Лео Сухов – Вечные Пески. Том 4 (страница 13)

Я молчал, наблюдая. Молодой Тимус подал голос, когда замолчал Тисмурк:

— Можно послать торговцев. Сто-двести человек. Таких даже за врага не посчитают. Город большой, торговцев не прогонят. Наши люди купят зерно, мясо, сушёные фрукты. А мы будем ждать здесь.

— А если их обманут? — спросил со своего места Агалеш. — Задерут цены? Или вообще не пустят?

— Цены задерут, конечно… — покивал Тимус и гаденько улыбнулся. — Но у нас ведь есть воевода Ишер, который оплатит такие расходы! Верно, воевода?

Вот именно таких подлостей я от кочевников и ждал. Они просто не могли смириться с подчинённым положением. Да, пока ещё боялись моего гнева, но с каждым днём их страх слабел.

Мгелай посмотрел на меня. Я встретил его взгляд, выдержал и спокойно ответил:

— Разумный план. Пусть едут и закупаются. Я выделю деньги.

Ханы переглянулись. Мгелай почесал подбородок, покосился на Агалеша… И радостно кивнул:

— Пусть будет так. Завтра обойдём город и встанем за холмами. Там нас даже высматривать не будут. В город отправим купцов. Соберём человек двести с телегами и гнурами. Мы подсчитаем, сколько нужно золота. А воевода щедро выделит деньги.

Утром колонна, снявшись, обогнула Ротах по широкой дуге. Мы шли по каменистой равнине, где ветер гнал пыль, а солнце выжигало глаза. К полудню впереди показалась цепь невысоких холмов, поросших редким кустарником. За ними, в ложбине, Мгелай и велел разбивать лагерь.

Стойбище раскинулось в этой ложбине, как огромный потёртый ковёр. Телеги ставили кругами, чтобы внутри оставалось место для костров, а снаружи — для скота. Женщины разбирали поклажу, натягивали пологи, вбивали колья в почву. Дети помогали таскать хворост, старики раскладывали войлоки и кожу на просушку.

За один гонг пустая ложбина превратилась в живой организм, который дышал, шумел, пах едким потом и горячей едой.

Скотину угнали на северный склон. Туда, где среди камней пробивалась чахлая трава. Мы тоже отправили туда своих переханов и гнуров.

Поиски воды начались сразу. Кочевники разошлись по низине, выглядывая признаки сырости. Более частая сетка трещин, пробившаяся растительность, сильное искажение воздуха… Выпустили кочевники из клеток и ручных иухов, давно страдавших от жажды.

Не прошло и пары гонгов, как кочевники обнаружили сразу четыре годных места. Как я понял через осторожные расспросы, в Ротахе были источники воды, а потому и в окрестностях имелись все шансы её найти.

К полудню из трёх свежевырытых колодцев можно было набрать воды на весь лагерь. Если, конечно, не мыться и не поить скотину до отвала.

Торговые отряды ушли, едва только солнце стало клониться к закату. Я видел, как они выезжали из ложбины — полтораста телег, которые нужно было забить припасами. На покупки кочевники затребовали у меня почти сто золотых.

Кроме того, телеги нагрузили мешками с кожей, трофейными доспехами и связками копий. Золото везли отдельно, в обитом железом сундуке, который охранял десяток лучших воинов Мгелая. Я отправил с ними пятерых своих: пусть присмотрят, чтобы нас «ненароком» не обделили.

Пока ханы готовились к торгу, мои люди учились ставить шатры. Кочевники Севия нам с этим незаметно помогали. Подсказывали, как выбирать место, как вбивать колья под правильным углом, как натягивать полог, чтобы ветер не срывал и не задувал внутрь.

Они показали узлы, которыми затягивали верёвки. Эти узлы легко можно было развязать человеку, но сами они не развязывались, как ни тяни. Они научили, как поставить телеги и куда загнать скотину на ночь. Мы ведь тоже обзавелись танаками. Пусть их было немного, но стоило бы усвоить все хитрости местных.

К вечеру ложбина загудела. Запахло жареным мясом. Ханы собирались в большом шатре Мгелая. Я видел, как туда проходят женщины с блюдами, как разжигают рядом дополнительные костры. Вскоре из шатра уже доносился приглушённый говор и смех.

— Ты идёшь? — спросил у меня Истор, кивнув туда.

— Нет. Иди ты. Послушай, что говорят. Присмотрись, кто с кем пьёт, кто злобно косится на соседа. Утром расскажешь, какие расклады.

Смотреть на пьющих и жрущих ханов не очень хотелось. Я и без того устал говорить, объяснять, угрожать. К тому же, вечером у меня были тренировки с шептунами. А терять время на говорильню не улыбалось совсем.

— Осторожнее там, — напутствовал я Истора. — В споры не лезь. Сам старайся меньше высовываться. Там ведь не только Мгелай с ближниками будет. А кочевники, сам знаешь, народ буйный.

Ночь прошла спокойно. Утром я нашёл Истора, который явно недавно встал и выглядел невыспавшимся.

— Ну? — спросил я. — Как прошло?

— Пили много… — пожаловался он. — Мгелай хвастался какими-то вещами перед другими ханами. Убилей спорил по пустякам с Тимусом. Агалеш пил молча, но смотрел на Мгелая так, будто прикидывал, с какой стороны подойти и прирезать.

— В целом, ясно, — кивнул я. — Агалеш не простил Мгелая. Это хорошо. Это надо запомнить. А сейчас отдыхаем и ждём возвращения торговцев. Посмотрим, какие вести они принесут…

Глава 80

К закату в лагере начали беспокоиться. Торговцы уже должны были вернуться. Вечер приближался, а отправленных Мгелаем людей всё не было. Ханы стали поговаривать, что надо бы отправить к городу отряд. Однако не пришлось.

Караван появился на закате. Сразу же началась разгрузка телег. А несколько из прибывших поспешили в шатёр хана ханов. И я вместе с Истором тоже отправился туда. Надо было послушать новости.

В шатре Мгелая собрались все заинтересованные. Ханы сидели на войлоках, ожидая рассказа. А вернувшиеся отчитывались, выкладывая перед Мгелаем мешочки с остатками золота.

— В городе знают об орде, — говорил старший, сухопарый кочевник с выцветшими глазами. — Слухи дошли ещё прежде нас. Ивесан, Красный Игс и Асиос в осаде.

— Красный Игс… — проговорил Мгелай. — Если Красный Игс был в осаде, значит, уже пал… Асиос, вероятно, тоже…

— Наитак ещё не был осаждён! — продолжил воин. — Но тамошний хан ханов собрал всех, кто может носить оружие. Может, и отобьются?

Ханы заговорили все разом, бурно жестикулируя. Но я особо не прислушивался. Они обсуждали, куда бы им теперь податься. Они боялись. Они хотели сбежать. Чего я им, конечно же, не собирался позволять. Вместо бесполезной смерти они должны были помочь человечеству. Хотя бы напоследок. Своего рода, компенсация. За предыдущие двести лет набегов и резни соседей.

Нужно было увести войско Мгелая к Разлому. А потом — к Срединному Мосту.

Я вышел из шатра, когда звёзды зажглись над ложбиной. Большинство кочевников и моих воинов расходились спать по шатрам. А я шёл учиться быть шептуном.

Я уже умел поднимать ветер, а ветром поднимать песок. У меня получилось расколоть вчера сланец. Не в плане, что треснул по нему, и он разломился — нет, так я лет с четырнадцати мог. А по-шептунски разломать его. Не двигая даже пальцем.

Я учился, и мои возможности росли по мере учёбы. То, отчего раньше я падал без сил, сейчас давалось легче. А ведь прошло не так много дней.

— Ты тренируешься, — объяснил мне Ашкур, который сегодня занимался со мной. — Ты становишься сильнее. Запас жизненных сил растёт. Так и должно быть.

— Почему раньше этот запас не рос? — спросил я.

— Он и раньше рос, ты же наговор на топоре пробуждал, — ответил Ашкур. — Просто для этого не требовалось много сил. А когда понадобилось, запас стал расти быстрее.

— Это как с мышцами, что ли? — уточнил я.

— Скорее, как с желудком. Чем больше за один раз съедаешь, тем больше становится желудок, — исправил меня шептун. — Растягивается. И ужиматься очень не любит. Давай попробуем лечить, а дальше закончим на сегодня… Спать, если честно, уже хочу…

Ашкур заразительно зевнул, и я еле остановил себя, что не повторить за ним.

Утром в шатре Мгелая собрались его «ближники». Ну и я пришёл вместе с Истором, заняв позицию за спиной хана ханов. Лица у собравшихся были хмурые, взгляды тяжёлые.

Убилей сидел, поджав ноги, перебирая чётки из сушёных ягод. Тимус разглядывал кусок выделанной кожи, на которой была набросана карта. Рядом расположился старый Тисмурк, прикрыв глаза. Агалеш забился в угол, но его глаза цепко следили за каждым входящим. При виде меня они полыхнули неприкрытой злобой. Но ещё злее Агалеш поглядывал на Мгелая.

— Юго-восток! — заговорил хан ханов, ткнув пальцем в карту. — Туда надо идти! Сначала в Дирис. Дальше в Пограничную ставку. И там можно переждать, пока орда пройдёт.

Ханам идея очень понравилась. Они одобрительно шумели, обсуждая, как это провернуть. Ту же Пограничную ставку предлагалось, без особых премудростей, захватить. Стены там были низкие, башен и вовсе не имелось. Ханы рассчитывали взять поселение, вырезать людей, а самим отсидеться внутри.

Я слушал, не перебивая. Истор, сидевший рядом, напряжённо играл желваками. Но тоже старательно молчал, хотя его эмоции считать было несложно. Когда ханы, наконец, закончили обсуждать будущий грабёж и насилие, они всё-таки взглянули на меня. И я не без удовольствия открыл рот, чтобы растоптать их планы:

— В Пограничную ставку собрались⁈ Кто вам, иухам трусливым, сказал, что вас орда и там не достанет? Она придёт за каждым! И каждого убьёт! Нет, это тупик. Лучше уж встретить её за надёжными стенами, а не в каком-то убогом укреплении, где даже башен нет. Мы пойдём к Разлому.