Лео Сухов – Тьма. Том 1 и 2 (страница 8)

И тут я понял, что надо бы использовать другое слово. Поэтому, вжав голову в плечи, испуганно добавил:

- Ой…

Бойцы вокруг заржали, а боярин хлопнул меня по плечу.

- Ну можешь, конечно, себя и так называть... Но двусердым быть лучше, чем меченым, правда? А ты теперь, парень, двусердый. Становишься им, во всяком случае. Если выживешь, то с гарантией станешь.

- А я могу… Значит, я ещё и умереть могу? – к такому меня ни первая, ни вторая жизнь не готовили.

- Либо умрёшь, либо выкарабкаешься. Будь у нас тут двусердый лекарь, тогда он выровнял бы процесс выращивания сердца. А пока могу дать тебе совет: возьми в руки оружие и потрать последние три часа, пока ты ещё в сознании, на убийство отродьев Тьмы. Это, знаешь ли, очень способствует развитию чёрного сердца…

Боярин внимательно посмотрел в мои глаза… А затем помахал у меня перед носом рукой и, щёлкнув пару раз пальцами, спросил:

- Федя, блин! Ты понял, что я сказал?

- Идти убивать отродьев! – кивнул я, пытаясь уложить в голове происходящее.

- Ну раз суть уловил – молодец. Дайте отроку оружие, вои! У него мало времени.

Мне не дали автомат. Мне дали егерскую винтовку. А потом даже помогли забраться на башню и не мешали, пока я привыкал к новому оружию. Огнестрел – он и в другом мире огнестрел. Хоть в каждый патрон и понапихано больше магии, чем технологии. Но я справился, разобрался и сделал первый выстрел.

… – За Егора, – прошептал я, глядя, как валится отродье, получившее пулю в башку…

… – За ребят, – прошептал я, глядя, как разлетается голова ещё одного уродца Тьмы…

…А потом я стрелял так много и так часто, что мне только и успевали подносить боезапас. В который уже раз за этот страшный день, весь мир сжался для меня в точку прицела. И, посылая во врага пулю за пулей, я повторял имена сослуживцев.

Раз за разом, по кругу – всех, кого знал. Снова и снова, будто это могло вылечить душу от боли. Не помогло. И снова перед глазами появлялись мертвый Егор, ноги Миши, пробитый насквозь Тихомир, сползающий с сабли…

Андрей Рыбаков из прошлой жизни сейчас бы меня не понял. Он так часто и так много терял знакомых и приятелей, что перестал по-настоящему сближаться с людьми. И, в итоге, к концу жизни душа у него огрубела настолько, что даже коты – коты!.. – не вызывали умиления.

Он прошёл сквозь закат одной страны и кровавое рождение другой. Он видел столько трупов, что сбился со счёта. У него не осталось друзей, которых жалко было бы потерять. Все вокруг для него стали ресурсом, который либо может принести пользу, либо нет. Первым он оказывал услуги ради ответных услуг, а вторых – игнорировал, изредка помогая по остаткам душевной доброты.

Он бы стрелял сейчас, чтобы выжить…

Да меня и мальчик Федя бы сейчас не понял. Ему в этом возрасте полагалось бы рыдать от ужаса. И это было бы вполне понятной реакцией. Особенно для того, кто чуть не умер и снова может умереть.

Он бы сейчас стрелял, потому что заставили…

А я стрелял, чтобы отомстить.

За сослуживцев, с которыми прожил три года.

За ратников, кинувшихся нам на помощь, хотя было понятно, что застава обречена.

За сломанную жизнь Степана Порфирьевича. Потому что ноги отрастить – это как дом покрыть позолотой. Очень дорого. И очень больно. И даже я, молодой обалдуй, понимал: нет у простого десятника таких денег.

И я мстил отродьям Тьмы за свою боль, за чужую боль, за смерть друзей и сослуживцев. За свой страх и за свою обиду. Я с иезуитским наслаждением, хоть этот мир и не знал иезуитов, находил среди врагов тёмных – и вбивал в них тяжёлые егерские пули.

И они умирали. Не с первого выстрела, так со второго.

С третьего.

С четвёртого.

Я находил их и убивал, попутно уничтожая остальных тварей.

И мир, сжавшийся до точки прицела, медленно уплывал от меня прочь, пока и вовсе не скрылся в спасительной тьме забвения…

Том 1 - Глава 3

Из дневника мальчика Феди, написанного на неизвестном языке

Так или иначе, появление Тьмы очень изменило этот мир. Вот какие последствия сумел выцепить я:

1. От того многообразия народов, что знал мир Андрея, здесь осталось не так уж и много.

Европа поделена между Иберией, Франкией, Саксонским Союзом, Ирландией и Италией. Это те страны, которые нашли в себе силы сопротивляться сразу двум ударам Тьмы – Скандинавской и Монгольской. Другие либо влились в ряды этих стран, либо перестали существовать.

Зато здесь выжили Ромеи (то, что у Андрея называлось Византией) – они же восточные римляне. Греция, Малая Азия, Ближний Восток, Междуречье Тигра и Евфрата, почти все земли вокруг Нила – всё это Ромейская империя. Отбиться от этих завоевателей сумели только персы и арабы. Так что Иран (который тут Эран) и Аравийский Союз здесь тоже имеются.

Выжила Индия и ряд крупных стран Юго-Восточной Азии. Правда, Океания была потеряна полностью – там теперь Намская Тьма. В Америках осталась на плаву империя Инков, Мешико и Винланд.

Выжил Китай. В смысле, Чжунго.

При поддержке Кореи (здесь Чосон) держится Япония (тут Ниппон)

Африка – одна большая боль всего мира. Потому что там одна большая Африканская Тьма. Только Мадагаскар существует, да северная часть контролируется Ромейской империей, Русью и европейцами.

2. Здесь никогда не было колонизации, если не считать колонии викингов в Северной Америке (тут Винланд). Они, к слову, оказались единственной силой, способной сопротивляться Тьме на том континенте. И несмотря на то, что вначале у них была какая-то тёмная история с одной дурой (кажется, её звали Фрейдис), рост Тьмы в Скандинавии породил поток переселенцев, которые и сумели освоить часть восточного побережья Северной Америки.

В остальном всему миру на весь мир насрать. Ага.

На материке Мешико две страны – Мешико и Тауантинсуйу. Они и сами дикие (еле-еле пар освоили), так и вокруг них полная первобытность. И всем плевать. Не до них.

Африка вся под Тьмой, как и Нам, как и Океания. Там бойня не прекращается. Чего колонизировать?

Азия? Если там что-то тронуть, то Монгольская Тьма поглотит Евразию, поэтому тоже мимо.

Европа более или менее заселена. Но как в клещах между Скандинавской и Африканской Тьмой. Самим населения не хватает.

Русь? Вот Русское царство вымахало, да. Но тоже не до тех размеров, какие помнит Андрей из другого мира. Юг Сибири заселили, север – побоку. Небольшие фактории, куда вахтовым методом мотаются. И всё.

Дальний Восток тоже заселили. Но в приказном порядке – Тьму сдерживать. А ещё предприняли отчаянную попытку закрыть Чукотскую Тьму. В итоге, сумели закрепиться на Камчатке и Курильских островах (здесь Огонь-острова). И то не весь архипелаг взяли, а только южную часть, чтобы судоходство наладить.

3. Здесь всем рулят меченые! Стать меченым можно только на войне с Тьмой. Убиваешь монстров из Тьмы – есть шанс стать меченым. И даже дети твои ещё могут стать мечеными. Не убиваешь – через пару поколений в твоей семье меченые исчезают. Меченый = аристократ. Где-то в школе упоминалось, что не всегда так было. Но в школе слишком мало про это рассказывают. Такие дела.

4. Здесь жопа с торговлей. Натурально, каждый выживает как может. Только когда судоходство развилось, стало возможным приторговывать с другими странами. Тьма не любит воду и не захватывает океан. Хотя монстры и умеют его пересекать. А у тёмных есть даже какие-то лодки. Но в остальном… Увидеть тут китайский товар – такая же редкость, как встретить на улице мегаполиса медведя.

NB : на этом можно сыграть!

5. Необязательно быть меченым, чтобы быть кем-то! Это важно! Я не хочу рисковать своим здоровьем лишний раз, чтобы становиться меченым. Можно быть простым человеком, вести свой бизнес и даже в органы пойти работать. Если не лезть во всякие местные высоконаучные сферы, то обычный человек может прожить долго и счастливо. И даже добиться немалых высот и высокого положения в обществе.

Так что… То, что не получилось у Андрея, может получиться у Феди.

Или у меня?

Ля! Как только пытаюсь обдумать, кто я из них двоих – башка трещит!

Сознание вернулось резко, будто меня включили. Щёлк!

Я открыл глаза и уставился на нежно-зелёный потолок с круглыми встроенными лампами. Это точно не была лекарня на заставе. Так электричество на круглые споты никто расходовать не будет. Всё нормировано, всё по талонам. А тут эти споты чуть ли не на каждый метр воткнуты.

И запах. Все больницы пахнут по-особенному: ни с чем не перепутаешь. Но если разбираться в нюансах, то легко можно отличить по запаху районный знахарский пункт, как они тут забавно называют поликлиники, от городской лекарни.

Так вот, здесь пахло иначе. В атмосфере заведения, где я лежал, витали запахи денег и престижа, смешиваясь с привычными ароматами лекарств и препаратов.

Мальчику Феде в такое заведение попасть не светило от слова «совсем». Во всяком случае, в ближайшие лет десять-пятнадцать.