Лео Сухов – Тьма. Том 9 (страница 8)
А тут между этими двумя ещё и клок сухой травы, свалявшийся в шар, прокатился. И, подпрыгивая, едва ли не быстрее ветра поспешил прочь. Будто торопясь убраться подальше от места, где сейчас начнётся что-то очень нехорошее.
В последнем Базилеус не сомневался ни капли, поглядывая вперёд теневым зрением. Собственно, сражение опричника и скрытня уже началось. Просто ещё не перешло в стадию, когда всем всё видно. Сейчас оба доставали и разворачивали самые страшные плетения из своих запасов. Чтобы, если не получится устрашить соперника, обрушить их ему на голову.
— И кто мне запретит? Ты, что ли, бешеный псих? — наконец, заорал в ответ Ливелий.
— А ты сомневаешься во мне? — проорал Бубенцов. — Так давай, рискни пройти, морда ты ромейская!
— А давайте просто разъедемся и сделаем вид, что ничего не было? — поражаясь собственной смелости, присоединился к этим воплям Базилеус.
После чего заслужил сразу два гневных взгляда: от начальства и Бубенцова.
— Хрен тебе на всю морду, ромей! — остановившись на секунду, отозвался русский псих. — Сказал же, дальше вам нельзя!
И скрытень с опричником вновь медленно пошли по кругу, постепенно сближаясь. Пару мгновений Базилеус ещё сомневался… А потом всё-таки сделал осторожный шаг назад.
— Кишка у тебя тонка, опричник, остановить ромейского скрытня! — завопил Ливелий, раскрывая плетение огненного столба.
— Да какой ты скрытень? — отозвался Бубенцов, разворачивая ледяной дождь. — Ты изгнанник, неудачник и нищеброд!
— И это мне говорит ссыльный, которому нельзя западнее Урал-камня появляться⁈ — едко ответил Ливелий.
— Можно! Когда ты, гадёныш, тамгу стянул, катался я к этим вашим южным берегам! — хохотнул Бубенцов. — Спасибо, кстати! Благодаря тебе погрел кости!
— Что-то не выглядишь отдохнувшим!
— А это потому что ты меня напрягаешь!
Базилеус сделал ещё три осторожных шага назад. Он был против столкновения. И даже готов был развернуться, плюнув на эту дурацкую погоню. В конце концов, никто не мешал им с Ливелием просто объехать двух русов. Ну а дальше придумать какую-нибудь хитрость.
Проклинатель вообще считал, что лучшая война — та, которая не началась. А лучше любой армии — осёл, гружёный золотом. Золото во все времена работало лучше оружия. Хотя и об оружии, конечно, забывать не стоило.
Но сейчас проблема была именно в ослах… В одном ромейском осле и одном русском осле, которые отчего-то решили столкнуться лбами в чистом поле. Если бы такое произошло не в Серых землях, Базилеус бы, пожалуй, ещё понаблюдал за происходящим. Но там, где теньки столько, что она сама, казалось, впитывается в двусердых…
Быть участником такого безумия Базилеусу не улыбалось. К тому же, если накачать тенькой все плетения, которые Бубенцов и Ливелий успели вытащить, пытаясь устрашить друг друга, как два павлина, раскрывающих хвосты… Как минимум, снегоходу — точно конец. А возможно, и самому Базилеусу.
— Я всё равно пройду, бешеный! — угрожал Ливелий.
— Ну попробуй, козёл кучерявый! — отвечал Бубенцов.
Базилеус почувствовал, как заструилась вокруг них энергия, наполняя плетения. И побежал. Он бежал так быстро, как мог, высоко подбрасывая ноги — отчего очень быстро почувствовал усталость — но не сдавался. Надо было спасти себя. И единственный доступный в этой глуши транспорт.
Когда земля качнулась в первый раз, проклинатель уже ставил опрокинутый снегоход на полозья. Справившись, он тут же принялся заводить двигатель, одновременно разворачивая все доступные щиты. Когда в небо взметнулся огненный столб, двигатель наконец-то рявкнул — и снегоход вместе с Базилеусом сорвался с места.
А мир позади уже превращался в ад.
Правда, Базилеус не мог оценить красоту происходящего. Он нёсся прочь на предельной скорости. Волоски на руках вставали дыбом от мощи заклинаний, развёрнутых поблизости. Он не оглядывался и не видел, как столкнулись лёд и огонь, вода и воздух, как били разряды молний, как вздымалась земля, как пар струями устремлялся к бледному северному небу.
Базилеус уносился прочь от места столкновения двух очень сильных двусердых. И вместе с ним, по обе стороны от снегохода, удирало зверьё Серых земель. Видимо, несмотря на кровожадность, оно ещё не забыло, что такое чувствовать ужас и страх.
От места стычки расходились взрывные волны, которые вырывали с корнем чахлые северные деревья. Снег таял, превращаясь в лужи воды. Шла трещинами дрожащая земля.
А Бубенцов и Ливелий обрушивали друг на друга всю доступную им мощь.
И вскоре уже магма в глубине планеты забурлила, пробивая путь на поверхность. Снег начал превращаться в кипяток, а кипяток — в пар, чтобы выпасть вниз дождём из острых льдинок.
Ветер закручивало в тугие спирали. Их витки достигали бритвенной остроты, срезая деревца вокруг, как траву. Трещали от напряжения щиты двух двусердых.
А потом магма, которую призвал Ливелий, наконец, добралась до поверхности. И выбила землю вверх, как пробку из бутылки игристого вина. Взмыли в воздух и Бубенцов, и Ливелий, и Папоротников, и даже русский вездеход.
Грохнуло в тех землях, где уже давно не просыпались вулканы. Вздрогнул седой Урал-камень, вспоминая свои молодые годы. Столб дыма и пепла поднялся в воздух, взмывая вверх, к самой стратосфере.
К счастью, вулкан получился небольшим. Всего метров сто в диаметре. Он несколько раз плюнул ввысь струёй раскалённой породы… И на том выдохся. Не хватило теньки у Ливелия, чтобы всерьёз мир пошатнуть.
Однако сражавшимся хватило и этого. И пусть долгий полёт и жёсткое приземление не были для них смертельным трюком, но и Бубенцов, и Ливелий, и Папоротников потеряли сознание.
Так бы, вероятно, и померли в беспамятстве, замёрзнув насмерть или истекая кровью. Но все трое носили при себе дорогостоящие артефакты. И те заработали, мало-помалу приводя своих владельцев в относительный порядок.
Ливелий упал в глубокий сугроб где-то в километре от места стычки. Одежда у него дымилась, снег таял, отчего от места падения распространялся пар, постепенно оседая на землю. Там-то его и нашёл Базилеус, страшно обрадовавшись, что не на русов натолкнулся, а на своего начальника.
Проклинатель боялся себе в этом признаться, но он даже обрадовался, что Ливелий ещё без сознания. Он дождался, когда дорогой лечебный артефакт полностью отработает. А затем подхватил бесчувственного Ливелия под мышки и оттащил к снегоходу.
Надо было увезти начальство так далеко, чтобы обратный путь и поиск следов Седовых-Покровских стали невозможны.
На горизонте клубились тёмные тучи, которые несли непогоду и снег. И Базилеус надеялся, что суровая природа русов всё-таки подыграет его плану. Очень уж ему не хотелось снова прорываться на север. И снова встречаться с Бубенцовым. Да и вообще терпеть лишения и невзгоды.
А значит, нужно было уехать как можно дальше. Найти место для лагеря, отогреться, наесться… Ну и подождать, когда очнётся Ливелий.
Глава 3
— А вот и наши исследователи! — похвастался Замочник, когда створки дверей, пискнув электронным замком, разъехались в стороны.
После чего обернулся к людям внутри и представил уже нас:
— Судари и сударыни! Позвольте познакомить вас с гостями с Большой Земли!
Мы вошли в просторную комнату, где вдоль стен были расставлены какие-то приборы, а посреди стояли письменные столы, заставленные ретортами и заваленные кипами бумаг. А между ними лежало множество ящичков непонятного назначения и мелких устройств.