Лео Рин – Хроника Эвилиона. Сильф (страница 23)

– Ты, конечно, можешь продолжать, но ты мешаешь мне рассматривать моё сокровище, – злобно сверкнули в темноте его дьявольские голубые глаза.

Фамильяра прижало к земле.

– Я не люблю причинять боль тому, что считаю своим. Лежи спокойно, не доставляй неудобств, – сказал он.

Очередной щелчок пальцев – и вокруг мирно спящей девушки вспыхнули синие огоньки, на мгновение осветив незваного гостя. У него было лицо с острыми чертами, высокие скулы и бледная кожа, что делало его похожим на одного из фейри, волшебных существ, обитающих в лесах. Но он не был одним из них. Его магия другого рода.

– Не беспокойся, я не причиню ей вреда, – произнес он. – Признаюсь, я просто соскучился. Я слишком долго ждал её.

Его ладонь нежно коснулась лица Вивиан, убирая с него рыжие пряди. – Она прекрасна, но другая, не такая, как твоя госпожа, – прошептал он.

Несколько минут он с восхищением рассматривал спящую девушку.

– Представляешь, её волосы цвета меди напоминают мне о И Драйге Гохе, так забавно, – сказал он, погрузившись в свои мысли.

В этот миг Вивиан что-то произнесла во сне и откинула одеяло к краю кровати. Взгляд пришельца потемнел, и он с наслаждением любовался её телом, которое теперь было открыто.

– Она такая нежная.

Его ладонь с хозяйским жестом прошлась по её груди, спустилась вдоль округлого животика к полным бёдрам. Мана заискрилась, выдавая возбуждение.

Но, опустив руку чуть ниже, он остановился. – Так-так-так, – произнес он с удивлением. – А печать с её сил ещё не снята.

Он самодовольно хмыкнул: – Какая радостная новость. Но неожиданная.

Он снова присел на кровать рядом с ней.

– Удивительно, сколько событий происходит в этом доме сегодня. Потомок моего любимого ученика и эта холодная мраморная статуя – оба находятся здесь, и оба живы. Занятно.

– Ланселот…

Глаза вспыхнули от ярости, когда Вивиан во сне произнесла это имя.

– Нет, моя дорогая, забудь о нём, – сказал он и наклонился, чтобы страстно поцеловать её.

Лиярд с отчаянием смотрел, как тот выпустил пять или шесть дьявольских петель. Девушка обняла его, не открывая глаз, и ответила на поцелуй. Тело колдуна начало искриться, выдавая сильное желание, и одна из искр попала на Вивиан, оставив небольшой ожог на её груди. Юноша тут же отшатнулся.

– Пора прощаться. Моя мана пока нестабильна, но я обязательно вернусь за тобой.

Ему явно не хотелось покидать это место. Он ещё некоторое время созерцал спящую девушку, а затем начал постепенно исчезать. Лиярд ощутил, что может пошевелиться, и уже собирался броситься к Ланселоту, когда услышал:

– Ах да, пёсик, ты не сможешь вспомнить ни меня, ни нашу беседу, как бы ни старался.

С этими словами раздался щелчок, и Лиярд застыл на несколько секунд с совершенно пустым взглядом. Луна осветила комнату, и фамильяр, тряхнув головой, вздохнул. Осторожно натянув одеяло на обнажённую девушку, он запрыгнул на край кровати и свернулся клубком у её ног. Так же, как делал, когда его госпожа была жива.

Потерянное сокровище

Стук в дверь прервал Блада от чтения. С тех пор как они с хозяином поселились в этом доме, рыцарь полюбил вечерние чаепития. В это время они с Лугом либо погружались в мир книг, либо обсуждали законченные произведения. Он терпеть не мог, когда их отвлекали.

Луг посмотрел на Блада, и тот, вздохнув, поднялся:

– Я открою.

Выйдя из кабинета, он прошел по узкому коридору, заполненному книгами. Многие из них уже были прочитаны, а некоторые еще ждали своего часа. Проклиная того, кто посмел их отвлечь, он с суровым видом открыл дверь. Позади неё находился худощавый подросток, весь в пирсинге, и его вызывающий взгляд был направлен прямо на рыцаря.

– Хэй, здоровяк, пропусти меня к учителю, – произнес он.

Блад медленно начал закрывать дверь, преграждая путь юноше.

– Не советую этого делать, – быстро проговорил мальчишка, в его словах, как и в голубых глазах, прозвучали угроза и вызов.

Блад чувствовал, что его терпение на пределе. Эти невоспитанные юнцы совсем потеряли страх. В Эвилионе за такое неповиновение их бы уже давно выпороли и отправили на самые грязные работы. Но здесь, в этом мире, он должен проявлять сдержанность.

– Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, – процедил Блад сквозь зубы, чувствуя, как внутри него поднимается волна гнева. Он был готов сорваться, но в последний момент сдержался, заметив слишком любопытную соседку в окне.

– Я сейчас вышвырну тебя отсюда так, что свои хиленькие кости ещё долго будешь с камней соскребать, – он попытался вытолкнуть на улицу незваного гостя.

– Не гавкай, – раздался щелчок пальцев, и губы мужчины будто бы стянуло невидимыми швами. – Ну и славненько, – произнес подросток, просачиваясь в дом.

Блад, не в силах издать ни звука, схватил молодого человека и с такой силой прижал его к стене, что те задрожали, а с верхних полок посыпались книги.

– Я не по мальчикам, сладкий, не зажимай меня, – продолжил издеваться он, смотря, как Блад беззвучно рычит, сильнее вдавливая его в стену. – Хотя… Ты миленький, могу и пересмотреть взгляды.

Нервы Блада сдали, и, шумно выдыхая через нос, он попытался выкинуть наглеца из дома. Снова послышался щелчок, и тело, лишившись костей, с грохотом упало на пол, сил не было даже на вдох.

Парень отодвинулся от него и манерным жестом отряхнул свою кожаную куртку:

– Охраняй, Дружок, – и, довольно насвистывая, направился по коридору вглубь дома, словно он уже бывал здесь раньше.

Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как из комнаты вырвалась яркая вспышка, парализовавшая непрошеного гостя.

– Кем бы ты ни был, немедленно отпусти его и уходи, – прогремел Луг, выходя из кабинета. Языки огня яростно лизали фигуру бога.

Увидев его, мальчишка склонил голову в знак приветствия.

– Мерлин? – Луг остановился и пристально посмотрел на него, пытаясь обнаружить следы черной магии. Через мгновение связывающие чары были отозваны. А Блад медленно поднимался с пола, вновь получив опору.

– Он самый, – юноша театрально поклонился.

– Ты всё такой же дерзкий, как и раньше, – с искренней теплотой произнес кельтский бог, крепко обнимая своего ученика.

Закончив с объятиями, Луг провел его в свой кабинет. Вскоре туда вошел Блад, бросая гневные взгляды на молодого человека. Однако тот, не обращая внимания на враждебность, спокойно намазывал джем на тост и, мелодично звеня браслетами, наливал вторую чашку ароматного чая.

– У тебя такой необычный питомец, – произнёс волшебник, продолжая с усмешкой разглядывать нового друга своего наставника.

Луг, принявший вновь человеческий облик, лишь вздохнул и, глядя на Блада, сказал:

– Позволь представить тебе моего ученика – Мерлина.

Юноша приветственно помахал рыцарю, который, казалось, не мог поверить в то, что видит перед собой.

– Да, это я, тот самый Мерлин, Миддрин и как там ещё меня называют, – сказал он, манерно взмахнув рукой, словно отгоняя что-то.

– Но ведь он же пропал много лет назад, говорят, его погубила леди озера, забрав силы, – Блад в полном замешательстве посмотрел на своего хозяина.

Мерлин с раздражением скривил губы. – Во-первых, мой гримуар. А во-вторых, именно почему я здесь – у нас есть более серьезные проблемы.

Он откусил тост и взглянул на Луга. – Но сначала поведайте мне, каким образом вы попали сюда.

Пока он рассказывал историю их путешествия, глаза Мерлина темнели, а самодовольство уступало место глубокой тревоге. Затем настал черед Блада, который поведал о событиях, развернувшихся в Эвилионе во времена правления Мордреда.

– Мы в полной заднице, – произнес Мерлин. – Насколько я понимаю, вам не вернуться обратно?

– Да, – ответил Луг, – когда я уже собирался пронзить Мордреда, Гвиневра применила черную магию, столь мощную, что мне с трудом удалось ее преодолеть. А оказавшись в этом мире, я осознал, что свет и время Эвилиона мне неподвластны.

Мерлин откинулся на спинку кресла и прикрыл веки. После чего он снова заговорил:

– Мы все в опасности.

Луг долго смотрел на своего ученика, потом вздохнул и направился к бару. Он достал несколько бутылок вина и три бокала, молча открыл одну из них и разлил напиток.

– Если ты так говоришь, значит, это твоих рук дело, – произнёс он, передавая вино Бладу и Мерлину. – Если кто-то и мог наложить заклятие, которое не позволяет мне покинуть это место, то только ты.

Мерлин залпом осушил свой и щелчком пальцев наполнил его снова.

– Не для кого не тайна, что я испытываю глубокие чувства к Артуру, – начал он. – Я причинил ему немало вреда, пока стремился к могуществу и признанию. Мне было приятно видеть, как он идёт к своей цели, и я находился рядом с ним в моменты его триумфа, ровно как и защищал в трудные времена.

Однако, когда он возжелал Моргану, многое изменилось. Он не хотел слышать голос разума, влекомый собственными желаниями. Мы поспорили, и я ушёл от него в лес, надеясь, что он одумается и вернётся ко мне. Но время шло, а он не возвращался. А я ведь ради этого мальчишки оставил Нимуэ… Мерлин замолчал, собираясь с мыслями. Затем продолжил: