Лео Сухов – Жертвы жадности. Последний довод королей (страница 8)
– А как же славные подвиги, убийство кровавых монстров?! – возмутился Нагибатор.
– Слабенькие мы пока, – развёл руками Ленин. – Одного легко убиваем, двух – тяжело. Если три приходят, так вообще отправляемся на перерождение. А мишки-то тоже качаются… Вот и решили мы не усиливать врага своими смертями. Недавно мимо стадо каких-то козлов мигрировало, вот мы на них и покачались. Как натренируемся, так и всех медведей повыведем… Но пока так…
– Смотрю, у тебя тут людей прибавилось! – заметил я, оглядываясь по сторонам.
– Да, новички изредка приходят, – признался Ленин. – Иногда мысовские переселенцы, кому у вас внизу тесно стало. Иногда – совсем новенькие, кому повезло путь обнаружить. Мы всех берём. Работы у нас тут много! А рук не хватает постоянно… А у вас как с запасами еды?
– Есть немного, – ответил я, немного напрягшись. – Правда, половину обезьянья стая по пути отжала.
– Не поменяете часть? – спросил Ленин. – У нас тут рыба солёная и копчёная, а мяса – мало. Хлеба вообще нет, даже сухарей…
– Поменяем, – согласился Борборыч. – Хоть разнообразие будет.
За ужином мы поделились с Лениным новостями: рассказали об основании Перевала и поведали о цели своего путешествия. Глава посёлка как-то сразу расстроился и сник. Пришлось уточнять, в чём причина.
– Так мы же на олове сидим! – признался он. – Получается, если вы железо делать начнёте, то и наше олово станет ненужным.
– У нас жёсткий дефицит металлов, – покачал я головой. – Бронза всё равно нужна будет.
– Да и слушай, Ленин, ты же на пути от железа в Мыс сидишь! – возмутился Борборыч. – Если не вы железо будете добывать, то через вас вся торговля будет идти. Так что ты это брось!..
– Да как мы-то будем добывать? – удивился Ленин. – До этого железа пара дней пути…
– Дрюха! – позвал я нашего геолога, дождался, когда он подойдёт, и спросил: – А можно из песка железную руду добыть?
– Можно, – согласился он. – Частицы руды обычно крупнее песчинок. Если сетку удачно подобрать, можно очень много её насеять. Ну и вообще там разница в весе – даже если просто потрясти в миске песок, то он уже расслаиваться начнёт.
– Вот, Ленин, слышал? – повернулся я к лидеру посёлка. – Можете уже сейчас добычу начинать. Пусть объёмы и небольшие, зато постоянные.
Ленин успокоился за будущее своего поселения, а вот я немного напрягся: в самом деле, а как мы будем железо добывать и доставлять? С гор дотянуть до Шикари – два-три дня, затем ещё дня три по реке до Перевала, и ещё день – до Мыса. Шесть или семь дней – если без приключений. Ладно ещё по морю вдоль берега ходить, но вот так – через половину мега-острова? С чем столкнутся те, кто будет его везти? Что их ждёт? Что вылезет из лесов и нор, чтобы пограбить караваны? Одни вопросы без ответов и сплошное беспокойство…
Пребывая в тяжких раздумьях о будущей инфраструктуре, сделанной из отходов жизнедеятельности человека и малополезных остатков функционирования лесозаготовительной промышленности, я пошёл спать. Как говорили мудрые предки не таким мудрым героям сказок: утро вечера мудренее. Пусть я и не совсем Иван-дурак, но и до мудрости предков мне далеко (о чём вон та же система не перестаёт напоминать).
Утром мы выдвинулись на север вдоль берега озера. Хотелось бы, конечно, пройтись по другому берегу – там пейзаж веселее и жизнерадостнее. Однако мы предпочли знакомый маршрут. И так на всю экспедицию затратили бессовестно много времени. Хоть мы и шли быстро, но всё равно на неизвестную землю ступили лишь после обеда.
Местность плавно повышалась в сторону гор, а Золотая здесь была бурной и быстрой – как настоящая горная река. Она и в нижнем течении сохраняла свою прохладу – впрочем, после строительства двух дамб эта ситуация изменится: вода начнёт цвести и прогреваться по пути до моря. И воду из Золотой уже точно нельзя будет использовать для питья…
Поднимаясь всё выше и выше к горам, мы с опаской высматривали тварь, чьи следы обнаружили в прошлый раз. Однако то ли чудище было стеснительным, то ли мы были слишком непрезентабельным лакомством – в общем, никаких врагов вокруг не было, если не считать за них стадо каких-то копытных, весело подъедавших зелёную траву. Судя по системному сообщению, кстати, копытные были вышронские, а не земные.
К концу дня похолодало. Что совсем не удивительно: мы забрались довольно высоко – на пару тысяч метров над уровнем моря. Растительность тоже изменилась – землю покрывала густая сочная трава, а в рощах деревьев перемешались хвойные и лиственные породы. У одной такой рощицы мы и организовали лагерь на ночь.
Как обычно, нарубили дров, выложили костры по периметру и накидали вокруг сушняка. Пусть лучше начнётся пожар вокруг нас, чем ночью проснуться от того, что тобой с аппетитом закусывают. Из пожара ещё можно выбраться, а вот из пасти, когда челюсти уже сомкнулись – это вряд ли…
Я уже залезал после ужина в спальный мешок, надеясь там отогреться от ночной прохлады, когда поднял взгляд – и наконец увидел того, кого мы высматривали целый день. В общем, первоначальные наши оценки были не совсем верны – весу в нём было не тонна, не две тонны, а явно больше. А ещё у него были рога – целых три штуки, острые зубы и когти на лапах. Тварь выглядела как фантастическая помесь носорога, бегемота и трицератопса. И сейчас она стояла и смотрела на наш лагерь, о чём-то своём размышляя…
– Часовые, вы чем заняты? – громко спросил я, вылезая из мешка и не сводя глаз с нашего гостя, вставшего на самом краю света и тени.
– Охраняем… О-ой! – кто-то из часовых всё-таки огляделся и увидел тварь. – Хренасе кабанчик!..
– Стройся! – прокричал Борборыч, и через минуту напротив пришельца ощетинился копьями строй ударников.
Однако тот не спешил нападать. Он с интересом нас осмотрел, прикинул что-то в своей большой рогатой голове – и неспеша потрусил прочь, скрывшись во тьме. Мы ещё постояли, а потом посовещались и разошлись спать. Ну честное слово – не ждать же его всю ночь? Враг на войну не явился, а вот мы бы могли и не выспаться. Зато часовые точно будут на страже – и глаз не сомкнут…
Как стало ясно утром, «каппа́ло», как его прозвали часовые, и не думал уходить далеко. Он всю ночь ходил вокруг нашего лагеря, шумел, пыхтел, грозно ревел и вообще вёл себя некультурно. Однако никаких попыток напасть не предпринимал.
За завтраком он активно портил нам настроение, внимательно следя, как мы принимаем пищу, а когда мы затушили костры, встали строем и двинулись к нему – рванул прочь, весело вскидывая толстый филей вверх и помахивая коротеньким хвостом, как дворником на заднем стекле автомобиля.
Само собой, при дневном свете мы решили последовать за ним, благо убегала эта туша в нужном нам направлении. Глупо было бы не воспользоваться таким удачным совпадением. Бежать мы не стали – просто преследовали тварь быстрым шагом. А каппа́ло, в свою очередь, будто специально останавливался, чтобы нас подразнить – а ещё отдохнуть, поспать, попить.
Мы всё шли и шли вперёд. По пути нам попалось огромное стадо каких-то вышронских травоядных ящеров – размером с хорошо упитанного слона. Один раз мы вынуждены были ждать, когда мимо протопает стадо вполне себе земных туров. Здесь, в самом центре мега-острова, жизнь била ключом – и спасибо, что пока не по голове. Из-под ног вспархивали разнообразные птицы, некоторые из которых были смутно знакомы, а других я видел впервые, прыскали в стороны мелкие пушистики всевозможных форм и размеров…
К обеду стало ясно, что большой каппа́ло нас явно куда-то заманивает, надеясь на то, что мы совсем тупые. Мы решили сделать вид, что такие и есть – и продолжили преследование. Горные склоны становились всё ближе, изгибы реки всё меньше, а большая морда каппа́ло – всё веселее. Мы, наоборот, устали и погрустнели, да и внимание у нас рассредоточилось – у всех, кроме Тарига, который первым и заметил ловушку, в которую заманивал нас странный зверь.
Он в очередной раз остановился перед нешироким оврагом, увидел нас – и большими скачками принялся уходить в горы. Мы продолжили идти, хотя уже давно пора было устраиваться на ночлег, и в этот самый момент Тариг выкрикнул:
– Стой! Стой! Ни шагу дальше!
Естественно, несколько бойцов просто не успели остановиться и сделали ещё пару шагов – а земля у них под ногами заколыхалась, прогнулась вниз и прорвалась, как кусок ветхой тряпки. Восемь человек с громкими криками полетели в образовавшуюся яму. Крики «Стой!» и «Не толкайтесь!» (и просто «А-а-а-а!») были самыми цензурными из тех, что выдали первые ряды ударников.
– Очень хорошо… – проговорил Борборыч, пробуя перед собой землю копьём и подходя к краю ямы. – Вы там как, живы?
– Живы! – ответил за всех Барэл. – Только сами не выберемся!..
– Что там хоть такое? – спросил я, следуя к дыре след в след за Борборычем.
– Там впереди трещина в земле, – пояснил Барэл. – А этот толстожопый, видимо, заранее подкопал грунт – не выберешься. Стены ямы отвесные и осыпаются!..
В общем, уже потом, вытащив своих и исследовав незамысловатую ловушку, мы поняли, что у нас были все шансы оказаться под землёй полным составом. Хитрая бестия каппа́ло оправдала своё название, данное ей часовыми: она действительно копала – и делала это довольно хорошо. Почва на двадцать шагов перед оврагом была подкопана и держалась на честном слове – ну и небольших земляных столбиках, которые умная тварь оставила, чтобы всё сразу не обвалилось.