Лео Витман – Ропот Бездны (страница 34)
Мог. Энки перехватил ремень, не позволяя отстегать парня.
Мастер привык, что низкорожденные ползают перед ним так же, как он перед другими кастами. Его добродушие испарилось.
– Ты что творишь?! – Мастер ошалело уставился на Энки. – Плетей захотел?!
– Задам тебе тот же вопрос!
Выиграть в схватке с человеком, привыкшим работать руками, не вышло. Противник не почувствовал удара Энки, а вот ему разбили нос. Все произошло за считаные мгновения. Вот он набрасывается на мастера, а вот уже смотрит на вращающийся деревянный потолок.
– Мудрый проверит вас! Явно преступники! – рычал мастер, сдабривая слова пинком. – С ним же второй был? Заприте их вместе! Да охранять кого поставьте! Так просто не отвертятся!
Когда Энки оторвал голову от пола, мастер, Уту и женщина уже ушли. Он прислонился к стене и прижал к носу рукав, пытаясь остановить кровь, поэтому не заметил появления Шархи. Внимание привлекли хлопнувшая дверь и лязганье закрывающегося замка.
– С припасами пришлось распрощаться, – объявил Шархи. – Они внезапно переполошились и не очень обрадовались, поняв, что я позаимствовал у них хлеб. Повезло, что не взял с собой кинжал – нашли бы и забрали. Ты, как вижу, тоже без дела не сидел.
– Ремесленник хотел ударить парня за то, что тот просто посмотрел на буквы. Мне что, нужно было стоять и наблюдать?
Шархи пожал плечами.
– Так или иначе, поздравляю с первой дракой, друг мой. И первым поражением. Распробуй его вкус хорошенько, чтобы не желать отведать вновь.
– Я вышел из себя.
– Жалеешь?
– Нет.
– И правильно. Злость – первый шаг к исцелению. Бессилие сводит с ума. Свою дорогу нужно строить, друг мой. Когда я это понял, взял в руки меч.
– Я мало знаю о строительстве, Шархи, но меч в этом деле точно бесполезен.
Шархи рассмеялся и хлопнул Энки по плечу.
– Кровь остановилась?
– Да.
Энки говорил немного в нос, будто простуженный. О головной боли он решил промолчать.
– На вид вроде не сломан. Подождем вечера и будем выбираться.
– Там есть лаз, Уту им пользовался.
Осмотрев тайный ход парнишки, Энки и Шархи пришли к заключению, что он слишком узок. Пришлось расширять подкоп руками. Финальную часть работы оставили на вечер – лаз хоть и выходил к отстойным ямам в малолюдную часть деревни, но и там встречались местные. Брось они взгляд на сарай – заметили бы неладное.
После заката Энки разрушил тонкую земляную стену, отделявшую их от свободы. Деревенские с приходом темноты разошлись по домам – им предстояло встать на рассвете и отправиться за камнями в карьер. Энки протиснулся в лаз и пополз наружу, Шархи не отставал.
На улице они двигались медленно, стараясь как можно меньше шуметь и скрываться в тенях. В высокой траве стрекотали сверчки, редкие тучи наползали на сияющую луну, и Энки почти мог притвориться, что никуда не бежит. Каково было бы прогуливаться, не ведая о заботах?
– Эй ты! Так и знал, что вы чего-то затеете!..
Энки узнал лицо мужчины в свете факела – его Уту называл отцом. Крепкий малый с суровым лицом и мягким, столь не подходящим под образ взглядом.
– А ну назад идите! – Мужчина погрозил им кулаком. – Где второй?
– Мы просто хотим уйти. – Энки приподнял руки, показывая, что не опасен.
– Ага! А мне потом перед мудрым оправдывайся!
– Можешь сказать, что не видел нас.
– Пф! Будто мне это поможет!
– Мудрый посчитает нас преступниками. И наверняка приговорит, – сказал Энки. – Мы хотим уйти – и все. Ты нас не видел.
– Эй, я никого губить не хочу, но и чужие тумаки получать неохота.
– Для нас это вопрос жизни и смерти, а не просто тумаков. Понимаешь?
– Ну, я…
– Отпустишь нас?
Деревенский задумался.
Ответа Энки не дождался. Шея мужчины с хрустом провернулась, тело повалилось на землю. Шархи, незаметно зашедший за спину убитого, осмотрелся, удостоверившись, что больше рядом никого нет.
– Ты совсем свихнулся, Шархи?! – прошипел Энки.
– Он не собирался нас отпускать.
– Почему ты так уверен?! Умеешь мысли читать?!
– Я знаю этих людей лучше, чем ты!
– «Этих»?!
– Я не говорю, что они чем-то хуже нас, но их выучили подчиняться. Он сдал бы нас. Пришлось выбирать.
Факел, выпавший из руки мужчины, опасно близко подкатился к сухой траве.
– Не туши, пожар их отвлечет…
Не обращая внимания на слова Шархи, Энки затоптал факел. Огонь потух, тонкая ниточка дыма устремилась вверх.
– Прекрасно, Энки. Настоящий подвиг! Правда, теперь нам нужно избавиться от тела, чтобы не переполошить местных раньше времени.
Они скинули тело в отстойную яму. Мертвец погрузился в вонючую жижу с отвратительным хлюпаньем. Нечистоты поглотили тело наполовину. Будь у Энки хоть крошка в животе, он бы с ней расстался. Тяжело сглотнув слюну, жрец отвернулся от отвратительного зрелища.
– Не думай о том, кем он был, – посоветовал Шархи. – Оставляй их безликими.
Было бы ему легче, не знай жрец, что погибший – отец Уту? Эта мысль занимала Энки, пока они бежали из деревни и всю ночь шли по лесу. Шархи ворчал, что спешить бы не пришлось, займи они местных тушением пожара. Между спасением домов и преследованием парочки беглых выбор очевиден.
– Ты бы лишил их всего, Шархи!
– Я возместил бы все позже.
– А жизни? Как бы ты их возместил?
Шархи остановился и резко повернулся.
– Очень просто, Энки. Я бы дал лучшую жизнь их потомкам, их братьям. Сотням, тысячам других. Но если один низкорожденный по своей дурости перечеркнет все… Думаешь, мне хотелось сжечь их дома?!
– Шархи…
– Тихо, – шепнул Шархи, доставая кинжал и прислушиваясь. – За нами следят.
– Вершитель?
– Вряд ли бы он скрывался, будто испуганный заяц. Выходи немедленно! Иначе я сам найду тебя и вспорю от брюха до шеи!
Кусты в тридцати шагах зашелестели, а потом из них выбрался всклокоченный Уту. Паренек помахал рукой. В волосах его и одежде запутались ветки с листвой, а наспех натянутая куртка была вывернута наизнанку.
– Я видел, как вы из деревни деру даете. Выбрался из окна – и за вами! – сказал Уту чересчур бодро. Неуверенный взгляд выдавал его. – Вы ж не против, а? Так я подумал, ага.
Шархи сощурил глаза, кинжал он так и не убрал.
– Дорога опасна, Уту, – сказал Энки, перехватывая инициативу. – Лучше тебе повернуть назад.