Лео Сухов – Вечные Пески. Том 4 (страница 11)

Копейщики перестроились. Пауки, как и всегда, были жутко живучими. Приходилось бить чётко в голову, иначе тварь не удавалось остановить. Я видел, как один из воинов не рассчитал — вонзил копьё в брюхо. А паук, дёрнувшись, вырвал древко и отпрянул назад. И тут же другой паук, пришедший на его место, вцепился воину в лицо. Строй копейщиков, естественно, убил демона и вытащил товарища, но пока того вылечат — время пройдёт.

Песчаные люди, как обычно, строили свои живые всходни. И наши лучники, и лучники кочевников стреляли по этим месивам из тел, задерживая штурм. Но разве же всех демонов перебьёшь?

Сходни росли, и вскоре враги уже перевалили через стену. Внизу у входа в башню закипел бой. Кровавые персты и песчаные люди высаживали дверь. Я слышал глухие удары, от которых дрожали каменные стены. В нижней двери даже появились прорехи, сквозь которые защитники отбивались копьями.

А основная волна демонов вылилась в город. Я видел это с высоты: чёрные тени хлынули на улицы и в поисках добычи рассыпались по домам. Вот только в Белом Игсе никого не было. Кочевники заперлись в башнях, согнали скот во дворец, заложили его ворота камнями и мешками с песком. Демоны метались по улицам, крушили двери, влетали в пустые дома… Но находили только стены и тишину, ещё пахнущую людьми.

Нет, конечно, твари быстро почуяли, где прячется жизненная сила. Несколько чаш, и у входа во дворец начал разгораться бой.

А затем появились бурусы… Я почувствовал их раньше, чем увидел. Дикий Шёпот пел о них в моей голове. Земля дрожала от шагов великанов. Три гигантских силуэта выросли из темноты. Они шли неспешно, переваливаясь. Каждый их шаг отдавался в груди глухим ударом.

Кочевники стреляли по ним. Я видел, как сотни стрел с ближайших башен впиваются в огромные туши. Однако бурусы игнорировали такую досадную мелочь. Они шли к стене Белого Игса, и земля стонала от их шагов.

Добравшись до одной из башен, они принялись крушить и её, и стены вокруг. Старая постройка, возведённая ещё илосскими мастерами, достойно держала удар. Но я понимал, что это не будет продолжаться вечно.

И всё равно чувствовал облегчение. Это не наша башня. Не башня моих союзников. Там, внутри, сидели кочевники Мгелая. И пусть от их смерти я не испытаю радости, но и плакать не буду.

Тем более, у нас хватало своих проблем. Нашу дверь внизу продолжали выносить: и песчаные люди, и подоспевшие кровавые персты. Хорошо, что не дуары: эти бы уже нашли себе таран. А кровавые персты и песчаные люди ещё долго проковыряются.

Я снова перевёл взгляд на башню, атакованную бурусами. Строение разрушалось медленно, неохотно. На совесть её когда-то давно делали. Чего не скажешь о стенах: их вокруг башни практически не осталось. В проломы, зиявшие в каменной кладке, вливался поток демонов.

Да и башня, в конце концов, пала. Сначала просели верхние ярусы. Кочевники, засевшие внутри, обратились в бегство. Конечно, многие погибли под обломками. А вот тем, кто находился пониже, частично удалось вырваться.

Кровавые персты ловили беглецов, как дети — ящериц. Неспешно, с какой-то жуткой неторопливостью. Песчаные люди были пошустрее. Они настигали бегущих и вонзали когтистые руки им в спины. Человеческие крики стихали один за другим. Я насчитал пятьдесят или, может, шестьдесят жертв. Потом со счёта сбился.

Возможно, в ту ночь и закончилась бы история Мгелая с его воинством. Если бы бурусы были чуть поумнее, они сразу бы поспешили дальше. Но, уцепившись за башню, глупые великаны всё пытались её доломать. Ещё целую чашу времени они крушили её остатки, заодно давя снующих мимо мелких демонов.

И лишь когда от башни осталась куча мусора, бурусы двинулись дальше. Своей целью они, что неудивительно, выбрали дворец, стоявший в самом центре Белого Игса. Честно говоря, я разрывался в этот момент. С одной стороны — сожаление от грядущей потери кочевников. С другой — тихое облегчение, что Мгелай и его друзья сейчас сдохнут.

Впрочем, это не помешало мне запросить помощь у шептунов. Надо было дистанционно ударить по великанам. Да я и сам попытался достать бурусов ветром. К сожалению, пока не смог, а вот опытные шептуны с задачей справились, даже на таком расстоянии. И один из великанов всё-таки рассыпался чёрным песком.

А кочевники, между тем, решились сами атаковать. Я видел, как распахнулись ворота дворца, как оттуда вылетели всадники: человек триста, может, четыреста. Они понеслись к бурусам, гикая и размахивая кривыми саблями. Первый великан даже не повернулся — просто шагнул вперёд, и переханы шарахнулись, сбрасывая оземь седоков.

Те, что удержались в седле, наносили удары по ногам великанов. Жаль, бурусам эти настойчивые попытки были, что укусы мелких мух. Против них всегда хорошо работали баллисты, а луки и мечи — так, чутка почесаться. И всё равно бурусы задержались, добивая назойливых людей. А это подарило дворцу Мгелая ещё немного времени.

Начался последний натиск. Небо на востоке уже приготовилось светлеть. Завыл утренний ветер, нагоняя на городские улицы песок, принесённый из пустыни.

Первый луч ударил по стене, и ахалги посыпались градом. Их крылья будто плавились, а тела рассыпались в прах, не долетая до земли. Пауки забились в трещины, пытаясь укрыться, но солнечный свет находил их везде. Песчаные люди оседали, превращаясь в чёрный песок, который ветер сразу же сдувал со стены.

Бурусы шли. Они были уже в сотне шагов от дворца, может, чуть больше. Я видел, как стража на крыше мечется, не зная, что делать. Мгелай, наверно, молился всем богам, которых знал, даже старым. И ведь выжил, гад такой.

Первый бурус остановился. Его нога осела в песок по щиколотку. Он попытался сделать шаг, но заметно пошатнулся. Я видел, как его тело начинает распадаться — медленно, неохотно. Сначала осыпались огромные покатые плечи, затем — длинные руки, достающие до земли, потом — грудь размером с богатый двухэтажный дом. Он ещё стоял, похожий на недостроенную статую, когда второй великан обречённо рухнул на колени.

Бурус упал. Земля вздрогнула. Чёрный песок взметнулся облаком, оседая на стены, на лица защитников, на всё, что было вокруг. Полсотни шагов эти монстры не дошли до дворца.

И, видимо, стоило признать: хоть Мгелай и помойный иух, но невероятно везуч.

Глава 79

Утро пришло с запахом гари и чёрным пеплом, кружившим над Белым Игсом. Я спустился со стены, когда солнце поднялось на целых две ладони. Ноги гудели, плечи ломило, но отдыхать было недосуг. Впереди — долгий день, а за ним ещё более долгий переход.

Дворец Мгелая напоминал растревоженный муравейник. У ворот суетились слуги, таскали тюки, запрягали гнуров. Внутри, в длинном зале с очагом, уже собрались ханы. Лица у них были серые, осунувшиеся. Агалеш сидел в углу, поджав ноги, и смотрел в пол. Мгелай восседал на своём месте, но величия в нём не было. Так, домашняя птица на насесте.

— Воевода! — хан ханов чуть шевельнулся, когда я встал рядом. — Сколько потерь…

— Могло быть хуже, — ответил я. — Я ведь предупреждал. Если бы бурусы успели ударить по дворцу, здесь бы никого не осталось.

Мгелай тяжело вздохнул. А я продолжил давить:

— Помнишь, что я сказал вчера, хан ханов? Уходи из города. Объяви об этом.

Мгелай дёрнулся, будто его ударили.

— Но мы только… — проговорил он сквозь сжатые зубы.

И замолчал.

— Сколько ты потерял за эти дни, хан? — я воспользовался паузой. — А сколько ещё потеряешь? Хочешь лишиться и старой поддержки, и новых племён? Пора уходить из Белого Игса. Он больше не твой. Оставь его демонам. Твои люди ещё не готовы к войне с ними.

Мгелай посмотрел на меня. В его глазах читалась надежда. Он ждал, что я скажу что-то такое, что позволит ему остаться, сохранить лицо, не выглядеть трусом перед своими ханами…

Я молчал.

— Воевода… — начал Мгелай.

— Собери людей, хан ханов! — сказал я спокойно, не желая тратить слова. — Объяви им, что мы уходим. Кочевники сильны в движении. Города не для вас. Ваше преимущество в другом. Скажи им это.

Он понял. Кивнул, тяжело поднялся. Остальные ханы расступились, пропуская его к выходу. Я молчаливой тенью пошёл следом.

На площади перед дворцом уже толпились люди. Израненные, перепачканные сажей, с потухшими глазами. Женщины держали детей, старики опирались на палки. Воины стояли отдельно, хмурые. Слишком много смертей их глаза видели этой ночью.

Мгелай помедлил, выйдя на крыльцо. Остановился, набрал воздуха в грудь. Я встал чуть позади, спокойно скрестив руки на груди. Вдоль ступеней выстроились ханы, старательно делавшие хорошие лица при плохой игре.

— Люди мои! — голос Мгелая прозвучал твёрже, чем я ожидал. — Кочевники! Этой ночью мы бились с демонами, и мы выстояли! Но город — не наше место силы! Стены не спасают нас, камень не защищает нас! Наша сила — в движении, в степи, в быстроногих переханах и лёгких телегах!

Он обвёл притихшую толпу взглядом.

— Мы уходим! Уходим прочь! Прочь, подальше из города! Отдохнём, наберёмся сил! А потом решим, куда двигаться дальше! Настало время уйти в новый путь, чтобы сберечь свои жизни! Своё добро! Наше единство!

Толпа загудела, но не враждебно. Кто-то закричал: «Верно!», кто-то активно закивал. Я перехватил взгляд Мгелая. Он смотрел на меня, уточняя, всё ли правильно.