Лео Рин – Хроника Эвилиона. Сильф (страница 17)

Там, под пронизывающий свист, в задумчивости стояла мама, сжимая банку с чаем.

– Грэйни? – спросила я, выключая почти выкипевший чайник. Она на мгновение застыла, глядя на предмет в своих руках.

– Извини, я отвлеклась, – сказала она, когда я аккуратно забрала у неё заварку и поставила её на стол.

– Лишний раз понимаю, сколько усилий ты вложила в то, чтобы сделать наш дом уютным. В Мэйнуорте всё было гораздо более хаотично, – за моей спиной раздался громкий стон. Мама, видимо, вспомнила своё первое посещение нашей квартиры. Моя соседка, студентка-художница, увлекалась готическими мотивами, а её реквизит мог бы составить конкуренцию комнате ужасов в любом парке развлечений.

– Это настоящий кошмар, – простонала Грэйни.

– Гении всегда побеждают хаос, мам. К тому же арендная плата была невысокой, а я совсем не требовательна после жизни с Арти. Да и Лия очень замкнута в своём творчестве, так что никогда не утомляла меня вниманием, – я снова поставила чайник на плиту и присоединилась к Грэйни за круглым кухонным столом.

Как же приятно сидеть в чистой и уютной кухне, не опасаясь испачкать одежду красками и не чувствуя едкого запаха скипидара. Потянувшись, я услышала хруст позвонков.

– Как ты? – спросила Грэйни, стараясь не выдать своего интереса.

– Кстати об этом, твой сын – это маленькое исчадие ада – опять устроил мне «ванну сатаны». Клянусь, как только он вылезет из своей норы, я задам ему прекрасную взбучку. Шикарную трёпку!

Смех Грэйни прервал мои негодующие размышления о том, как я поступлю с Арти, когда он снова появится в поле зрения.

– Как же хорошо, что ты дома, – нежно произнесла она, закончив смеяться.

– Я тоже очень скучала по тебе, мама, – улыбнулась я. – С тех пор как я уехала из дома, каждый день я вспоминала о вас. Ты же знаешь, мне нелегко сходиться с людьми. Не то чтобы это проблема, но в окружении множества незнакомцев я чувствовала себя подавленной.

Всё, что я говорила, было правдой. После того несчастного случая на озере меня отправили в приют, где я провела несколько месяцев вместе с другими детьми, такими же, как я, – оставленными, одинокими и иногда очень злыми.

После случившегося я не могла ничего вспомнить о себе, и это вызывало насмешки и издевательства со стороны старших детей. В то время я была беззащитна, моя память была как чистый лист, и все события, произошедшие в приюте, остались в ней навсегда.

Травля со стороны детей и безразличие взрослых сформировали моё отношение к людям. Даже сейчас я не могу быстро подпускать к себе никого, кроме родных и близких, мне комфортно только в узком кругу. А в те дни я вообще предпочитала прятаться в укромных уголках приюта, рассматривая книжки с картинками.

Спустя несколько недель такой жизни меня вызвали в кабинет директора. Там я увидела супружескую пару. Когда женщина повернулась, я узнала ту, что держала мою руку на озере и укрывала своей курткой, её глаза лучились нежностью, а мужчина, сидевший рядом с ней, минуту изучал меня, а затем широко улыбнулся и подмигнул.

Уильям использовал все свои связи и заручился поддержкой многих влиятельных людей Кэмкастла, чтобы в кратчайшие сроки оформить необходимые документы на удочерение. Моё сердце на мгновение сжалось от нахлынувших чувств.

Я посмотрела на стену, где были развешаны семейные фотографии, и задержала взгляд на одной из них, сделанной двадцать один год назад. На ней был запечатлён черноволосый мужчина, весело смеющийся и держащий меня на руках в окружении семей Берсерье и Вульфштайн.

Моя мама не хотела вспоминать о том, что произошло в ту ночь, но я знала, что тогда, когда лодка моих родителей перевернулась на озере, эти люди, которые теперь стали частью нашей семьи, пришли мне на помощь. И именно после этого события здоровье Уильяма начало ухудшаться.

Получив сообщение от Грэйни в ту ночь, ему потребовалась всего пара секунд, чтобы принять решение. Запрыгнув на байк, он рванул на озеро, где вместе со спасателями прочёсывал местность вокруг.

Свист чайника настойчиво раздался за спиной, отвлекая меня от грустных мыслей. Я достала пару чашек из серванта, взяла банку со стола и, по привычке, после того как открыла крышку, понюхала её содержимое. Убедившись, что это чай, я заварила наш любимый элгрэй.

– Мама, мне нужно успеть сделать кое-что до начала работы. Ты сможешь мне помочь завтра? – обратилась я к Грэйни.

Она с любопытством посмотрела на меня.

– Я скопила немного денег на подработках и хочу купить машину для мобильности. Вот и подумала, что ты со мной съездишь.

– С удовольствием, но я в этом практически не смыслю, – ответила Грэйни. – Может быть, попросишь брата?

Я вздохнула. Как бы я ни была зла на него, в машинах разбирался только он. Арти сам перебрал байк Уильяма, восстановив после долгого простоя в гараже.

– Ты права, но я не хочу видеть его самодовольную ухмылку, – сказала я.

– У меня потрясающая улыбка, не наговаривай на, – в кухню осторожно вошёл мой брат, остановившись у двери, чтобы в случае чего он мог быстро ретироваться.

Я хихикнула. С ранних лет он так делал, когда опасался конфликтов со мной. Но теперь, он стал старше, и это выглядело особенно забавно.

Я встала и молча достала ещё одну чашку и тарелку с печеньем. Налив ему чай, я поставила кружку на его место за столом. Оценив обстановку, он сел и, как всегда, с серьёзным видом продолжил разговор.

– Думаю, тебе не придётся никуда ехать, – сказал он, переглянувшись с Грэйни. – Недавно я случайно заглянул к Эду и обнаружил там очаровательную малышку. Немного поколдовал над ней, и вот результат. – Он кинул в мою сторону какой-то предмет, который я машинально поймала. Разжав кулак, я увидела ключ с брелоком.

– Можешь посмотреть на неё.

С радостным вскриком я вскочила из-за стола и поспешила в гараж. Следом за мной последовали мама и брат. Миновав небольшую оранжерею, я через смежную дверь вошла в помещение и щёлкнула выключателем.

– Это же «Вранглер»! – только и смогла произнести я.

– Ну, он старичок, но я всё внутри перебрал, так что будет служить тебе верой и правдой, – голос Арти звучал серьёзно, как и всегда, когда он говорил о механике.

Я села в машину, с радостью рассматривая все детали, над которыми так старательно поработал мой брат.

– Мам, её же не видно из-за руля. Может, мы перестарались? – спросил Арти.

Грэйни молча толкнула его локтем:

– Не смешно.

Я взглянула на неё и увидела, что она тоже едва сдерживает улыбку. Я вышла из автомобиля и заключила их в крепкие объятия.

– Смейтесь сколько хотите, но я всё равно очень благодарна вам за возможность в момент уехать от ваших шуток. – С этими словами я наградила каждого из них поцелуем в щёку. – Да, я не выросла таким же великаном, как ты, но вспомни: маленькие люди созданы для любви, а большие – для работы.

– Вечные отговорки! – Арти закатил глаза. Грэйни цыкнула на него.

– Вы не против, если я немного прокачусь? – мне не терпелось опробовать его в деле.

– Конечно поезжай, заодно по пути загляни в овощную лавку. Сегодня будет небольшая вечеринка по случаю твоего возвращения, нужно докупить продукты. А Арти как раз перетащит все твои коробки в комнату.

– Несправедливо! Я и так трудился над этим зверем последние две недели!

В ответ на замечание брата я показала ему язык и быстро направилась в дом, чтобы взять куртку.

– Ванна сатаны, – донеслось до меня мамино ворчание.

Я влетела в свою комнату, схватила куртку и, вспомнив о мамином поручении, взяла рюкзак. В поисках кошелька я перерыла всё его содержимое, ведь я никогда не была особенно организованной. И вот, наконец, я его нашла.

Вытащив портмоне, я заметила, что вместе с ним выпал брелок – серебряная орлица. Я не помнила, чтобы у меня был такой раньше. Пожав плечами, я прицепила его к ключам и поспешила обратно в гараж.

***

В кабинете царила звенящая тишина, лишь тиканье часов нарушало её. Человек, сидевший в кресле, уже в который раз перечитывал письмо.

– Интересно, – протянул он, – очень интересно.

– Господин? – послышался голос мужчины, стоявшего у дверей.

– Что у тебя? – спросил тот, взглянув на него.

– Как вы и предполагали, поток маны на территории города увеличился. Сегодня зафиксировано самое большое количество за всё время нашего здесь пребывания. Особенно сильные всплески были в период грозы.

– А что с ним? – человек с письмом кивнул в сторону улицы.

– Активность в его усыпальнице растёт в геометрической прогрессии.

– Значит, она, – протянул мужчина, откидываясь в кресле и глядя на фотографию рыжеволосой девушки, лежащую на столе.

***

Мой путь пролегал к дому после того, как я заехала в овощную лавку. Выходя из нее, я обратила внимание на одежду со значительной скидкой в витрине соседнего магазина. Увидев надписи, я улыбнулась и направилась туда.

Сотрудница магазина была очень любезна, и я купила футболки и леггинсы для себя и своей матери. Мы обе были в восторге от моды восьмидесятых. Довольная я возвращалась домой.

Мне надоела пустая болтовня радиоведущих, и я решила включить музыку на телефоне. Я потянулась к шнуру, но он зацепился за что-то и не поддавался. Не теряя времени, я наклонилась под руль, чтобы достать его.

В салоне автомобиля раздался гневный женский голос:

– Глупое дитя!

От неожиданности я подскочила и вернулась в нормальное положение, но тут же меня охватила паника. На большой скорости к моей машине приближался грузовик. Последнее, что я помню, – это яркая вспышка и улыбающиеся Арти с Грэйни.