Лео Сухов – Вечные Пески. Том 5 (страница 41)

Хорошо ещё, ветер был с озера, и запахи из города до нас не долетали.

К острову Запорной Крепости мы пристали рядом с мостом, который соединял его с материком. Сейчас этот мост, естественно, был поднят. На другой его стороне шатались местные одержимые с улыбками на лицах. А в крепость нам пришлось залезать по спущенной со стены лестнице.

Первым поднялся Ирантиас, а следом мы с Ситранисом. И вот тут, внутри Запорной Крепости, я увидел именно то, чего и ожидал. Двор, забитый телегами и людьми. Скученность в укреплении была невероятная. Что, впрочем, не удивляло: набились все, кто мог. Уверен, хватало здесь и тех, кого изначально не собирались оставлять, и тех, кто рассчитывал на место на кораблях, но не сложилось…

Запорная Крепость была сделана довольно просто. Квадрат из толстых каменных стен со скошенным углом, направленным на восток. Сейчас в Вечных Песках старались строить из кирпича. Не хватало сил, умений и ресурсов на масштабные постройки из камня. Скорее всего, ничего древнее Запорной Крепости в Корабеле просто-напросто не было.

Большой двор, который раньше использовался как плац. Все помещения для гарнизона упрятаны в стены и башни. Тем, кому там не хватило места, приходилось ночевать под открытым небом. И хорошо, что уже пришла весна: зимой по ночам гораздо холоднее, а днём — ещё жарче. А нынче можно было переждать жару, спрятавшись под навесом.

Меня, Ситраниса и Ирантиаса провели к одной из башен, где мы и встретились с Ариадитисом, командиром всей Опорной Крепости. Честно говоря, я думал, он моложе окажется.

Регою на вид было лет шестьдесят. Седые волосы и аккуратная борода, несколько растрепавшаяся, вероятно, за последние дни. Тёмные глаза, не растерявшие за годы блеск. И очень умный внимательный взгляд. Да, Ариадитис был стар, по меркам песков, но ещё крепок умом и телом.

Пока мы знакомились, пока я рассказывал о положении вокруг, он не прерывал, не удивлялся моей «должности», не задавал лишних вопросов. И даже переспрашивал исключительно по делу. Новости об одержимых принял легко, без удивления. Лишь уточнил, как они выглядят и как их убивать. А когда я, закончив, предложил, скрепя сердце, помощь своих людей, Ариадитис тяжело вздохнул.

— Спасибо, воевода. Но скажу честно… Чтобы выжить, нам достаточно того, что твои люди нашли лодки и корабль! — признался он. — Да и сведения, которые ты принёс — большое подспорье.

— Может быть, нужно что-то ещё? — нехотя, всё же уточнил я.

— Если сведения об одержимых так важны, то их надо добыть, — покачал головой Ариадитис. — Я не имею права задерживать ни тебя, ни твоих людей… Боюсь, эта напасть с одержимыми будет пострашнее даже четырёх орд… У нас тут вскрылось одиннадцать человек, мы заперли всех в тюрьме, но это, конечно, не выход. По-хорошему, нужно уходить отсюда в Приречье, да только гарнизон Запорной Крепости состоял из двух сотен человек. Ещё сотня успела подойти за ту проклятую ночь… Ну и прибилось три десятка наёмников. Остальные — это рыбаки, мастера, торговцы и прочий невоинский люд… Мы просто не вытянем такой поход.

— Я могу оставить некоторое количество людей, — предложил я, переглянувшись с Ситранисом.

— Нет… Не хватит еды, Ишер, — Ариадитис грустно покачал головой. — С лодками вопрос пропитания, конечно, частично снимется… Но только частично. Протянем тут несколько десидолей, попробуем найти ещё лодки и корабли. Говорите, пустынные демоны не станут лезть в воду?

— Здесь пролив небольшой, так что полезут, — ответил Ситранис. — Но из воды выйдут ослабленными.

— Значит, сможем продержаться какое-то время. Было бы идеально, если бы вы на обратном пути забрали нас с собой, так я думаю… — с надеждой глянул на меня Ариадитис. — А чтобы этот обратный путь уж точно состоялся, вам понадобятся все ваши люди…

— Всё так плохо? — уточнил я и пояснил: — В Святилище?

— Я даже не уверен, что вы сможете туда пройти… — горько дёрнул уголком рта Ариадитис. — Да, тот ваш купец, естественно, попытается помочь… Но, возможно, вас и вовсе не пустят в город. Хотя… Вы сами видите, что у нас здесь приключилось. Святилище, может, уже давно наполнено одержимыми…

— Мы постараемся войти и всё разузнать, — кивнул я.

— Если получится, помогите сегодня моим людям переправиться и добраться до того корабля, — глянув на меня из-под бровей, попросил Ариадитис. — А дальше мы сами…

Переправлять людей, выделенных командиром Запорной Крепости, пришлось ночью. Тянуть с этим вопросом мне не захотелось. Я планировал утром уже выступить на север. А Ариадитис — с утра начать вылов рыбы. Ну а заодно, поиски других лодок и снастей.

Засыпая у костра, я думал, что, возможно, ошибся в планах. Может, лучше бы мы вытащили всех людей из крепости и ушли на юг, в сторону Приречья и Междуречья? В конце концов, не слишком я верил Наане насчёт её высочайшего авторитета в Святилище. Купцы, конечно, важные люди, а первый купец — тем более… Однако договариваться придётся со жрицами Священного Храма. А они не чета купцам.

Я ворочался и пытался понять, не допускаю ли ошибку, которая дорого обойдётся моим людям. Лезть в город, где отвергли Законы Песка, очень рискованно. Однако если не мы достанем записи, то кто? Возможно, после прихода демонов орды записей и вовсе не останется. Кто знает?

Уснул я всё-таки раньше, чем глубоко погрузился в сомнения. Помог мне в этом умиротворяющий треск костра. И мысль о том, что сомневаться в нынешние времена вредно для здоровья…

Глава 118

Утро выдалось ясным и очень… Проще сказать, что не таким, к каким я привык в Вечных Песках. Пожары в Корабеле перестали чадить, и воздух стал очень-очень прозрачным. Как будто его отмыли от ночной гари. А ещё он был наполнен влагой. Даже казалось, будто лицо с непривычки опухает.

Ну и красиво вокруг было, чего уж там. Солнце только-только оторвалось от горизонта. Его лучи были ещё не жаркими, а, напротив, ласковыми. Лёгкими касаниями они золотили гладь Озера Тысячи Ключей там, где проходила по воде рябь.

Впрочем, ветер сегодня был ленив. Так что большей частью вода лежала ровно, как как стекло. И на этой ровной глади особенно чётко выделялся прибитый к берегу мусор. Щепки, обрывки верёвок, потемневшие от воды тряпки.

А на другой стороне рва, у разрушенного моста, собрались одержимые. Несколько десятков. Ночью они выли, орали и злобно рычали, не хуже диких зверей. А теперь стояли молча, не выкрикивая угроз, не размахивая руками. На их лицах блуждали улыбки, счастливые и бессмысленные. А иногда рот, будто у куклы на ниточке, растягивался шире. И тогда окрестности оглашал злобный хохот.

Жуть от них брала, если честно… И от их неотрывных взглядов, провожавших каждое движение, каждый поднятый тюк, каждого человека, который хоть чуть-чуть приблизился ко рву. Некоторые из одержимых, самые нетерпеливые, видимо, сновали вдоль берега. Туда-сюда, туда-сюда. Ступали они осторожно, почти брезгливо. И очень старались не приближаться к воде.

Кого только среди них не было… Ремесленники, бывшие стражники, люди побогаче. И даже один жрец. Мне показалось, именно он лучше всех умел злобно хохотать. И делал это так часто, что сразу становилось понятно: он знает, что лучший среди всех. И, кажется, получает от самого процесса большое удовольствие.

Под этот аккомпанемент мы и сворачивали лагерь. Закончить, несмотря на звуковое сопровождение, удалось быстро, без суеты. Дольше всего провозились, ожидаемо, беженцы. Однако спустя гонг-другой они, наконец, отправились на юг. Ну а оставшиеся воины своё дело знали. Даже те, кто не провёл несколько десидолей в походах по ханствам. Так что не успело солнце высоко подняться в небо, а мы уже двинулись на север.

Тракт здесь был особенно хорош. Плиты, уложенные тысячелетия назад, стелились под копыта ровно, без выбоин и трещин. Кое-где, впрочем, их приподнимали над землёй корни деревьев, выросших у обочины. Но даже это выглядело органично. Будто напоминание, что живая природа здесь сильнее камня.

По правую руку, насколько хватало взгляда, тянулась застройка. Сплошная. Дома, особняки, какие-то павильоны, склады, причалы. Всё это когда-то явно было единым поселением. Или, вернее, цепочкой поселений, слившихся краями в одно бесконечное предместье. Богатые усадьбы сменялись рыбацкими хижинами, те — мастерскими, мастерские — снова усадьбами. И так сихан за сиханом.

Нынче всё это многообразие стояло пустым. Двери распахнуты настежь, окна в некоторых постройках выбиты. Кое-где чёрные следы огня. Вдоль берега то там, то здесь поломанные лодки и плоты. А вот целых практически не видно. Впрочем, если хорошенько поискать, наверняка найдутся.

Воздух тоже пах неоднозначно. В нём чувствовалась влажная земля и цветущие растения. Ветер с озера доносил, к тому же, запахи тины, стоялой воды и рыбы. Причём рыбы уже подгнивающей.

А вот Озеро Тысячи Ключей было прекрасно. До самого горизонта, до размытой дымки, где вода сливалась с небом. Одна сплошная синяя гладь, искрящаяся под утренним солнцем. Я поймал себя на том, что не могу оторвать взгляд. Столько воды. Столько чистой пресной воды, что хватило бы напоить всех людей в этом мире. И даже бы ещё с лихвой осталось.

Но ладно я. В прошлой жизни я и не такое видел. А вот кочевники и илосцы крутили головами, по-прежнему не в силах привыкнуть к этому богатству. Старый Тадар, ехавший чуть впереди, то и дело останавливал перехана. А, остановившись, каждый раз подолгу смотрел на озеро. Как будто пытаясь запечатлеть этот вид в памяти навсегда.