Лео Сухов – Жертвы жадности. Последний довод королей (страница 6)
– А кто там есть? – уточнил я.
– Крысы! – Нагибатор осуждающе ткнул пальцем в темноту. – Жирные носатые крысы! Я бил их молотом, а им хоть бы хны! Представляете?! Нет, вы представляете, а?.. Сверху прилетает каменной чушкой весом под двадцать кило, буквально расплющивает эту тварь, впечатывая в землю, а она радостно поднимается и дальше к тебе лезет…
– А зачем лезет? – спросил Дойч.
– А она прямо в тебя лезет! – хмуро ответил Нагибатор. – В уши, в рот, в глаза, в нос, в ж… Внутрь, в общем!..
– Очень интересно… – пробормотал наш умник. – А они кусаются?
– Слабо, – отмахнулся Нагибатор. – Зато их там в лесу – целый океан… Если навалятся скопом, пиши пропало.
– Так, кто из наших не вернулся? – спросил Борборыч.
– Кил, Гелик, Пал, Сворм и Стакан, – ответил гигант и указал на тела Быги и Принтера. – Этих я вытащил, но толку от них теперь мало – сломались…
Рядом с телами присел Кадет, внимательно их осмотрел, а потом вынес вердикт:
– Не поверите, у них обезвоживание… Причём очень сильное.
В этот момент Быга раскрыл глаза, захрипел и принялся кашлять. Кадет и Дойч попытались его усадить, но тот вдруг выпучил глаза, схватился за горло, задёргал ногами, захрипел и повалился на землю.
– Раскройте ему рот, раскройте! – Кадет вспомнил, что он доктор, вытащил давешний нож из-за пояса и просунул лезвие между зубов, не особо заботясь о целостности ротовой полости пациента. – Да твою мать!..
Что именно он там увидел, я понял только спустя секунд десять. Сам Кадет объяснить ничего не успел, а Быга уже и не смог бы – движения его стали конвульсивными, дёргаными, что прямо указывало на то, что вытащить его не получится. Рот у него приоткрылся сам, и оттуда выползла довольная крыса… Хотя нет, не крыса – просто очень похожее маленькое существо. Отличалось оно лишь тем, что вместо носа у него был хоботок, кончик которого раскрывался, обнажая мелкие острые зубы и отсвечивающие красным глаза. Да и хвост был чешуйчатый, хотя в темноте меня могли подвести глаза. Тело бойца, избавившись от постороннего обитателя, сразу осыпалось пеплом.
– Ци-ци-ци! – запищала при виде нас зверушка. Я попытался рассмотреть название.
Просвистел молот Нагибатора, обрушиваясь на маленькую тварь. Я видел, как сдавливало коло-коло, как всё его мохнатое тельце будто скукоживается, но сдохнуть он не спешил – даже наоборот. Как только наш гигант поднял молот обратно, крыса расправилась в исходное положение, как резиновая игрушка, и плотоядно уставилась на нас. Сильно захотелось спать…
Борясь с сонливостью, я поднял обронённый Кадетом нож, приблизил его к бесстрашной бестии и полоснул её по коже. Ощущение и звук были такими, будто пытаешься пилить камень. Коло-коло снова слегка усох и опять распрямился, попытавшись хоботком цапнуть меня за палец.
– В темноте шкура у них подобна камню, а зубы как сталь… – сонно пробормотал я.
Захрипел Принтер, открывая глаза – он был похож на иссушённую мумию. Мучения парня продолжались дольше, чем у Быги, а когда тело рассыпалось в прах, на месте бойца сидели целых две крысы. Мы с ужасом, молча, смотрели на происходящее, не в силах даже двинуться с места.
– И что с ними делать? – поинтересовался Борборыч, нарушив тишину.
– Да вот что… – я вспомнил, что уже видел и самих этих крыс, и что с ними, не задумываясь, делали другие бойцы: замахнулся ногой и врезал по ближайшей зверушке, отправляя её в сторону леса. Та даже не пикнула. Следом отправились и товарки отфутболенной мною твари.
– Это надо обсудить… – пробормотал Дойч.
– Согласен! – кивнул Борборыч, посмотрел на меня и неожиданно закрыл глаза. – Чёрт… На ходу засыпаю.
– Нельзя спать? – уточнил Риддик, почёсывая лысину.
– Нельзя, – сонно ответил я.
Обсуждение не сложилось. Стоило только нам сесть, как стало понятно, что в таком положении мы продержимся от силы минуту. Дойч попытался чего-то задвинуть, но в итоге три раза терял нить собственного монолога и, наконец, встал на ноги. Так мы и стояли, борясь со сном. А тот буквально накатывал волнами на уставший мозг.
«Хотя, стоп… Почему мозг уставший? Что его так утомило?..» Но я уже не мог вспомнить, почему вообще задался этим вопросом. Почему я вообще стою? Это ведь было нужно. Рядом упал Дойч, глаза его были закрыты, а дыхание стало мерным. А со стороны леса появилась крыса, которая уверенно устремилась к уснувшему бойцу.
– Пшла вон! – буркнул я, отфутболивая её назад к деревьям. На пару минут я даже проснулся, и в голове слегка прояснилось. – А ну пошла отсюда!..
Крыса была настойчива: она целенаправленно стремилась к Дойчу, и мешали ей только прилетающие от меня пинки. Но едва оказавшись на земле, мелкая тварь опять вставала на лапы – и снова бежала к своей цели! Оглянувшись, я понял, что все, кто ещё стоял на ногах, занимались тем же самым – пинали наглых крыс.
Как я уснул? Я не помню… Вроде только что крыс пинал – а вот я снова поднимаюсь с земли вместе с другими ударниками.
– Сколько мы продержались? – спросил Борборыч. – Кто лёг последним?
– Кажется, я! – признался Секам. – Я был одним из последних. Только по времени я ничего не скажу.
– Час… Мы продержались около часа, – объявил Тариг и ткнул пальцем в небо. – По луне можно время отслеживать.
– Дойч, давай. Что ты там начинал объяснять? – предложил Борборыч. – Рассказывай в темпе. Времени у нас, похоже, мало.
– Я знаю, каким будет конец квеста! – объявил Дойч и с удовлетворением обвёл взглядом обращённые к нему ошарашенные лица.
– Давай, развенчивай тайны! Не тяни! – попросил я.
– Нет никакой тайны. И загадка элементарная. Твари, которые на нас нападают, заставляют спать, жрут жидкость и сверкают красными глазками. Уверен, что под хоботом есть ещё совершенно беззубый рот!
– Дологнисские! – догадался я. – И утром они станут мирными пожирателями растений.
– Именно. А значит, утром квест закончится! И это хорошая новость… – кивнул Дойч. – И сколько у нас ещё до утра?
– Четыре часа, – хмуро ответил Тариг. – И это плохая новость…
– Не дотянем, – кивнул Борборыч. – Разводите костёр. Надо понять, как выжить.
– Я не хочу умирать вот так! – пожаловался Риддик.
– А «вот так» – это как? – хохотнул Нагибатор.
– Когда у меня внутри кто-то ползает! – зарычал лысый в ответ.
– Когда эти твари полезут – думайте! Не давайте мозгу спать! – приказал я. – Думайте, как их убить и как не уснуть. И мы выживем!
Ну я, как всегда, выдал очевидное и самое сложное. Как вообще думать, когда тебя так сильно тянет в сон? А в сон начало тянуть почти сразу… Я сел у костра и старательно совал в него руку, обжигая пальцы. Многие следовали моему примеру, другие пока крепились.
– Как станет совсем невмоготу, надо вставать… – заметил Борборыч. – Стоя, мы как-то дольше держимся.
– Надо говорить, – заметил Дойч. – Когда говоришь, медленнее засыпаешь.
– Хрена с два! – буркнул Кот. – Просто заснём во время разговора… Всё, я встаю….
Я тоже встал на ноги. Веки налились тяжестью и постоянно норовили опуститься. В очередной раз открыв глаза, я увидел коло-коло, которые медленно вылезали на поляну и неспеша двигались к нам.
– Пошли вон! – крикнул я, отпинывая ближайшего.
Честно говоря, эффект от моих действий был почти нулевой. Коло-коло вообще на пинки особо внимания не обращали, да и бодрило всё это явно меньше, чем в прошлый раз. Я прыгал на них, пытался резать ножом, даже поднял одну тварь за хвост и, не обращая внимания на уколы маленьких зубов, попытался найти слабое место. И всё мимо…
Я даже разобрался, почему коло-коло не получается расплющить! Всё тело под кожей у них было покрыто множеством костяных сегментов, которые при сдавливании образовывали очень крепкую трубу, надёжно прикрывавшую внутренние органы. Чешуя на хвосте была тоже не обычная, а очень крепкая. Шерсть, покрывавшая всё тело, и вовсе не была шерстью. Это были очень мелкие и крепкие иголки. Между ними даже нож не влезал и прорезать их не мог – это был конец… Мелкие уродцы были неприступны…
Паника накатила внезапно – как только я понял, что умер ещё быстрее, чем в первый раз. Самый первый я вообще не считаю – там мы все сразу уснули.
– А в этот раз мы всё-таки продержались дольше… – заметил Тариг, развеивая сгустившийся внутри страх.
– Кто был последним? – спросил Борборыч. – И подкиньте дров в костёр.
– Я был последним! – ответил Дойч. – Держался, сколько мог, и даже веточки себе в глаза вставлял. Только тем и вытянул. Вы все почти в одно время легли.
– Может, все вставим веточки в глаза? – предложил Барэл.
– Это даст всего минут десять лишних, – ответил Тариг. – А до рассвета ещё три часа. Мы сдохнем раньше, чем взойдёт солнце.