Лео Сухов – Вечные Пески. Том 4 (страница 37)

Я сел напротив Тадара, спиной к западной стене. Истор и Часан расположились по бокам. Истор слева от меня, Часан — справа. Зашедшая в шатёр девушка принесла светильники, три медные плошки на низких треногах. Она расставила их по краям ковра. Так они не мешали обзору, но давали достаточно света, чтобы различать лица. Пламя чуть покачивалось от сквозняка, и искривлённые тени прыгали по стенам.

Мы молчали. Не потому, что не о чем было говорить. Скорее, потому, что каждый ждал, кто начнёт первым. Тадар, как старший по возрасту, имел на это право, но старик не спешил. Он рассматривал меня с тем спокойным, неторопливым вниманием, которое бывает у людей, привыкших не тратить слова попусту.

Снова вошла девушка. На этот раз с медным подносом, где стоял кувшин с водой и глиняные кружки.

— Итак, что нам делать? — всё-таки заговорил Тадар. — Новости вы уже знаете… Твой план остаётся в силе, воевода?

— Завтра мы выдвигаемся к Срединному Мосту, — кивнул я. — Хотелось бы дать людям ещё день отдыха. Однако в этом случае можно и без Моста остаться. Сколько там собралось кочевников?

Местные всё считали в родах, так же сообщали сведения и нам. Но мы-то, в отличие от кочевников, сходу не могли перевести рода в числа. Это ведь особый навык подсчёта, который годами вырабатывается. Поэтому, когда мне сказали количество родов рядом со Срединным Мостом, для меня это были просто слова.

— Одиннадцать или двенадцать тысяч воинов, — пояснил Севий. — Вряд ли больше.

— Если мы не нападём на стойбища, то их женщины, подростки и старики в бой не полезут? — уточнил я.

— Разве что самые отчаянные, — кивнул Тадар. — Но их будут, скорее всего, единицы. Если вообще будут.

Я тяжело вздохнул. Нужно было принимать решение. И не только мне.

— Тогда у меня вопрос к вам, ханы… — я обвёл взглядом собравшихся, очень не желая произносить следующие слова. — Готовы ли вы ударить в спину другим кочевникам?

— Не хочешь сам лезть на них в лоб? — догадался Часан.

— У нас людей не так много, как хотелось бы, — я пожал плечами. — Самый простой способ прорваться в Приречье — дождавшись атаки кочевников, в этот момент ударить им в спину. И что там за укрепление, кстати?

— Со стороны Приречья, сразу за мостом, стоит крепостица, — снова вмешался Часан, который был неплохо осведомлён, оказывается. — Старая, собранная из камня. Одной стеной она перекрывает выход с моста.

— Значит, сразу рушить мост не будут… — кивнул я.

— Мы ударим в спину поклонникам Неба, воевода… — снова подал голос Тадар, после переглядываний с Севием и Гелаем. — Они уже давно совсем чужие нам люди.

— Тогда идём к Мосту, а на месте будем смотреть по ситуации, — решил я. — Если кочевники ещё не атаковали, быстро проводим переговоры и уходим в Приречье. Часан, у нас есть люди, которые смогут уговорить пограничную стражу?

— Найдём, — кивнул регой. — Главное, всё быстро сделать, чтобы кочевники не успели в атаку пойти.

— Отлично! — кивнул я и продолжил излагать план: — Если атака на Мост уже началась, нужно помочь страже победить кочевников. Тогда на первый план выходят наши силы из Илоса. Если стража увидит, что им помогают «свои», то не станет рушить Мост.

— А если Мост уже разрушен? — спросил Тадар.

— Тогда, боюсь, у нас останется два не особо приятных пути, — ответил я. — Либо уходить на юг, откуда идёт ещё одна орда и мы не знаем, что там происходит… Либо уходить на север в Эарадан, куда идёт сразу две орды, но вряд ли дошли. Если, конечно, никто не знает другого места, где можно пересечь Разлом.

— Я знаю пару мест, где можно спуститься с этой стороны… — заметил Гелай. — Однако не знаю ни одного на другой стороне, где можно подняться.

— Жаль… Это немного упростило бы задачу, — вздохнул я. — Давайте тогда подумаем, как будем в случае чего сражаться с кочевниками.

В бою с кочевниками важную роль играют переханы. Этот народ не любит передвигаться пешком, да и решающих стычек не любит. Их излюбленная тактика — налететь, обстрелять из луков, посечь мечами отступающих и быстро сбежать. В этом для нас есть один скрытый плюс: если демоны не прижмут, раскачиваться на штурм Моста кочевники будут долго.

Однако есть и минус. У нас почти тысяча бойцов, привыкших сражаться в пешем строю. Да, если построить всех царским строем, то стрелы будут не так страшны. И всё же одна из десяти стрел свою щель найдёт. И выбыл боец.

Я бы с удовольствием посадил в бою всех своих воинов на переханов. Только они, по большей части, так не умеют сражаться, даже наёмники. Доехать до места в седле — это пожалуйста. А рубиться в седле — это нет.

Да, есть кочевники. И их много. Но рода, верные старым богам, к сожалению, особым богатством не отличались. Сложно разбогатеть там, где человек человеку волк, а у тебя — моральные принципы. Поэтому вооружением наши кочевники похвастаться не могли.

Оставалось пойти по классике военной науки: в центре пустить пехоту, которая ударит в тыл кочевникам, выступив своеобразным якорем. А по флангам отправить кочевников, которые сначала завалят врага стрелами, а только потом ударят.

Я знаю, что всадник может ударить копьём. И такой копейщик на перехане получит преимущество перед мечником на перехане. Однако тут подобное не распространено. В такой сшибке копьё становится почти одноразовым оружием, которое нередко ломается. И где потом древки брать? Всё опять упирается в дефицит дерева. Это стрелы из кустарника можно сделать. А копьё — нет.

Немного исправляли ситуацию наши шептуны, которые могли ударить заклятиями в первый момент. Однако когда строй смешается, толку от шептунов будет уже немного. Не будут они бить по своим, чтобы спасти других своих — опять-таки будут мешать моральные принципы.

В общем, мне не нравилась идея лезть в бой. И всё же приходилось предполагать худший вариант.

Поэтому обсуждение затянулось до глубокой ночи.

И лишь когда был сформирован план на все варианты броска к Мосту, мы, наконец, разошлись. Зато такой подход кочевников мне нравился гораздо больше, чем то, что было в исполнении Мгелая и его приспешников. Тот бы и не подумал даже, куда на время боя отослать женщин, детей и повозки.

Для обычных кочевников это был расходный материал. Ну, кроме повозок, конечно. Здесь потеряли, тут пополнили… И мне, и другим людям, не живущим в ханствах, такое отношение претило. Пусть Законы Воды и Песка не отличаются особой добротой, они гарантируют хоть какой-то порядок.

А по пути в шатёр, я вспомнил, что надо бы передать Часану обратно его людей.

— Часан, тебе надо поговорить со своими. С теми, кого мы отбили у каравана ещё до твоего освобождения.

— Зачем? Они же у тебя в подчинении! — нахмурился регой, и желваки на его лице заиграли.

— Да, но… Может, ты не заметил, однако они поглядывают на тебя и ждут, — спокойно объяснил я. — Если надо, я готов передать их всех под твоё начало. Без каких-либо обид и сожалений.

— Хм… Не стоит! — покачал головой хмурый регой, явно взвешивая в голове «за» и «против». — Когда я впервые тебя встретил, то посчитал выскочкой, который суёт нос в чужие дела. А теперь… Теперь я тебе доверяю. Если так посмотреть, мы все тут случайные люди. Зато у тебя есть костяк бойцов, которые вместе уже многое прошли. Однако я твой вопрос услышал. Я поговорю с теми, с кем сам плотно общался, и попрошу передать: все подчиняются тебе.

— Спасибо, — кивнул я.

Под порывами ледяного ветра мы добрались до шатра. Укладываясь спать, я думал о том, как мечтаю о завершении путешествия по ханствам. Да, для меня война не закончится ни завтра, ни послезавтра. Но лучше иметь под боком надёжных союзников, а не потенциальных предателей, от которых не знаешь чего ждать. И не потому что они люди плохие, а потому что менталитет очень уж чуждый.

В тот вечер я понял, что общение с кочевниками меня вымотало. Настолько, что даже верные союзники из этого народа не вызывают полного доверия. В Вечных Песках много разных людей и много подлости. Но кочевники, забывшие Законы, превзошли всех, вместе взятых. И очень хотелось надеяться, что те, кто Законы не забыл, окажутся другими.

Глава 93

Утро выдалось холодным. Я выбрался из шатра, когда небо на востоке едва начало сереть. И первое, что почувствовал — запах дыма от разгорающихся костров. Стойбище уже проснулось. Кочевники умели собираться быстро. Не прошло и половины гонга, как войлоки сняли, скатали и погрузили на телеги. Переханы фыркали, переминаясь с ноги на ногу, пока их навьючивали. Кто-то завтракал на ходу тем, что успели приготовить женщины.

Я жевал сушёное мясо, запивая водой из фляги, и смотрел, как разбирают последний шатёр. Сонная одурь ещё не прошла, но тело подчинялось привычному ритму: проверить перехана, проверить своих людей, проверить поклажу. Забравшись в седло, я поднял руку, дождался, когда командиры отреагируют, и махнул, показывая, что пора выдвигаться.

Колонна потянулась на восток, когда солнце оторвалось от горизонта. Сначала ехали медленно, затем чуть быстрее. Степь не заканчивалась, насколько хватало взгляда. Жёсткая трава, выгоревшая за лето до цвета старой кости, шуршала под копытами. Колёса грохотали по камням древней дороги. Темнели пятна голой глины, которых становилось всё больше. Пыль поднималась от колёс и копыт. Она оседала на лицах, на одежде, вилась облаком вокруг и позади.