Лео Любавич – Жрица кровавой луны (страница 18)

---

Лес принял его молча.

Не как свидетеля. Не как жертву.

Как ещё одну тайну, которую земля не хотела отдавать людям.

Санчес Пуэрто лежал на сырой подстилке из хвои, будто его не убили, а выбросили из жизни — резко, небрежно, без права на последнее слово. Лицо его было обращено к небу, и это было самое страшное: в остекленевших глазах застыло не выражение боли, а выражение недоумения. Словно в последний миг он всё ещё не верил, что зло пришло именно за ним.

Обычный водитель небольшого грузовика.

Чистое досье.

Никаких приводов.

Никаких долгов, которые тянули бы за собой смерть.

Полицейская лента дрожала между соснами, как натянутая жила. Воздух пах мокрой землёй, бензином и чем-то железным, древним — так пахнет кровь, когда ещё не успела полностью остыть.

Виктор стоял чуть в стороне от тела, засунув руки в карманы пиджака. Ветер шевелил его волосы, но он будто не чувствовал холода. Смотрел не на труп — на расстояния между фактами. На пустоты. На швы между событиями.

Иногда расследование начиналось не с улик.

А с внутреннего толчка.

С той самой тяжёлой, звериной интуиции, которую невозможно предъявить суду, но которая первой выходит на след.

Он медленно перевёл взгляд на нож, найденный неподалёку, почти демонстративно оставленный среди корней.

— Слишком близко, — тихо сказал он.

Один из криминалистов поднял голову:

— Что?

— Место. Время. Почерк. — Виктор говорил отрывисто, будто вырезал слова лезвием. — Одна ночь. Небольшое расстояние. Схожее оружие. Это не два убийства. Это одна фраза, сказанная двумя предложениями.

Криминалист помолчал. Потом осторожно ответил:

— Или кто-то хочет, чтобы мы так думали.

Виктор чуть усмехнулся, но без тепла.

— Настоящий убийца всегда хочет двух вещей: чтобы мы ничего не поняли… или чтобы поняли слишком быстро.

Позади него стояла Алекса. Она не вмешивалась. Не задавала привычных, острых вопросов. Сегодня в ней было что-то непривычно тихое, будто даже её голос на время отступил перед лицом этой ситуации.

Она посмотрела на мёртвого мужчину — и почему-то представила его живым. Как он, наверное, пил дешёвый кофе на заправке. Как стучал пальцами по рулю в пробке. Как думал о мелочах, не подозревая, что смерть уже идёт за ним по соседней полосе.

В этом и был весь ужас.

Смерть не выбирает только виноватых.

Она проверяет на прочность всех, кто оказался рядом с чьей-то тьмой.

Алекса обняла себя за плечи.

Виктор присел рядом с телом, натянул перчатки.

Один из патрульных протянул ему бумажник в пакете.

— Санчес Пуэрто. Водитель. Права, страховка, путевой лист.

— Машина?

— Нет машины.

— Следы волочения?

— Почти нет. Похоже, вывели или он сам вышел.

Алекса стояла чуть поодаль, не подходя слишком близко, но видела достаточно, чтобы её журналистский инстинкт уже начал формировать узор.

— Те же ранения? — спросила она.

Виктор встал.

Виктор впервые за всё время посмотрел на неё прямо. В его глазах блеснула усталость, но за ней — уважение.

— Вот поэтому ты меня и бесишь, — сказал он. — Ты слишком быстро видишь суть.

— А вот поэтому ты бесишь меня, — отрезала она. — Потому что говоришь так, будто это комплимент, но звучит как оскорбление.

На секунду между ними пробежала искра — резкая, почти болезненная. Не вражда. Не нежность. То опасное, невыносимое чувство, когда два человека понимают друг друга слишком глубоко, чтобы остаться равнодушными.

Виктор отвернулся первым.

— Похоже.

— То есть это может быть тот же нож и та же женщина?

Виктор оглядел место: след шин, примятая трава, глубокий отпечаток ботинка у обочины, пустая утренняя тишина, которая всегда почему-то кажется виноватой.

Алекса медленно достала телефон.

Он заметил.

— Только фон, — сказала она. — Без деталей. Пока.

— Алекса.

— Я сказала — пока.

Она включила запись, и её голос сразу стал другим — ниже, спокойнее, почти интимнее. Тем самым голосом, из-за которого люди по ночам оставались в машинах ещё на десять минут после парковки, лишь бы дослушать выпуск.

— Утро в Южной Каролине началось со второго тела, — произнесла она, глядя не в экран, а на лес. — Это наследие той же ночи, почти той же тишины. Пока полиция молчит, вопросы возникают быстрее, чем открываются факты… Над лесом висела сегодня ночью луна. Не просто красная — кровавая, как незажившая рана неба. Её свет не освещал, а будто предупреждал. В такие ночи человек особенно ясно понимает, как тонка грань, отделяющая цивилизацию от первобытного ужаса. Когда я была маленькой, бабушка говорила, что кровавая луна приходит не затем, чтобы пугать. Она приходит, чтобы показать: даже свет иногда проходит через кровь и всё равно остаётся светом.

Виктор отвернулся. Не из раздражения — чтобы не слышать, как чужая смерть превращается в историю раньше, чем остынет кровь. И всё же он не мог не признать: Алекса умела говорить так, будто у хаоса есть форма, а у ужаса — смысл. Надо же, он даже не обратил внимание ночью на луну.

Один из криминалистов подошёл к нему с прозрачным пакетом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.