Лео Сухов – Жертвы жадности. На пути прогресса (страница 16)
Кое-что было ожидаемо. Усталость, сытость, жажда – это всё было почти по нулям. Но какого хрена я ничего не помню? Когда я успел прокачать «срыгнуть кислоту»? Когда научился кидаться камнями и быстро кусать? Что за странные достижения у меня появились, и когда я заработал пассивное умение «терпеливый»? А когда я набрал целых два уровня?! Здесь явно было что-то не то…
Первым делом я внимательно себя осмотрел: при мне только булава – а копьё неизвестно где. Доспех – больше уже не доспех, а одно лишь о нём воспоминание. Правый сапог благополучно превратился в полуботинок и только каким-то чудом держится на ноге. Левый сапог хоть пока и выглядит сравнительно целым, но эту ошибку легко исправить. Сопли – это не самый надёжный материал для крепления… Не то что скотч… Его бы сюда, кстати, чтобы хотя бы идти можно было…
Я был весь покрыт кровью, какими-то ошмётками – явно животного происхождения – и слизью. Всё тело было испещрено порезами, ссадинами и синяками. На правой ноге кто-то явно пытался откусить часть мышцы, оттого и сапог заметно укоротился. И вообще нога, стоило на неё обратить своё внимание, начала немилосердно болеть.
Я был один, вокруг меня был только дикий тропический лес…
– Мне конец!!! – возопил я так, что в высоких кронах даже пение птиц прекратилось.
Гнусная паника владела мной не больше минуты. За это время я попытался встать – но упал назад, потому что сил на беготню не осталось. Попытался орать, но долго не смог, потому что в глотке было сухо настолько, что можно было только панически сипеть. И я уже начал раздумывать, что неплохо было бы поточить слезу, но вдруг понял, что это на меня не похоже… Я, конечно, не образец стойкости и выдержки, но вот это уже явный перебор.
– Помогите! – возопил я. – Что за фигня?!
«Эта фигня – игра „Жертвы Жадности”, захватившая зрителей по всему Млечному Пути! – охотно отозвался Голос в голове. Всё тот же, что я подцепил во время тренировки копьём. – Ну, если, конечно, именно это тебя в данный момент интересует».
– Что за фигня со мной?! – захрипел я.
«Всё нормально! – радостно отозвался Голос. – С тобой всё почти хорошо! Ну, насколько это возможно, с учётом передозировки пыльцы прионского улья панна-тулу!».
– Так, а если по порядку?.. – Я сел, стараясь не тревожить порезы и ссадины, прислонился спиной к стволу ближайшего дерева и попытался вспомнить…
–
– Мы ругались! – вспомнил я.
«Точно, был такой момент», – не стал спорить Голос.
– А потом? Что произошло потом? – прицепился я к нему.
«Вы продолжили ругаться, конечно же! – ответило чужое помешательство. – Это логично! Ведь вы нанюхались пыльцы прионского улья панна-тулу! Дефицитного товара, дарующего!..».
– Слушай, а чем наша ссора закончилась? – спросил я.
«Да ничем! – ответил Голос. – Поругались и разбежались. Ведь это же действие пыльцы прионского улья панна-тулу! Великолепного андрейозиака!..».
– Ты можешь обойтись без рекламы? – спросил я напрямую.
«Нет, не могу… – признался Голос. – Я почему-то должен тебе всё зачитать. Слушать будешь?».
– А потом ты перестанешь зачитывать мне рекламу «прекрасной пыльцы прионского улья панна-тулу» и ответишь на вопросы?
«Не уверен. Но я могу стать адекватней, насколько это возможно для воплощённого в голосе сумасшествия…» – честно признался Голос.
– Зачитывай… – вздохнул я.
«На древней планете Прион, где родились три галактических империи, есть ульи. Их обитатели – форменные слизняки в доспехах, неспособные отстоять даже собственную жизнь, чего уж говорить про улей… Но вдохнув великолепного андрейозиака – пыльцу прионского улья панна-тулу – они становятся непобедимыми бойцами…»
–
«…Незабываемые впечатления от вечера! Компания „Фарма-Малыш Галактик” предупреждает, что чрезмерный приём пыльцы прионского улья панна-тулу может привести к повышенной агрессивности и незначительному повышению уровня раздражительности, вызывать несущественные провалы в памяти и наложить небольшие денежные штрафы, а также совершенно незаметные сроки тюремного заключения! Хорошего дня! – Голос замолчал и потом сказал уже нормально. – Наверно, не надо тебе зачитывать видовые ограничения, потому что ты не относишься ни к одному виду, которому приём пыльцы запрещён, да?»
– Да! – мрачно согласился я.
«Ну тогда я готов отвечать на твои вопросы!» – радостно согласилось помешательство.
– Я ведь никого из своих не убил в приступе… неконтролируемой храбрости? – хрипло поинтересовался я у него.
«Слушай, у тебя с сытостью, жаждой и прочим – полный швах, – заметил Голос. – Не хочешь сначала перекусить, попить водички, поспать?»
– Ответь на вопрос! – потребовал я.
«Может, хоть водички попьёшь?» – не унимался Голос.
– Я не хочу пить! Я хочу узнать, не убил ли я кого-нибудь из своих!.. – сорвался я.
«Кажется, пыльца ещё действует… – удивлённо сказал Голос. – Тогда ты пока приходи в себя, а я попозже вернусь!»
– Стой!!! Стой, скотина! – захрипел я, но уже точно знал, что Голос ушёл.
Энергия медленно восстанавливалась… Настолько медленно, что на полное восстановление понадобилась бы ещё пара суток. Наверно, Голос всё-таки был прав – надо было поесть и попить. Вот только я был в гадском лесу! Неизвестно где!..
Две минуты раздумий подвели меня к выводу, что сейчас утро. А значит, я могу сориентироваться по солнцу и попытаться найти выход из леса – или хотя бы добраться до края плато, чтобы уже там понять, куда идти. Правда, я не видел солнца, но это казалось не настолько большой проблемой, как все остальные, что навалились на меня сейчас… Я поднялся на ноги и отправился искать хоть какую-нибудь дырку в сплошной кроне листвы, в которой будет видно небо.
Через полчаса я всё-таки нашёл прогалину и определился, куда мне идти. К тому времени ноги уже подкашивались, а драгоценную булаву хотелось бросить, потому что она банально стала очень тяжёлой. И жизнь начала медленно снижаться, потому что усталость опустилась ниже нуля…
К обрыву я вышел ещё через час. Внизу простиралась засушливая холмистая местность, выжженная солнцем и облюбованная варанами. По всему выходило, что я выбрался к восточной оконечности вараньих равнин. Чтобы добраться до водопадов Золотой, мне надо было ещё часов пять идти обычным шагом на запад. А в таком гадком состоянии так и вовсе все десять…
Оглядевшись, я поискал глазами хоть что-нибудь, что могло бы мне помочь. И, к счастью, к западу заметил уступ – ниже уровня плато – с тремя кокосовыми пальмами. Пальмы выросли небольшие и до края плато с уступа не дотягивались. Но если поизображать из себя обезьяну и метко прыгнуть – можно было бы спуститься, не разбившись.
Эту идею я отбросил, потому что изображать я сейчас мог разве что старую клячу. В итоге я спустил вниз несколько отодранных от стволов лиан, и уже по ним переполз на уступ. Здесь хотя бы была надежда выжить, если я просплю весь день… Пальмы подарили мне четыре кокоса, которые уняли жажду, но почти никак не насытили… Показатель сытости всё ещё оставался отрицательным, и остатки жизненных сил стремительно утекали. Времени до перерождения у меня оставалось не больше десяти минут…
Я принялся шарить на поясе и с облегчением обнаружил там кусок сушёной солонины, который и сжевал, постоянно заглядывая в параметры и проверяя жизнь.
– Шоб это всё постоянно было перед глазами… – буркнул я, дожёвывая последний кусок и укладываясь в тени пальмовых листьев. В следующую секунду я уже спал.