Лео Любавич – Координаты лжи (страница 2)

Двигатели взревели, самолет затрясся, словно в лихорадке. Разгон был тяжелым, грубым. Это не мягкий взлет бизнес-джета, где ты даже не чувствуешь отрыва от земли. Здесь гравитация вдавливала в жесткую стенку, напоминая, что полет – это борьба с природой.

Когда шасси с грохотом убрались в ниши, Лара выдохнула. Она достала из-под пиджака дневник деда. В тусклом свете дежурной лампы страницы казались почти оранжевыми. Она пролистала записи, и вдруг из середины блока выскользнула черно-белая фотография.

Лара поймала ее на лету. Снимок был сделан, судя по одежде, в начале девяностых. На фоне раскопок в пустыне стояли трое. Ее дед – еще крепкий, с озорным прищуром. Ее отец – совсем молодой, улыбающийся той открытой улыбкой, которую она почти забыла.

И третий.

Высокий мужчина, лицо которого было жирно обведено красным маркером. Маркер въелся в бумагу, словно кровь.

Лара перевернула фото. На обороте, дрожащей рукой деда, было написано:

«Не верь никому, кто носит этот знак. Они наблюдают. Они всегда рядом».

Рядом с надписью был набросан символ: глаз, вписанный в треугольник, но зрачок глаза был перечеркнут молнией. Странный, зловещий знак, который она никогда раньше не видела. Или видела? Смутное дежавю кольнуло сознание.

Она прижалась лбом к холодному стеклу иллюминатора. Внизу расстилался мегаполис – гигантская светящаяся паутина, пульсирующая венами автострад. Город, которым она управляла, превращался в игрушечную схему.

– Я вырвалась, – прошептала Лара, глядя, как огни «Кронос Групп» исчезают в облаках. – Вы не сможете меня достать.

Она верила в это. Она была умнее их. Она просчитала каждый шаг.

Она не знала только одного.

На ее правом безымянном пальце блестело изящное кольцо с сапфиром – подарок начальника службы безопасности на десятилетие компании. «Скромный сувенир для нашей королевы», как он тогда сказал.

В глубине оправы, под драгоценным камнем, проснулся крошечный, с рисовое зерно, маячок. Он активировался от перепада давления при взлете. Через секунду, сквозь помехи грузового отсека, сигнал ушел на сервер «Кроноса».

На огромном мониторе в том самом зале, который она покинула час назад, загорелась красная точка.

Паутина не отпустила свою жертву. Охота только началась.

Глава 2. Остров забвения

Сорок восемь часов.

Ровно столько времени прошло с тех пор, как Лара шагнула в бездну, оставив позади свою империю, свою личность и свою жизнь. Теперь она была на краю света – крошечном острове в архипелаге Палау, где время текло густым, липким сиропом, а не стремительным цифровым потоком.

Жара здесь была физически осязаемой. Она давила на виски, приклеивала дешевую хлопковую простыню к телу и превращала воздух в горячий суп. В бунгало на сваях не было кондиционера, только потолочный вентилятор, который лениво перемалывал влажность, издавая ритмичный, сводящий с ума скрип.

Лара лежала на кровати, уставившись в бамбуковый потолок. Океан шумел прямо под полом. Для туристов в рекламных проспектах это называли «убаюкивающим шепотом волн». Для Лары это был хаос. Нерегулируемый, громкий, бессмысленный шум. У океана не было графика, не было кнопки «выключить звук», не было квартальных отчетов. Эта стихия жила по своим законам, и это раздражало её до зубовного скрежета.

Она попыталась сосредоточиться на книге в мягкой обложке, которую нашла на полке буккроссинга в аэропорту. Детектив. Скучный, предсказуемый.

Ее левая рука дернулась. Взгляд метнулся к запястью.

Пусто.

Там, где годами сидел титановый корпус смарт-часов, осталась лишь бледная полоска незагорелой кожи. Фантомная вибрация пробежала по нервным окончаниям. Мозг требовал дозу информации: котировки акций, срочные мейлы от юристов, напоминание о встрече, пульс, количество шагов.

Ничего. Тишина. Цифровая ломка была хуже никотиновой.

Лара швырнула книгу на пол. Она встала, двигаясь резко, по-военному четко, словно находилась не в пляжном домике, а в штаб-квартире во время кризиса.

Дневник деда. Он жег ей руки даже сквозь обложку. Оставлять его в чемодане было нельзя. Слишком очевидно.

Она выдвинула нижний ящик комода, перевернула его. Скотч, купленный в местной лавке, с противным треском отмотался от катушки. Лара приклеила дневник к дну ящика с обратной стороны. Надежно. Если кто-то просто пошарит в вещах – не найдет.

Но этого было мало.

Паранойя, ее новый верный спутник, шептала на ухо: «Они уже здесь. Они ищут».

Лара наполнила стакан водой до краев и поставила его на пол, вплотную к двери, так, чтобы при малейшем движении створки стакан опрокинулся. Простая, дедовская сигнализация. Звук разбитого стекла или плеск воды разбудит ее быстрее, чем любой будильник.

В дверь постучали.

Лара замерла. Мышцы окаменели. Рука инстинктивно потянулась к ножу для фруктов, лежащему на столе.

– Мисс Ева? – голос за дверью был мягким, певучим. – Уборка номера. Свежие полотенца.

Лара молчала. Ева. Точно. Теперь ее зовут Ева. Имя первой женщины, имя начала. Но оно сидело на ней как чужое платье с чужого плеча – неудобное и фальшивое. Она не чувствовала себя Евой. Она все еще была Ларой – императрицей корпоративного мира, просто без оружия и бюджета.

– Мисс Ева? Вы здесь?

Лара выдохнула, отпуская рукоять ножа.

– Оставьте у двери, – крикнула она. Голос прозвучал хрипло. – Мне ничего не нужно. Уходите.

Шаги удалились, шлепая по деревянному настилу. Лара прислонилась лбом к стене. Сбежать из офиса было легко. Выгнать генерального директора из собственной головы оказалось почти невозможно.

К вечеру голод стал сильнее страха. Желудок сводило спазмами – она не ела нормальной пищи двое суток, перебиваясь протеиновыми батончиками из дьюти-фри.

Лара оделась. На ней было простое льняное платье песочного цвета, купленное на местном рынке за пять долларов. Никакой косметики. Волосы собраны в небрежный пучок. Она посмотрела в мутное зеркало. Вроде бы обычная туристка, уставшая от перелета.

Но стоило ей выпрямиться, как иллюзия рассыпалась. Осанка. Этот проклятый стержень внутри, выкованный годами совещаний и публичных выступлений. Она не умела сутулиться. Она не умела ходить расслабленно. Даже в дешевом льне она выглядела так, словно собиралась уволить половину острова.

Лара вышла в душную тропическую ночь.

Бар «Ржавый Якорь» находился в конце пляжной линии. Это была не та глянцевая ловушка для богатых туристов с коктейлями по тридцать долларов. Это была дыра. Стены, обшитые корабельной доской, сеть под потолком, запах жареной рыбы, дешевого пива и старого табака.

Именно то, что нужно. Здесь не ищут CEO технологических гигантов.

Лара вошла внутрь. Громкая музыка – смесь регги и попсы нулевых – ударила по ушам. Внутри было полно народу: загорелые дайверы, громкие экспаты, местные рыбаки.

Она не стала подходить к барной стойке. Слишком открыто. Слишком уязвимо.

Ее глаза, привыкшие сканировать графики и отчеты, теперь сканировали пространство на предмет угроз.

Вход – один. Окна – без решеток. Запасной выход – за кухней.

Субъекты:

Группа слева – пьяные австралийцы. Безопасны.

Пара в углу – любовники. Безопасны.

Одинокий мужчина у стойки…

Лара задержала взгляд. Спина прямая, одежда слишком чистая для этого места. Нет, он просто обернулся – обычное лицо, скучающий вид. Ложная тревога.

Она прошла в самый темный угол зала и села спиной к стене. Это была единственная позиция, позволяющая контролировать вход и видеть весь зал. Инстинкт загнанного зверя работал безупречно.

К ней подошла официантка с блокнотом.

– Чего желаете, милая? У нас сегодня отличный тунец.

– Воду, – отрезала Лара. – В закрытой бутылке. Заводской упаковке. Принесите, я открою сама.

Официантка удивленно моргнула, но кивнула.

– И тунец. На гриле, без соуса. И счет сразу.

Лара даже не взглянула на нее.

В баре пахло дымом и сладковатым ароматом тропического гниения, смешанным с дешевыми духами. Идеальная маскировка. Она откинулась на спинку деревянного стула, не теряя контроля над залом. В ее глазах, привыкших видеть миллионные прибыли, теперь был лишь холодный блеск затравленного хищника.

– Вот вода, – официантка стукнула бутылкой о стол, едва не разбив стекло. – Отдыхаете? У вас вид такой, будто вы убегаете от кого-то.

Лара подняла взгляд. Официантка – коренастая местная женщина с добрыми глазами – смотрела на нее без тени злорадства. Простое любопытство.