Лео Сухов – Вечные Пески. Том 4 (страница 28)

Пришлось его прервать.

— Всё объясню, но потом! — строго отрезал я. — Когда будем в безопасности.

— Я не могу уехать! Тут застряла дочка правители Эарадана! Её тоже схватили! — прошипел, как пустынный змей, Часан.

— Да? Это плохо. Сочувствую ей. Но я потратил очень много сил, денег и своей совести, чтобы вас отсюда вытащить! — тихо откликнулся я. — Так что… Сначала заканчиваем с вами. А потом решаем, что делать с этой дочкой.

— Ты не понимаешь!.. — возмутился Часан.

— Это ты не понимаешь! — буркнул я. — Просто не мешай. Может, и получится её вытащить.

— Если сможешь, я твой должник навеки! — дрогнувшим голосом пообещал гордый регой.

— Ты столько не проживёшь. Полвека, в лучшем случае… — ухмыльнулся я, разворачивая перехана к кочевникам Мгелая.

— Полвека моего долга — тоже немало! — не преминул возразить Часан.

— Скажи, её поймали, когда она ехала по дороге в Эарадан? — не отрывая взгляда от людей Мгелая, уточнил я.

— Да, кочевники напали на её отряд. Многих схватили, — подтвердил регой.

— Значит, она ехала по дороге в Эарадан? — повторил я.

— Да, она ехала по дороге из Илоса в Эарадан! — повторил Часан со смесью недоумения и раздражения. — Это разве так важно?

— Именно в Эарадан, не в Илос? — я чуть повернул голову, чтобы чётко услышать ответ. — Это важно!

— Именно в Эарадан, Ишер, демоны тебя забери! — не удержался от грубости Часан.

Нет, его характера не исправило даже пребывание в плену у кочевников…

— Это очень важно, Часан. И хорошо, что именно так, а не иначе… — ответил я, а затем сложил руки, чтобы было лучше слышно, и прокричал в них: — Хан ханов Мгелай! Оглянись!

Кочевники заволновались, многие стали озираться. И только тут заметили, что позади них полукольцом стоят другие кочевники, изготовившиеся к бою. Я дождался, когда это, наконец, заметит Мгелай, а потом радостно ему сообщил:

— Я рад, что ты привёл своих людей на защиту Рамдуна! Вашей столице ханств нужна твоя помощь! Проходи к воротам и веди своих людей! Вас там, внутри, очень ждут!

В определённой ситуации, ругательства могут быть слаще, чем пение молодых дев. Это я со всей ответственностью могу заявить. То, как ругался Мгелай и его ханы, пока я уводил своих людей в сторону от ворот Рамдуна… Эти звуки ласкали мой слух столь дивно, сколь не могли бы лучшие хвалебные речи.

Это был миг моей победы. Такой победы, которая всем победам победа. Я был волен уехать, а проклятый Мгелай и его люди должен были остаться. И деваться им было некуда. Потому что воины Рамдуна, которые привели на обмен Часана и его людей, уже перекрыли последний боковой выход с площади.

А в центре этой площади пятнадцать тысяч кочевников Мгелая сбились в кучу. И всё пытались понять, что же такого неправильного происходит — и главное, почему именно с ними.

Нет, они догадались, что их жестоко провели. Однако пока ещё не сделали далеко идущие выводы.

И продолжали озираться, выискивая лазейку то слева, то справа.

Бесполезно. Кочевники Севия и Гелая встали по правой стороне площади, растянувшись в сторону моих людей. Воины Мирада — по левой стороне, в сторону городских защитников, к которым от ворот уже двигалось подкрепление.

Наступала развязка. Чувствуя это, люди Мгелая стали постепенно замолкать. И так до тех пор, пока над площадью не повисла абсолютная тишина.

— Что всё это значит? — послышался голос Мгелая, дрожавший то ли от страха, то ли от злости.

— Это значит, хан ханов Мгелай, что ты и твои люди идёте в Рамдун! — ответил ему криком Мирад.

— Ты меня обманул, вонючий иух! — завопил Мгелай, бешено вращая глазами.

— Поосторожнее со словами! — не без улыбки отозвался Мирад. — Нам с тобой в одном городе теперь жить! А я приближённый хана ханов Ликара! Правителя нашего славного города!

— Почему ты не взял этого чужака⁈ Почему другие мои кочевники предали меня⁉ — надрывался Мгелай, всё ещё пытаясь осознать, что происходит.

— Пусть тебе воевода Ишер объяснит! — прокричал в ответ Мирад, в голосе которого плескалось веселье.

— Воево-о-ода? — негромко протянул Часан у меня за спиной. — Это так на равнинах теперь обычных наёмников зовут?

— Я его вытаскиваю, рискую, а он язвит… — тихо возмутился я, а потом прокричал: — Всё очень просто, Мгелай! Меня не возьмут, потому что это не моя война! А те кочевники, которых ты считал своими, пришли ко мне! Я обещал вывести их туда, где их не станут притеснять за веру в старых богов! Они никогда не были твоими!

— А-а-а-а-а!.. — заревел Мгелай. — Предатели!.. Кругом предатели!.. Возьми их всех в Рамдун, Мирад!.. Пусть едут все, пусть встают на стены все до единого!!!

— Нам не нужны чужаки, хан Мгелай! — прокричал в ответ Мирад. — Это и в самом деле не их война! И те, кто верит в старых богов, не нужны! Пусть уходят! Но ты, Мгелай, пойдёшь в город! И это не обсуждается!

— Тогда убей предателей Неба и чужаков!.. Убей!.. — свирепея всё больше и больше, требовал Мгелай.

— Слишком много своих людей я потеряю в этом случае! — с явным сожалением в голосе отозвался Мирад. — Я не пойду на такое, Мгелай! А вот твоих людей мы вместе легко сомнём! Поэтому давайте уже, двигайте вперёд! Вас очень ждут за воротами! И ты, Мгелай, со своим родом пойдёшь первым! Поторопись!

— Ишер, чтоб тебе ноги вуги отгрызли… Что, демоны меня дери, происходит? — ошарашенным шёпотом спросил Часан. — Что за?..

— Подожди, ещё ничего не кончилось. Надо ведь эту твою… Дочку правителя Эарадана вытащить! — пробурчал я вполголоса.

— Она не моя! — слишком уж поспешно ответил Часан.

Я не удержался. И, повернувшись к воину на соседнем перехане, с улыбкой спросил:

— Гвел, скажи-ка, регой сейчас покраснел?

— Молчи! — сдавленно потребовал от парня Часан.

— Красный, ага! — жизнерадостно откликнулся Гвел.

— Ну и хорошо. Ну что, пора добывать твою девушку, Часан? — ещё шире улыбнулся я.

Глава 88

Кочевники заходили в Рамдун медленно. И это расстраивало. Нам стоило бы уйти как можно раньше. И чтобы успеть обратно к древнему постоялому двору. И чтобы загодя подготовиться к обороне в его стенах. Штурмы Рамдуна явно стали регулярными. А значит, в полудне пути от города было небезопасно. Выдержать бой на открытом пространстве? Слишком много потерь мы бы понесли.

Единственное, что примиряло с задержкой — необходимость вытащить из плена эараданскую девицу. Конечно, я бы предпочёл решить и этот вопрос побыстрее. Однако до Мирада было сложно добраться. И лишь когда большинство кочевников втянулось в город, у меня возникла возможность подъехать.

Оставив своих, я вместе с Часаном обогнул по дуге силы Мгелая, неохотно заезжавшие в ворота.

— А как эту твою девушку зовут? — спросил я по дороге.

— Сари… — ответил сзади регой, но тут же поправился: — Саринилана, в смысле.

— Принято, — кивнул я. — Не обещаю, но попробую.

Мирад увидел моё приближение заранее. Как и его охрана. И хорошо, что хан загодя остановил своих, а то некоторые уже взялись за мечи, сделав зверские лица. А я и так был слегка на взводе, мог не удержаться, сделать что-то нехорошее…

— Что тебе надо, воевода? — спросил Мирад, едва я подъехал на расстояние разговора. — Ты получил пленников. Мы не лезем к вам. И даже позволим уйти сразу, как эти — уйдут в город.

На последних словах он с брезгливостью кивнул на воинство Мгелая. Его охрана нехорошо заулыбалась, а мне впервые стало жалко кочевников. Так, конечно, самую малость. Делая скидку на то, с кем я вообще имею дело.

Будь моё войско поменьше, в ворота бы сейчас заводили меня и бывших илосцев. Ну и, до кучи, естественно, грабили бы, лишая не только казны, но и всего нажитого.

Будто, отказавшись от Закона Воды и Песка, жители ханств и совесть где-то потеряли. Или словно кто-то стёр в их головах грань между «своё» и «чужое». Всё чужое, что хотелось бы иметь им самим, они мгновенно пытались прибрать к рукам. А любого несогласного готовы были прирезать. Ну и как с ними дела вести, спрашивается?

— Всё так. Но ты, Мирад, и твой хан забыли о некоторых пленниках… — ответил я, притормаживая перехана.

— Забыли? — удивился Мирад, а потом расхохотался. — Ты решил, что мы отдадим тебе ещё кого-то? Не-е-е-ет, воевода! Мы отдали тебе тех людей, из Илоса, кого захватили по дороге в Эарадан! Так что довольствуйся ими и не требуй большего! У моего хана хватает пленников, но их он тебе не отдаст.

— Кажется, ваше Небо не следит за вашей памятью, — я улыбнулся. — Впрочем, дело ваше… Я-то клятву со своей стороны исполнил. Мне бояться нечего.

— Клятва была про тех пленников, которых мы уже отдали! — отрезал Мирад.

— Уж прости за честность, но недалёкие вы люди, хан… — я услышал, как собеседник в гневе скрипнул зубами, и продолжил, прежде чем его охрана вновь схватится за мечи. — Не мы определяем, что касается или не касается клятвы. Это определяют слова клятвы. Иногда нам может даже не нравиться то, что мы сами сказали… Но, в любом случае, следует очень точно выполнять условия.

— Воевода, ты начинаешь меня раздражать!.. — процедил Мирад. — Речь шла о пленниках, которых мы захватили, когда те шли из Пыльного Игса в Эарадан! И всех этих пленников…

— Клятва звучала не так! — отрезал я, добавив в голос холода. — Клятва звучала так: если у стен Рамдуна мне передадут пленников, которые были схвачены по дороге в Эарадан, я помогу хану Мираду загнать войско хана Мгелая в город, а также передам ему, сверх возвращённой казны, семьсот пятьдесят пластов для хана Рамдуна. Таковы были мной произнесённые слова.