Лео Сухов – Жертвы жадности. На пути прогресса (страница 14)
Я посмотрел на параметры и очень порадовался, что хранил опыт в посёлке. До следующего уровня нужно было набрать ещё сорок семь тысяч опыта. А на хранение я как раз оставил шестьдесят тысяч – и сейчас мог бы потерять большую их часть. В крайнем случае, конечно, я смогу выменять ещё десять ПСО у Харчика, но вот их было тратить откровенно жалко. И не потому, что наличие пяти десятков очков грело мне душу, а потому что в самом крайнем случае их всегда можно было раскидать по параметрам. Но с этим я не спешил – зачем? Ещё больше нарастить силу и ловкость я могу в любой момент – сейчас мне хватало и того, что есть. А вдруг система подкинет ещё один удачный способ их использования?..
Позавтракав, мы снова поднялись на плато, дошли до холма и продолжили строительство. К обеду мы уже укладывали брёвна тикового дерева на место потолка. Сверху предполагалось положить ещё два ряда брёвен железного дерева, чтобы появились своеобразные бортики – а внутрь засыпать песка. И уже потом делать над всем этим двускатную крышу. Но все работы сами собой остановились, когда система высветила сообщение:
Я огляделся, но никаких тану-ату не увидел. Другие ударники тоже недоумённо вертели головами по сторонам. И только Борборыч сразу догадался, в чём дело.
– Ять! Я же ребят послал за песком! – воскликнул он, а потом растерянно огляделся.
Вот тут я его очень даже понимал: с одной стороны, всё внутри требовало с оружием наперевес бежать на помощь своим. С другой стороны – вот я понятия не имею, что это за тану-ату. Я из прионских тварей знал только кутуль-каву… И это был весьма неприятное знакомство. А тут целая стая!..
Сомнения разрешил вылетевший на холм с парой ударников Дно. Все трое бежали что есть сил, побросав почти всё, что было с ними.
– В укрытие! В укрытие! – кричал Дно, видимо, имея в виду наш недоделанный сруб.
Впрочем, в срубе не была доделана всего треть, а два отсека уже стояли готовыми – со стенами и потолком. Вот туда мы все и кинулись. У входа, конечно, образовалась куча мала, потому что мы сами себе и подгадили с шириной входа. Следовать дурному примеру бандитов наши не стали – быстро сориентировались и без всяких команд принялись проскакивать по очереди.
Я, Барэл и близнецы отступали спиной к срубу, внимательно глядя на троих ударников, бегущих от реки, и сплошную стену зелени за их спинами. И всё равно я пропустил момент, когда на холм хлынули новые, неизвестные и невиданные ранее враги.
Выглядели они как… Как тану-ату! Я так и не смог вспомнить никого похожего на них на Земле… Тело у тварюшек было шарообразным, примерно шестидесяти сантиметров в диаметре. Из каждой такой тушки росли сразу две пары ног – одна пара была расставлена в стороны, а другая пара – назад. Сверху из тела выходила длинная шея, завершавшаяся ртом… Вот прямо так сразу – без всякой головы. Правильно, голова – это лишнее!.. Маленькие чёрные глаза у тану-ату располагались как на этой самой шее, так и на всём остальном теле. А спереди росли ещё две пары конечностей, украшенных узкими клещами с зубчатой режущей кромкой.
И самое неприятное, что этих непонятных тану-ату было много! Точно больше сотни – я так и не дождался появления всей стаи, а потом из сруба обзор был ограничен. Они двигались очень быстро, куда быстрее бегущих ударников. Но те с перепугу как-то умудрились получить фору и потому успели скрыться в доме. Я заходил последним, выставив наружу копьё – и мне же предстояло первым встречать врага.
Однако хитрый инопланетный враг не спешил залезать в дверь. Тану-ату окружили дом и принялись, видимо, изучать его. Разумными они не были – это было хорошо заметно, зато как-то догадались, что укрепление можно попробовать сломать. И даже придумали, как. Несколько тварей с другой стороны от входа подошли к стене и попытались приподнять брёвна. Сначала в районе окон, а потом и ещё выше. Возможно, у них бы даже получилось, но из окон сразу ударили копья, негостеприимно отгоняя хитинокостных.
– Филя, Барэл, берите основной вход! – приказал Борборыч. – Близнецы, на вас вход в недоделанную комнату. Остальные, распределитесь по стенам! Кому места не хватило – прикрывайте близнецов, Филю и Барэла. Живей!
Наш рейд-лидер огляделся и потом повернулся к ударникам, прибежавшим от реки.
– А где Тубик и Кот? – спросил он.
– Остались нас прикрывать… Все вместе бы мы не сбежали, – хмуро ответил Дно. – Наверно, уже в Мысе.
– Понятно… – сочувственно кивнул Борборыч. – Держим вход. Кадет, готовься к перевязке! Что-то мне подсказывает…
Что и о чём подсказывало Борборычу, мы так и не узнали. Тану-ату поняли, что им придётся пользоваться официальными отверстиями сруба – и ломанулись все вместе. Часть – в официальный вход в дом, а часть – через недоделанную крышу одного из отсеков. Действовали они на удивление слаженно – в каждое отверстие ломились сразу по три тушки, при этом как-то умудряясь не мешаться друг другу. И всё-таки, как бы ни были быстры тану-ату, как бы слаженно ни действовали, но в узких проходах им пришлось замедлиться…
И в этот самый момент мы ударили! Барэл ткнул копьём верхнего, а я, понимая, что одна из оставшихся тварей сейчас влёгкую проскочит, полоснул как алебардой по двум нижним – благо шипом это можно было сделать, хоть рубящие удары и получались всегда слабее.
Вредные твари дружно зашипели – но только две моих. Та, которую приложил своим копьём Барэл, просто вывалилась от удара назад.
– Готова! Под три тысячи жизней! – крикнул мой напарник.
– Борборыч, нужен третий к каждой двери! – крикнул я.
Мы с Барэлом сделали почти синхронный выпад. Он метил в верхнего, а я – в нижнего.
На место выпавших мёртвых тушек немедленно пришли три новых. К счастью, к нам уже присоединился Борборыч собственной персоной. С одного удара мы втроём выбивали всех лезущих в дверь тварей. Но и те быстро сориентировались… После пятой неудачливой тройки тану-ату перестали пытаться проникнуть в дом, а принялись сразу бить по защитникам двери.
Оказалось, что их передние лапы умеют выстреливать вперёд почти на метр. И вот этим они как раз безумно напоминали кутуль-каву! Хорошо ещё, что с первого удара твари ни до кого из нас не дотянулись, а к следующему мы уже были готовы. Перед броском тану-ату слегка прижимали передние лапы к шее. Заприметив это движение, защитники успевали отступить, вытянув копьё так, чтобы не дать врагам пробраться внутрь.
И всё равно некоторые особо вёрткие твари прорывались. Одна так вообще пробежала по потолку, но за нашей спиной было ещё много бойцов, так что её прибили почти сразу.
В стену дома с глухим «бум!» врезался какой-то снаряд. Брёвна с честью выдержали удар, однако прочувствовали его все, кто был внутри.
– Чё за фигня? – крикнул кто-то за спиной.
И в этот момент последовал новый выстрел.
– А-а-а-а! Я не вижу ни хрена! – закричал ударник, которому через окошко что-то попало в глаза.
– Да успокойся ты! – орал Кадет, пытаясь его оттащить.
– Прикрыть щитами окна! – крикнул я. – Чем стреляют?
– Камни! – ответила Мадна. – Какие-то хрупкие породы! Осколками разлетаются от удара.
– Ять! Маху глаза выбили!
– А-а-а-а-а! Глаза мои! Не вижу!.. Больно!..
– Да не верти ты башкой!.. – это Кадет.
– Филя, берегись! – попытался предупредить меня Борборыч.
Я успел повернуться к двери и заметить летящий в грудь снаряд. Я даже успел подставить маленький щит, но удар был такой силы, что снаряд разлетелся на мелкие камешки, а меня отшвырнуло в глубину помещения.
– Живой? – спросил Панк, оказавшийся у меня за спиной.
– Черти, чуть руку не сломали… – ответил я, пытаясь вернуть конечности чувствительность.
– Да тебя и осколками посекло! – заметил Быга.
– Быга, давай на замену! – крикнул Борборыч. – Филя, быстро на перевязку!
Перед тем как скрыться в соседней комнате, я успел кинуть взгляд на новых противников. Они были похожи на обычных тану-ату, но их тела были более массивными, сплюснутыми сверху и снизу, а шеи были значительно толще. Один из них навёлся ртом на дверной проём и снова выстрелил – вот прямо так, открыв пасть. Однако в этот раз бойцы знали, чего ждать, и сразу выставили на пути снаряда дверь, составленную из скреплённых брёвен. Просто до появления незваных гостей мы так и не придумали, как её повесить, поэтому сейчас она стояла рядом со входом, прислонённая к стене.