Лео Сухов – Вечные Пески. Том 5 (страница 40)

— Слушай, я вот одного не пойму… Озеро Тысячи Ключей, можно сказать, святыня человечества… — проговорил я, хмуро глядя на замусоренный берег.

— Ну да! — согласился Ирантиас.

— А какого демона люди мусорят и гадят в эту святыню? — возмутился я. — Это же извращение какое-то. Ну вот как так можно, а? Ладно, не чтишь ты Закон Песка, но зачем загаживать единственный нормальный источник воды?

— Ну… За это штрафовали, как бы, — смутился Ирантиас, который, похоже, лишь после моих слов заметил примелькавшийся срач вдоль берега.

— Да за такое убить мало!.. — эмоционально заметил Ситранис. — А лучше руки оторвать, задницу пробкой заткнуть… И запретить на полёт стрелы к источникам пресной воды приближаться!

— Боюсь, всё наоборот… Это владельцы домов запрещают другим приближаться к Озеру Тысячи Ключей, — развёл руками Ирантиас.

— Блеск, они ещё и берег себе присвоили! — поразился я, вспоминая, что в моей прошлой жизни по берегам водоёма выделялась зона, которую никто купить и записать за собой не мог.

— Надо как в Междуречье и Приречье! Строго-настрого запретить подобное! — вторя моим мыслям, рубанул рукой воздух Ситранис. — Хотите домик на берегу? Сорок шагов от пляжа, и стройтесь, пожалуйста… К слову, вот это дерьмо потом до самого Горького Озера плывёт!..

И это тоже было правдой. Вода из Озера Тысячи Ключей питала водную систему нескольких краёв. И то, что прямо у источников её заваливали мусором… Это было отвратительно. А вот то, что выдал в ответ Ирантиас, было неожиданно вдвойне.

— Говорят, при царях у нас тоже такой запрет был… — произнёс он с каким-то сожалением.

А я и Ситранис уставились на него. Почему? Да потому что в последние несколько веков не принято было у людей одобрительно говорить про времена последнего царства.

Во-первых, Шестое Царство, которое и было последним, официально ещё не закончилось.

Где-то в Междуречье, в городе Ас-Арахамана, в самом его центре, по-прежнему стоял царский дворец. Как говорили счастливчики, видевшие его, это был огромный комплекс зданий, стен и парков.

И в этом самом дворце сидел царь, который вроде как должен был всем править, но, по сути, правил только дворцом.

А, во-вторых, на этого самого царя принято было валить любые беды Края Людей. Потому что, ну он же — царь… Вот, значит, и виноват по определению. Очень уж обособленным правителям разных краёв не хотелось лишаться независимости. Ещё, упаси боги, задумаются люди о том, что от раздробленности одни беды, захотят, чтобы власть стала единой — и всё… Прощай, независимость. А заодно и сказочные богатства, которые она некоторым дарит.

Ну и, в-третьих, последние три царя перед тем, как раздробленность началась, выдались на редкость жестокими уродами. О чём люди до сих пор помнили.

Однако сейчас, глядя на застроенный и загаженный берег Озера Тысячи Ключей, я вдруг понял, что и сам хочу, чтобы кто-нибудь навёл порядок. Ключей тут на дне, может, и тысяча, а вот само озеро, к сожалению, одно. Загадь его, и воды не станет ни у кого. Жаль, люди, жившие у главного источника воды человечества, умудрились об этом забыть.

— Ладно, пошли отсюда, — решил я со вздохом.

Всю жизнь мечтал побывать на берегу Озера Тысячи Ключей. Правда, не ожидал, что увижу здесь такое.

Впору было бы разочароваться в человечестве. Но я человек бывалый, вот и не очаровывался. К тому же, люди разные, а мерить всех одной мерой некорректно. Да, есть у нас пороки, есть недостатки. Но это не делает меня, владельца дома у озера или кого-то ещё однозначно плохим. В разных ситуациях мы поступаем по-разному. И зависит это не только от наших привычек и опыта. Трус может за всю жизнь совершить единственный храбрый поступок. Не то что храбрый, а может, даже героический.

И, возможно, именно этот поступок перевернёт мир.

Вернувшись в лагерь, мы застали отбытие каравана жителей Стража, уходившего на юг. Мне было бы спокойнее, если бы удалось их сопроводить до безопасных мест. Однако сложилось, как сложилось. Этим людям предстояло самим о себе позаботиться. Оставалось надеяться, что по пути к Приречью с беженцами ничего не случится. А если и случится что-то, они всё-таки справятся.

День мы скучали в разбитом у Корабела лагере, пока не начали возвращаться кочевники, отправленные на разведку. Собственно, приказ у них был очень простой: найти лодки, хоть какие-нибудь — лишь бы пригодные для ремонта. И разведчики справились, пусть дело и оказалось непростым.

Здесь, опять же, надо отметить, что местные жители, особенно из тех, кто на берегу жил, почуяв, что в Краю пахнет жареным, явно предпочли отчалить от берега. С тем, чтобы скрыться от бед и проблем на озёрных просторах. Для Приозёрья это была привычная тактика. Озеро Тысячи Ключей могло и само по себе прокормить людей.

Рыба в озере была. Имелись тут и съедобные водоросли. Кто знал, как выживать на воде, смогли бы выживать долго. Да, ночами порой холодало, но меньше, чем в пустыне. Можно было и без костра неплохо себя чувствовать. Хотя, конечно, никто не мешал пристать к берегу днём и срубить пару деревьев для растопки. Теперь-то, когда местная власть пала, никто за подобное уже не накажет.

И, конечно же, не все лодки от берега отчалили. Да и не все люди успели сбежать. Зато кочевники обнаружили, как минимум, три подходящих судёнышка. Пара из них — обычные рыбацкие плоскодонки, где в лучшем случае уместятся три человека. А вот одно — и вправду, серьёзная посудина.

Я не удержался, сам съездил посмотреть. Моим глазам предстал кораблик скачков пятнадцать в длину. Судно было какое-то угловатое: нос тупой, чуть скошенный, борта прямые, без изгиба, корма квадратная. Даже парус был квадратный. Корабль, вытащенный на берег, явно готовили к плаванию, но спустить на воду так и не успели. Может, одержимость команду одолела, а может, ещё что произошло…

Судно осталось лежать на боку, сверкая просмолёнными бортами. Беда была в том, что у меня среди людей не имелось никого, кто умел бы с таким кораблём обращаться. А вот с лодкой управиться мы бы смогли наверняка. И уже в Запорной Крепости нашли бы тех, кто лучше разбирается в судоходном деле.

В итоге, одну из найденных лодок притащили к Корабелу. Проверили все швы, обмазали смолой, лишь бы до крепости и обратно дотянула, спустили на воду — и стали решать, кому плыть. Впрочем, выбрать предстояло только третьего из нас. Я точно должен был плыть, Ирантиас — тоже. Ну и выбрал я, в итоге, Ситраниса. Регой всё же, лицо авторитетное. К тому же, уроженец Озёрного Края.

Таким составом и отправились. Два регоя и я. Лодку на воду спустили с берега рва, где волнение было не таким сильным. И там же потренировались, как грести. А затем прорвались через полосу прибитого к берегу мусора и выбрались на озёрный простор, чтобы двинуться вдоль стены Корабела.

Вода в Озере Тысячи Ключей была подёрнута рябью и золотилась тысячами бликов, которые отражали опускающееся к горизонту солнце. Возможно, не стоило плыть прямо сейчас, возможно, следовало дождаться утра, но я решил не откладывать. Какой смысл? Если людям чем-то можно помочь, то не стоит время терять. А сейчас в запасе как раз было два-три дня.

Вёсла с плеском врезались в озёрную воду. Волны покачивали нашу лодку, иногда звонко ударяясь о днище. В этот момент мне хотелось, чтобы враг просто исчез — вообще все враги. Демоны орды, истинные демоны, разбойники… А с ними и те, кто отринул Законы Песков, да и вообще Законы Песков и Воды…

Я и в прошлой жизни не мог понять одного. Как люди, живущие там, где круглый год лето, всего в избытке, и не бывает холодов, могут что-то не поделить? Зачем? К чему портить свою жизнь, которая могла бы быть почти идеальной? Но люди остаются людьми… Устроить вражду на ровном месте — это в нашей глупой природе заложено.

Последний участок пути оказался тревожным. Мы вышли из-под прикрытия стен, и я на мгновение замер, оглядывая город со стороны Озёрных Врат. Каменные причалы и пирсы, громады кладов и верфей. На стапелях — недостроенные корабли. Видно было, что жители города бросили на их строительство все силы, да не до конца успели.

Бродившие по берегу одержимые подались к воде, неотрывно глядя на нас. На стенах Запорной Крепости тоже замелькали человеческие фигурки. Кто-то указывал на лодку, кто-то радостно махал рукой. В этот же момент со стороны города донеслось несколько всплесков. Кто-то из одержимых не удержался на краю пирса и, упав в воду, пошёл вниз как топор.

А вскоре наша лодка проплыла мимо торчащей из воды мачты.

— Одна из рыбацких лодок, — пояснил Ирантиас, проследив за моим взглядом. — Отчалить отчалила, но людей туда набилось… Ещё и одержимые в борта вцепились. Вот и перевернули на бок. Тут она и затонула… Трупы вчера прибило к острову Запорной Крепости.

Я молча кивнул. Представлять не хотелось, что здесь происходило в ту ночь. Обезумевшие от страха люди. Одержимые, кидающиеся на всех с оружием и без. Пламя, охватывающее дома. Едкий удушливый дым. В подобной ситуации легко потерять самообладание и удариться в панику. Не уверен, что даже мне удалось бы избежать крупицы общего безумия. Хотя я вроде бы многое повидал в свои годы.

Дальняя часть бухты выгорела полностью. Воду до сих пор покрывала плёнка из пепла, а некоторые остовы по-прежнему дымились. Прогорело там знатно. Полыхало, видно, так, что жар крошил кирпич и камни. Да и дерева наверняка хватало, если судить по той части, которую огонь не тронул. Если привстать, можно было заметить плавающие в воде обугленные деревяшки. И, вероятно, трупы тех, кому не повезло. Впрочем, я особо не всматривался.