– О чем задумался, Энки? – Аран уселся рядом, допивая свою порцию супа.

– Об ожогах.

Аран приподнял брови.

– Ожогах?

– Да, на теле Уту. Того парня, убитого Рафу и Гиррой. Они держали его на солнце, да?

– С такими мыслями и с ума сойти недолго, – присвистнул южанин. – Просто следуй всем правилам, чтобы никто не страдал. А если ошибся – признай и искупи. Ты и сам понимаешь, что заслужил наказание. Бежишь от тепла, от веселой компании.

– Ты тоже не горланишь песни, Аран.

– Да, признаюсь, одолевают тревоги. Слишком многое на кону. Нет, я говорю не о вашей парочке с высокородным господином. Я преследую преступницу и надеюсь, что она не успела скрыться. Рабыня, плененная северянка. Она должна заплатить за все.

– Северянка?

– Да, проклятая низкорожденная по имени Сурия.

Энки надеялся, что не вздрогнул, услышав знакомое имя. Та самая северянка с больным отцом.

– А что… она сделала?

– Ее побега недостаточно? Остальное – дело моего рода. О, посмотри, солнечные камни загораются!..

Они вспыхивали в ночи подобно звездам, но были куда ближе. В детстве Энки не преминул бы набрать полные карманы. Может, даже Арата присоединился бы к нему.

– Смотрю на них и вспоминаю о доме, – продолжал Аран. – Силло – мой родной город. Ремесленники и мудрые ценятся там не ниже воинов. Ты, Энки, тоже можешь свить там гнездышко. Конечно, высокородная семья потребует возместить ущерб от потери Рафу и Гирры, но потом ты будешь волен делать что хочешь. Мудрый всегда может найти новую семью-покровителя.

Последние песни стихли к полуночи. Укладываясь спать, Энки представлял город, который старался описать ему Аран. Силло, построенный в пещере, чьи стены украшены золотом. Будь он мудрым, то смог бы жить там. Наверное.

– Будь осторожен, друг мой, – прошептал Шархи, заворачиваясь в одеяло по соседству. – Сейчас Аран улыбается, но когда его благодушие обернется оскалом?

Шархи вздохнул и еще больше понизил голос:

– Юг полон миражей – неудивительно, что в них легко запутаться. Знаешь, как они поступают со жрецами?

– Не иначе как уважают и превозносят, – фыркнул Энки.

Высокородный безрадостно улыбнулся.

– Их держат в пещерах. Некоторые жрецы ни разу в жизни не видели солнечного света.

К рассвету бегущие пески успокоились и отвердели. Торговцы собрали вещи и пустились в дорогу с восходом; взбудораженный Аран тоже не сидел на месте. Он едва ли не летел к башням, не обращая внимания на спутников. Воин тут же ушел к постоялому двору, не обменявшись и парой фраз с Энки и Шархи.

– Уходим, Энки. – сказал Шархи. – Не знаю, что его отвлекло, но готов поспорить, что мы следующие в его списке дел. Куда ты?! Уходим, пока есть возможность. Этот песий сын не шутил, что отдаст нас в руки «правосудия».

– Тут Сурия.

– Кто?!

– Северянка. Это ее Аран ищет. Нужно ее предупредить.

– Друг мой, тебе голову напекло?!

Энки судорожно старался понять, где найти Сурию. Если она еще здесь, то… Наверняка целебный отвар закончился, и она попытается сделать новый. Местные торговцы должны были ее видеть.

Энки не ошибся. Пожилая мудрая, торговавшая травами, запомнила беловолосую незнакомку.

– Бедная девочка, – приговаривала торговка, – заботится о больном родиче. Тот даже ходить не может. Я могла только продать травы, а помочь… – Она закусила губу. – Да будет Шамаш милостив к нему, хоть он и грязный северянин.

Женщина указала на старый амбар, в котором нынче хранили ненужный хлам, который тем не менее было жалко выбросить.

Сурия нашла убежище среди мешков с тряпьем и поломанных стульев. Ее отец сидел рядом, и Энки сомневался, что ему хватит сил подняться.

Однако Аран отыскал северянку первым. Увидев его, Шархи прошипел сквозь зубы проклятие.

Меч южанина был нацелен на девушку.

– …здесь все закончится, Сурия. Приговор тебе вынес властитель.

– Аран, что ты делаешь?!

– Не твое дело, мудрый.

Больше разглагольствовать Аран не собирался. Он замахнулся и пронзил бы Сурию, если бы ее отец внезапно не вскочил на ноги. Быстрый рывок и неожиданный удар, которого хватило, чтобы южанин отвлекся и сменил цель. Клинок проткнул грудь беловолосого мужчины, и в ту же секунду Шархи кинулся на Арана, пока оружие того было занято.

Северянин с глухим стуком упал на пол с мечом в груди, а рядом с ним обменивались ударами Шархи и Аран.

Энки опустился на колени рядом с отцом Сурии и проверил дыхание. Ничего. Тишина.

Раздался громкий треск – Сурия огрела южанина стулом, и щепки разлетелись во все стороны. Аран перестал сопротивляться. Тело его обмякло, глаза закатились. Шархи с удовлетворенной улыбкой врезал ему еще раз, а потом, не церемонясь, вырвал меч из тела убитого, готовясь добить южанина.

Энки вскочил и перехватил его руку.

– Нет, Шархи. Мы обязаны ему.

– Он вел нас сюда только ради собственной выгоды!

– Он спасал наши жизни. А сейчас даже сопротивляться не может.

Сурия кивнула. Она не отводила взгляда от тела отца.

– Лживый жрец прав. Разбудим и после убьем.

– Нет. Оставим его.

– Он знает, куда мы идем, Энки, – возмутился высокородный. – Проще избавиться от него сейчас. Оставлять паршивца в живых – ошибка.

– Да. Но ты сам говорил о ценности жизни, Шархи, а теперь хочешь его убить, потому что так… удобнее?

Высокородный метнул взгляд на Сурию, будто надеясь, что она закончит начатое. Но девушка не двигалась. Взгляд бесцветных глаз не отрывался от мертвеца.

– Когда он придет за нами, будь любезен сам спровадить его на Поля Благочестия, друг мой.

Шархи сплюнул на беспамятного Арана, а потом забрал его сумку и, убрав меч в ножны, присвоил его тоже.

– Я не смогла. Не смогла.

Лицо Сурии, лишенное всякого выражения, и ее надломленный голос словно принадлежали двум разным людям.

Энки положил руку на ее плечо. Все, что он мог сейчас, – увести девушку подальше от бездыханного тела ее отца.

Глава 16

Отмеченный Ашу

Он мечтал о собственной библиотеке вдали от людской суеты. Небольшой, но упорядоченной, заполненной трудами блистательных умов Аккоро. Нергал изучал бы трактаты, открывая для себя новые тайны мироздания. Только он, книги и тишина. «Не находить знаниям применение – упущение», – говорил отец, и Нергал соглашался. Знания позволяли извлекать пользу из всего. Даже в заточении он находил свои выгоды.

Место, куда привел его Маар, дышало вековой стариной. Развалины, но по сути – памятник ушедшей эпохи, о которой мало что известно. Их секреты были прекраснее любой женщины, любой короны. Нергала не смущали ни отвесные скалы, ни рокочущее море, посреди которого возвышались развалины. Его целью было запечатлеть в памяти мельчайшие детали, чтобы потом разобрать, проанализировать и прийти к заключению о создателях постройки. Раз побег невозможен, так почему бы не потратить время с пользой?

Закрадывались в его голову и иные размышления.

Агимон. Нергал был уверен, что тот связан с исчезновением жрецов, но не понимал, зачем старик их похищает. Отпускает на свободу? Убивает? Бессмыслица. Нергал так увлекся этой загадкой, что не увидел истинную опасность в лице Маара. Враг, пришедший из теней, вобравший слишком много сил. Изменившийся. О таких вершители знали крайне мало. Что ими двигало? Почему Маар – или то, что заменило Маара, – помог мальчишке-жрецу? Картина не складывалась. Досадно. Нергал перевел взгляд на прекрасный барельеф, увы, наполовину исчезнувший. Изображение Ашу все еще угадывалось, но остальное… Варварски разрушено.

– Нравится, Нергал?

Он явился, как обычно, из темноты. Нергал не повернул головы к Маару.

– Это был один из Домов Ашу. Мы построили его для прославления наших создателей, когда еще не поняли их натуру. Точнее, Баал построил. А потом разрушил, когда Ашу его разочаровали. Баала вообще легко разочаровать. И опасно. – Страх, восхищение и ненависть смешались в голосе Маара.