Лео Витман – Ропот Бездны (страница 57)

– Да, но не самый любимый. Не вешай нос, Аран! За меня не волнуйся. Когда мой брат станет новым главой, попрошу, чтобы он отпустил меня странствовать. Он будет только рад спровадить меня.

– Тебя облапошат и до нитки оберут за первым же поворотом.

– Да-а, в одиночку сложновато будет. А вот и он! Тауте!

Перед ними возвышался куст с плотными переплетающимися стеблями. Крупные золотые цветы раскрывались перед ликом черного неба.

– Это просто адениум.

– А вот и нет. Присмотрись, Аран.

Хотел бы Аран через глаза Шульги увидеть магию мира. Сколько ни всматривался – куст и куст.

– Может, ты и прав.

– Все, твое желание исполнено! Ты можешь остаться в Абарги, Аран!

– Как?

– Тебе ведь нужно принести клятву высокородной семье? Так почему не мне? Мой род Элили ничем не хуже тех, что живут в твоем городе! Представляешь, если тебе вообще не нужно будет уезжать? Мы можем все окрестные земли исследовать! Это будет наша экспедиция!

– Чтобы принести клятву, нужен вершитель, – сказал Аран.

Перед ним уже рисовались картины его новой жизни, свободной от вечного нытья Астара.

– Ага, один из них приедет принимать клятвы наших воинов. Ты можешь к ним присоединиться! Скажем, ты опоздал, вот и пришел позже остальных.

– Мать меня убьет! – Аран улыбнулся до ушей. – А брат точно вскипит!

Шульги все устроил, как и обещал. Аран понимал, что своим поступком может опозорить семью, но желание остаться в Абарги было сильнее любых доводов рассудка, звучавших в голове голосами родителей и брата. Аран не думал о последствиях – не хотел.

С волнением он смотрел на недовольного вершителя, думавшего, что он, Аран, просто припозднился на принесение клятвы, потому и пришел, когда остальные воины уже покинули зал. Шульги чуть подтолкнул его локтем, ухмыльнулся краешком губ. Арану захотелось треснуть его по голове – Шульги умел храбриться напоказ, а у самого коленки тряслись.

Вершитель торопил Арана, и вот, когда он почти набрался мужества произнести клятву, в дом Элили ворвался Астар. Аран был зол на брата. Как смел тот хватать его за грудки и тащить прочь, словно безродного щенка?! Да, Аран, как и вся его семья, должен был перед вершителями поклясться в верности роду властителя Думузи. И почему он сам не мог выбрать семью, которой служить?!

Аран метнулся в полубреду, стараясь вырваться из пут сна.

Брат прорвался в дом Элили без позволения. Тяжкое оскорбление никто сносить не собирался. Когда воины Элили налетели на Астара, Аран хотел помочь. Он вмешался бы, не удержи его Шульги.

– Не надо, Аран, не надо! – в панике повторял Шульги, прижимая друга к полу. – Они же и тебя…

Аран резко отбросил голову назад, разбивая высокородному нос, но тот не ослабил хватку.

Аран пробудился со стоном, сорвавшимся с потрескавшихся губ. Перед глазами все еще лежало тело брата. Астар умер, спасая его. Если бы Аран успел принести клятву, его ждала бы участь похуже смерти. Шульги… Шульги пытался взять вину на себя, но их затея обернулась крупным скандалом. Семью Даор изгнали из Абарги, разрушили их дом.

В двенадцать лет Аран познал истину Аккоро, и счастье более не приходило в его дом с той же легкостью, что раньше. Он свернул с Пути, и за это поплатились его близкие.

«Обещай мне прожить долгую и счастливую жизнь, Аран, – говорила мать. – За себя и за Астара, хорошо?» Она не обвиняла его. Ни отец, ни мать, ни сестра даже в разгар самого жаркого спора не попрекали его смертью брата. Младший сын семьи Даор сам справлялся со своим наказанием.

Прошли годы, прежде чем Аран увидел Шульги на официальном приеме. Они представились, словно никогда не знали друг друга, и более не заговаривали.

– …чше? Господин воин? Выпейте.

Аран не заметил, как служанка поднесла к его губам чашку с водой.

– Спасибо, милая, – выдавил он, смочив горло. – Я давно тут валяюсь?

– Вас нашли сегодня в полдень, а сейчас уже вечер. Вам лучше, господин воин?

– Голова трещит. Позови лекаря, милая… Нет, стой, сначала принеси бумагу и перо, мне нужно отправить сообщение. Отнесешь его в соколиную башню, поняла? И найди самую быструю птицу, знающую путь в Силло.

Аран дрожащей рукой накорябал послание для семьи. Буквы выходили кривыми, а слова запрыгивали друг на друга. Увидев письмо, мать определенно заволнуется, но Аран должен был справиться о ней и сестре.

Девушка-служанка послушно упорхнула, сжимая в руках послание, и на смену ей явилась мудрая – сосредоточенная женщина с холодными руками. Осмотрев Арана, она назидательно рекомендовала не вставать с постели несколько дней, пить лечебные отвары и прикладывать прохладные компрессы к виску.

Разумеется, он попытался встать, как только за мудрой закрылась дверь. И сразу упал. Мир зашатался, опасно накренился, и Аран, неуклюже ухватившись за подсвечник, повалил его на пол рядом с собой.

Мудрая с каменным лицом вернулась, молчаливо помогла забраться обратно в постель и с отсутствующим видом повторила свои инструкции. Как будто он мог спокойно отлеживаться несколько дней! Эта дрянная девка, Сурия, уходила все дальше, да еще Энки с Шархи… У него не получилось передать их в руки правосудия. Власть в Абарги сменилась, и новые хозяева города не жаловали представителей Даор. Удастся ли отследить северянку?.. Нужно разослать сообщения соглядатаям у северных границ.

С этой мыслью Аран провалился в забытье и пару дней не просыпался.

Реальность проступала урывками, разбитыми фрагментами. Мелькало расстроенное лицо служанки, мудрая делала ей выговор. Слова сливались в гул, отступивший только на второй день после попытки встать. После пробуждения в голове еще шумело, но земля не плясала под ногами. Он мог стоять. Мог идти. Но куда? Отследить Сурию – вот что важно. И сообщить о преступниках Энки и Шархи. Хотя Аран сомневался, что местные воины станут помогать – у каждого свои заботы, и тягости Арана никого не интересовали.

– Вам пришел ответ, господин.

Служанка принесла Арану письмо с гербом города Силло. Воин отбросил тряпку, которой протирал тело, обратно в деревянную бадью с водой и потянулся за долгожданным ответом.

В груди похолодело от дурного предчувствия. Послание отправила не мать и не сестра. Непослушными пальцами он сломал печать и прочитал о приведенном в исполнение приказе властителя.

Аран опоздал. Не привел Сурию. Его сестру и мать казнили, а самого его изгнали из Силло.

Воин с ревом опрокинул стол, подвернувшийся под руку, и служанка, испуганно пискнув, вжалась в стену.

«Мог ли я спасти их?» Аран пытался найти способ, как мог бы помочь матери и сестре. Мысли метались в поисках ответа, найти который на самом деле он не желал. Слишком поздно для ответа. Он выбрал путь, и вот куда тот привел. Не он ли убил всю свою семью? Мысль резала Арана на части. Он рассыпался. Не оставалось ничего.

«Сделал ли я все, что мог?»

Аран все разрушил. Сам.

Нет. Нет. Этого не может быть. Страдание обездвиживало, не давало дышать. Он больше никогда не увидит их. И всему виной… Всему виной…

«Все же выйдешь за этого осла?» – спрашивал он сестру накануне ее свадьбы. «Прошлых двух ослов указала мать. Может, мой выбор будет получше, – отвечала сестра. – Он мне нравится, Аран».

Выходя замуж в третий раз, она впервые выглядела счастливой. Зачем он тогда раздражал сестру? Почему не поздравил? Причиненные им обиды одна за другой выходили из тени и влекли за собой невыносимую горечь.

Из высокого мутного зеркала на Арана смотрело его отражение – скрюченный, отчаявшийся человек с перекошенным от горя лицом. Ритуальный рисунок на груди потускнел, почти исчез.

Каждый раз его выбор оказывался неверным. Или… выбирал вовсе не он? Не Шамаш ли его вел? В конце концов, он, Аран, был отмечен на испытании Великого Спящего. Разве мог Шамаш отвернуться от своего избранного? Разве не те, кто нарушает Путь, обрушивают на головы людей беды? Такие преступники, как Сурия. Такие, как Энки и Шархи.

Он не сломается. Нет.

«Я так горжусь тобой, Аран! – Мать долго обнимала его после испытания Шамаша. – Я знала, что ты справишься».

«Да, братец, сегодня ты даже не похож на олуха. Это повод отпраздновать!»

Он не имел права останавливаться. Оставалось место, куда Аран должен пойти, чтобы остановить зло.

Глава 17

Отражение истины

Они не приближались к нему, но и не собирались уходить. Всегда поблизости. Сколько ни протирай глаза – вот они, стоят и осуждающе смотрят. Уту, Рафу, Гирра. Энки знал, что заслужил их гнев. Он шел вперед как умел, оставляя за собой след крови. Была ли эта дорога единственной? Возможно. Другой он не знал. Но хотя бы мог защитить себя и тех, кто рядом. Правда пока получалось… посредственно.

По телу, несмотря на жару, пробежал озноб. Мысли путались, увязая в палящем воздухе.

Вода заканчивалась слишком быстро, а пополнить фляги было негде. Сколько ни всматривались, они не могли найти сокрытые источники.

«Надеюсь, южанину помогли», – проскользнула у Энки вялая мысль, пока он силился вытрясти в рот последние капли влаги из фляги. Он не желал смерти Арану. Южанин остался лежать в амбаре без сознания. Первой мыслью Энки было подойти и помочь, но… пришлось отвернуться и уйти.

– У меня еще осталась. – Шархи протянул ему свою флягу. – Пей, скоро найдем новый источник.

Сопротивляться желанию промочить пересохшее горло сил почти не было, но, сделав два глотка, Энки остановил себя.