Лео Любавич – Координаты лжи (страница 7)

«Прости, Лара», – пронеслось в голове Алекса, пока он вдыхал запах ее волос – сложный аромат ирисов и власти, смешанный с озоном грозы. – «Ничего личного. Просто работа. Ты всего лишь объект. Красивый, умный, опасный объект».

Он держал ее на секунду дольше, чем требовали приличия.

– Осторожнее, – прошептал он ей на ухо. – Море не прощает ошибок.

Алекс отпустил ее и шагнул к люку. Лара, восстанавливая дыхание и одергивая ветровку, посмотрела ему в спину. Ее взгляд скользнул дальше и зацепился за предмет, стоящий у борта.

Деревянный ящик, небрежно прикрытый брезентом. Ветер на мгновение приподнял край ткани.

На боку ящика черной краской был выбит логотип: стилизованные песочные часы, внутри которых змея кусала свой хвост.

Сердце Лары пропустило удар. Это был логотип «Омега Логистикс» – подставной фирмы, через которую её отец пятнадцать лет назад отмывал деньги для секретных проектов. Фирмы, которая официально не существовала.

Она моргнула, стряхивая капли дождя с ресниц. Брезент снова упал, скрывая знак.

– Ты идешь? – окликнул ее Алекс из люка. – Или хочешь промокнуть до нитки?

Лара тряхнула головой.

– Иду.

«Показалось», – решила она. – «Это просто нервы. Я вижу призраков прошлого там, где их нет».

Она спустилась в трюм, не зная, что только что добровольно вошла в клетку со зверем. Они достали блокноты и начали составлять список: консервы, вода, сигнальные ракеты… Все необходимое для путешествия в один конец.

Глава 5. Точка невозврата

Утро после шторма было прозрачным, словно вымытое стекло. Воздух пах йодом, гниющими водорослями и дизелем – запахами, от которых Лара обычно морщила нос, но сегодня они казались ей ароматом свободы.

Причал скрипел под ногами. «Странник» покачивался на волнах, лениво ударяясь бортами о кранцы. Снаружи яхта выглядела удручающе: краска на бортах облупилась, словно кожа после солнечного ожога, паруса в чехлах казались выцветшими от времени. Идеальная маскировка для того, кто не хочет привлекать внимания береговой охраны или любопытных глаз.

Но Лара, привыкшая оценивать механизмы, а не обертку, заметила другое. Лебедки блестели свежей смазкой. Такелаж был натянут без единого провисания. Эта посудина была волком в овечьей шкуре.

Она стояла на носу, пытаясь развязать швартовый канат. Грубая пенька впивалась в ладони, непривычные к физическому труду. Пальцы скользили. Внутри нарастала паника – не от узла, а от того, что он символизировал. Отвязать канат означало обрубить последнюю связь с миром, где у нее было имя, статус и власть.

Вдруг ее руку накрыла чужая ладонь. Теплая, шершавая, уверенная.

Лара вздрогнула и подняла глаза. Алекс стоял совсем близко. Его выгоревшие на солнце волосы были взлохмачены ветром, а в глазах плясали бесенята. Он не был похож на спасителя. Скорее на серфера, который живет одним днем.

– Позволь мне, – его голос был тихим, но перекрывал шум прибоя. – Этот узел, как женский характер, требует терпения, а не силы.

Он ловко, одним движением распустил петлю. Канат плюхнулся в воду, змеей уходя на глубину. Лара почувствовала, как земля уходит из-под ног, хотя они еще даже не отчалили.

– Спасибо, – выдохнула она, не отнимая руки.

Алекс не отстранился. На секунду между ними повисло электричество – то самое, которое не измерить приборами. Он смотрел на нее не как на клиента, заплатившего кучу денег за побег, а как на женщину, стоящую на краю пропасти.

– Океан не прощает ошибок, Лара, – сказал он, и его взгляд стал серьезным, почти жестким. – Но он отлично умеет хранить секреты. Ты готова оставить своё прошлое на берегу?

Лара посмотрела на удаляющийся пирс. Там, на острове, остались осколки её жизни. Здесь был только горизонт и этот странный мужчина, о котором она не знала ровным счетом ничего.

– Я готова, – твердо сказала она.

Алекс кивнул, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Тогда добро пожаловать на борт «Странника». Отдать швартовы.

Дизель зарычал утробно и мощно, совсем не так, как ожидалось от старого корыта. Алекс встал за штурвал, уверенно выводя яхту из лагуны. Лара оставила его наверху, чувствуя необходимость спрятаться, перевести дух.

Она спустилась в кают-компанию. Внутри пахло лаком и старым деревом. Пространство было тесным, но удивительно эргономичным. Лара начала раскладывать припасы, купленные на скорую руку в портовом магазинчике: консервы, вода, крупы. Механические действия успокаивали.

Яхту качнуло на первой океанской волне. Лара потеряла равновесие и плечом навалилась на переборку возле штурманского стола.

Раздался сухой щелчок.

Декоративная деревянная панель, которую она приняла за часть обшивки, отъехала в сторону. Лара замерла. Банка с кофе выскользнула из рук, но она даже не заметила.

За панелью не было пыли или старых карт. Там, в нише, мерцали холодным синим светом приборы.

Лара знала, что это. Она была генеральным директором технологической империи, она подписывала контракты на поставку подобного оборудования для правительственных структур.

Это был не просто эхолот. Это был спутниковый скремблер военного образца, способный шифровать сигнал так, что его не перехватит ни одна разведка мира. Рядом светился экран тактического плоттера, отображающий дно с точностью до сантиметра. Стоимость этой «игрушки» превышала стоимость самой яхты в десять раз.

Внутри Лары включился холодный аналитик. «Беззаботный серфер» не мог позволить себе такое. Картинка не складывалась. Пазл был фальшивым.

– Лара? Все в порядке? – голос Алекса раздался с трапа.

Она резко обернулась. Он спускался вниз, держа в руке бутылку воды. Его поза была расслабленной, но глаза… глаза сканировали пространство.

Лара не стала закрывать панель. Она указала на мерцающий экран пальцем.

– У тебя нет денег на новую краску для борта, но есть военный шифратор последнего поколения? – ее голос звенел сталью. – Кто ты такой, Алекс?

На секунду в каюте повисла тишина. Слышно было только, как волны бьют в корпус. Лара смотрела ему прямо в зрачки, пытаясь уловить малейшее движение, выдающее ложь. Учащенное дыхание? Бегающий взгляд? Нервный тик?

Ничего.

Алекс даже не моргнул. Его пульс оставался ровным – профессиональная деформация, о которой Лара не могла знать. Он медленно отпил воды, вытер губы тыльной стороной ладони и рассмеялся. Легко, беспечно.

– А, это… – он махнул рукой, словно речь шла о старом тостере. – Моя гордость и проклятие.

– Я жду объяснений, – Лара скрестила руки на груди.

– Манила, три года назад, – Алекс прислонился к косяку, загораживая выход. – Я играл в покер с одним китайцем. Он был пьян в стельку и уверен, что у него на руках флеш-рояль. Он поставил эту штуку на кон. Сказал, что это какой-то супер-эхолот для поиска косяков тунца.

Он подошел ближе, бесцеремонно захлопнул панель, скрывая синее свечение.

– Я выиграл. Но, честно говоря, даже не знаю, как его толком настроить. Использую как подставку для кофе, когда качка сильная. Он греется отлично.

Ложь была наглой. Абсурдной. «Поиск тунца» с помощью военного криптографа? Но Алекс улыбался так открыто, так обезоруживающе просто, что вся защита Лары начала трещать по швам.

Она хотела верить ему. Ей нужно было верить ему. Сейчас, посреди океана, он был единственным человеком, который стоял между ней и золотой тюрьмой. Или смертью.

– Ты ужасный игрок, если веришь, что я купилась, – тихо сказала она, но напряжение в плечах спало.

– Я отличный капитан, – парировал Алекс, снова подмигивая. – А тебе сейчас нужен именно он. Идем наверх, Лара. Закат сегодня обещает быть кровавым, такое нельзя пропускать.

Он повернулся спиной, подставляя ей незащищенный тыл. Высшая степень доверия. Или тонкий расчет.

Лара смотрела на закрытую панель еще секунду. Интуиция кричала, выла сиреной, предупреждая об опасности. Но она заставила этот голос замолчать.

– Иду, – сказала она и шагнула следом за ним, окончательно пересекая черту невозврата.

Солнце тонуло в океане, окрашивая воду в цвет расплавленной меди. На триста шестьдесят градусов вокруг не было ничего, кроме горизонта, воды и неба. Яхта казалась крошечной щепкой в этой бесконечности, и впервые за долгое время Лара не чувствовала себя запертой.

Густой аромат жареной рыбы бесцеремонно вторгся в её пространство, вытесняя из памяти привычные запахи стерильной прохлады кондиционеров и тонкого шлейфа элитного парфюма. Алекс колдовал у небольшого гриля на корме. Он двигался ловко, экономно, словно каждое его движение было отточено годами практики, а не праздным серфингом.

– Ужин подан, мадам, – он поставил перед ней простую жестяную тарелку. Кусок тунца, обжаренный с лимоном и травами, выглядел грубо, но аппетитно.

Лара осторожно подцепила кусочек вилкой. Вкус был ошеломляющим. Никаких молекулярных пен, никакой сложной сервировки. Только рыба, огонь и соль.

– Это… невероятно, – призналась она, делая глоток дешевого вина из эмалированной кружки. – Мой шеф-повар в Нью-Йорке удавился бы от зависти.

Алекс рассмеялся, садясь напротив прямо на палубу, скрестив ноги. В его глазах отражался закат.

– Секрет в голоде и отсутствии выбора, Лара. Здесь, в океане, все честнее. Либо ты ешь, либо тебя едят.

Лара замерла с кружкой у губ. Слова попали в самую точку, и оттого прозвучали особенно болезненно.