Лео Витман – Ропот Бездны (страница 41)
– Невероятно редкие тома. Прихватить бы… Но нет, не тащить же их через полмира… Позже.
– Ничего не выноси из этого дома, Шархи.
– О? Когда мы «вынесли» из лавки лепешки, ты не был против. Не беспокойся, я не вор. Мы берем, только когда нет другого выхода, а книга… пустяк.
Шархи поставил свою находку обратно на полку, но продолжал краем глаза на нее поглядывать.
При упоминании ворованных лепешек Энки стало не по себе. Когда есть хотелось так, что живот сводило от судорог, законы прекращали существовать. Вина приходила позже. Он ел и только после задумывался: а правильно ли поступил?
Шархи развалился на низеньком диване, поднимая клубы пыли. Какое-то время он смотрел в потрескивавший огонь, а потом его глаза закрылись, дыхание замедлилось и углубилось – задремал.
Но Энки не остался один. Женщина в фартуке, расшитом цветами, стояла напротив него.
– Редкий гость. Приятный. Другие кричат, – по-матерински улыбнулась она.
– Кто ты?
– Мы родились без ведома Ашу. Когда их еще не было. Танец Создателей потерял гармонию, и мы пришли в мир с Хаосом.
– О чем ты говоришь? Ты же… существуешь?
Женщина протянула руку к пустому подсвечнику над камином, дотронулась – и металлическая поверхность тут же покрылась ржавчиной. Подсвечник будто годами лежал под открытым небом, отданный на милость дождям.
– Они смотрели на него, словно он был одним из Создателей. Восхищение, преклонение, слепая вера. Он любил их – каждого из них. И пожрал всех, когда пришел час. Их любовь стала его силой.
– Разговор у нас явно не складывается.
Головная боль понемногу давала о себе знать. Энки не заметил, как женщина подошла вплотную. Она поднесла руку к лицу жреца и нежно коснулась пальцем его века. Касание обожгло холодом.
– Один видит мир людей, второй следит за Ашу, третий зрит в Хаос.
Энки моргнул. Женщина исчезла.
Шархи всхрапнул и резко приподнял голову.
– Думаю, пора ложиться на ночь. Сегодня каждому достается по спальне – уже отвык от такой роскоши, друг мой?
Спальня на втором этаже не внушала доверия. Энки прямо в одежде завалился на матрас и настороженно вгляделся в окружающую темноту. Ни свечей, ни масляных ламп, ни лунного света из окон. Энки ждал, что незнакомка снова явится, сядет рядом и заведет странные речи, но его не тревожили. Порой чудилось, что он слышит шепот и почти понимает слова. Нужно прислушаться, да, и тогда он…
Сон увел жреца в свое царство. А когда Энки проснулся и спустился на первый этаж, уже настало утро. Шархи открыл ставни, впустив в дом солнечный свет.
– Буря закончилась, – сказал высокородный, покашливая. – Смотри, какое чистое небо. Кстати, куда ты ходил посреди ночи?
– Я спал до утра, Шархи.
– Странно. Я услышал шаги. Встал проверить, не забрались ли грабители. Посмотрел – а там ты. Я звал, но ты не откликнулся. Ладно, неважно. Ты готов выходить? Попробуем разыскать ягод на завтрак.
Утро выдалось туманным. Энки с наслаждением вдохнул освежающий воздух и потянулся. Он отлично выспался. Разве мог так отдохнуть человек, ходящий ночью по коридорам? Дом определенно сыграл с Шархи злую шутку, как и с самим Энки.
Полный сил для нового путешествия, жрец пошел за Шархи, успевшим вырваться вперед. На ходу умывшись в мелкой речке, Энки обернулся, но дома, приютившего их на время бури, уже не было видно. Он исчез, растаяв в белесой пелене. Словно его и не существовало. Или только Энки перестал его видеть? Шархи ничего не заметил, а жрец промолчал – он хорошо помнил взгляды, которые на него бросали в обители, и вновь видеть их не желал. Ни к чему лишний раз демонстрировать, что ты чем-то отличаешься.
Дорога вела их все дальше на юг, и дни наполнялись неожиданными открытиями. Привычный для Энки мир слой за слоем сбрасывал шкуру, превращаясь в неизведанный. Солнце все больше набирало силу, воздух становился суше, а знакомые растения исчезали.
Не в силах побороть любопытство, Энки то и дело останавливался у шипастых стеблей, росших из каменистой земли, или у толстых низкорослых деревьев, лишенных листвы. Шархи поторапливал жреца, отрывая от созерцания необычных растений. Энки жалел, что при себе у него нет ни бумаги, ни чернил, а так хотелось попытаться зарисовать увиденное! Порог солнца преподносил сюрпризы каждую минуту, и все удержать в памяти не представлялось возможным. Если у них получится и Нергала накажут, а Энки оправдают, то он сможет вернуться и все обстоятельно изучить.
Но сможет ли?.. В лучшем случае его отправят обратно в обитель. Энки сомневался, что готов назвать это желанным исходом. Вдоволь наесться и отдохнуть на привычной перине – да, но что потом? Одно дело – знать о мире за пределами обители, но совсем другое – распробовать его и потерять. Энки был не уверен, что вкус ему по нраву, и все же… Как забыть?
– Скоро мы выйдем к Монетному двору. Его создали торговцы, чтобы было где остановиться и передохнуть, – говорил Шархи, доставая кисточку и вязкие краски, «одолженные» у деревенской труппы. – Вживайся в роль ремесленника, Энки. Если спросят, почему мы выглядим как два оборванца, скажем, что нас ограбили и мы возвращаемся к нашему мастеру-наставнику. Чем занимается наш мастер? Следит за добычей металла в небольшом городке Нунни. Запомнил?
– Да-да. Шархи, ты хрипишь. И лицо покраснело.
– Наблюдательно, друг мой, и какой вывод?
– Ты или втихую налегаешь на настойки, или заболеваешь.
– Лучше бы первое, – фыркнул Шархи. – Эта мелочь нас не остановит, идем. Постараемся пройти через двор как можно быстрее.
– Не лучше ли обойти?
– Впереди ущелье. Захотим обойти – придется карабкаться по скалам.
Скалы, о которых говорил Шархи, появились через полдня пути. Они будто из ниоткуда взлетели к небу, когда путники поднялись на холм. Каменистые склоны окружали долину с выжженной пожелтевшей травой и оставили один узкий проход, который охраняла Восточная цитадель. Энки видел ее изображение в манускриптах – мощная, неприступная, со всех сторон прикрытая стенами. Цитадель построили много веков назад, и каждая провинция жаждала ею обладать. Разумеется, не самой цитаделью, а контролем над проходом в южные земли.
– Ущелье опасно для одиноких путников – разбойники рыщут в поисках торговцев без охраны. Если мудрые не заключают соглашение с высокородными и не получают воинов в сопровождение – что ж, они рискуют. Нам бы тоже смотреть по сторонам, – просипел Шархи и закашлялся. – До цитадели три дня пути.
– Тебе нужен лекарственный отвар. Я могу поискать травы и…
– Нет времени.
Скоро их цель появилась перед глазами. Вид на Монетный двор ничто не загораживало – деревья поблизости вырубили, об их существовании напоминали пеньки с десятками годовых колец. Невысокие здания из песчаного камня полукругом примыкали к скале и размещались друг на друге, формируя башенки. Лестницы, проделанные прямиком камне, позволяли попасть на любой уровень. Огромные окна из цветных стеклышек формировали узоры и привлекали взгляды пестротой. Все это походило на небольшой муравейник, украшенный богато и немного безвкусно. А сверху на все взирали вытесанные из камня фигуры двухголового золотого аллигатора и черной кобры – избранные образы Шамаша и Энлиля.
Шархи шел пошатываясь. Энки поддерживал его за локоть, чтобы высокородный не упал на ровном месте. Жар, терзавший его, разгорался.
Шархи присел на бортик фонтана, погрузил руки в прохладную воду, поступавшую из подземного источника, и сделал несколько судорожных глотков. Черные глаза высокородного нездорово блестели. Вряд ли он осилил бы еще хоть день пути без отдыха и лекарств.
Энки огляделся. Где можно передохнуть? Прямо перед ним располагалось длинное строение. Работники подвозили груженые телеги к посту с караулившей охраной и заносили внутрь тюки с товарами. За глухими воротами с замками стояло еще больше воинов. Попытаться расположиться внутри – глупость.
Чуть правее высилась башня с соколами-посыльными, к ней примыкала конюшня. До носа донеслась вонь навоза. В распахнутые двери заводили настоящее чудовище – высокое, цвета песка, с огромными копытами и искривленной спиной.
– Что это за тварь?!
Шархи не ответил. Привалившись к статуе у фонтана, он прогрузился в забытье.
– Я спрошу, найдется ли для нас место на постоялом дворе, – объявил Энки, все еще следя за горбатым животным. – Оно такое от рождения?.. Надеюсь, этих созданий тут немного.
Постоялый двор. Шархи рассказывал, что не раз останавливался в таких местах, чтобы перекусить и отдохнуть. Жрец направился к дому, занявшему место в основании «муравейника». Над деревянной дверью висела вывеска, выкрашенная в бирюзовый цвет, с изображением монеты. Старая краска облупилась, а новый слой нанесли небрежно.
Внутри было просторно. В руках суетливой прислуги мелькали подносы с едой – значит, Энки не ошибся. Многочисленный народ сидел за столиками: мудрые на втором этаже, а ремесленники на первом, недалеко от стойки, где разливали напитки. В зале не смолкали разговоры, достаточно громкие, чтобы за ними не было слышно музыканта. Мудрый низкого ранга недовольно хмурился, но продолжал играть на флейте.
Воинов Энки не приметил – должно быть, они ели в другом месте. Низкорожденные же разносили подносы с кушаньями да отдраивали и так сияющий чистотой каменный пол.