Лео Кэрью – Волк (страница 62)

– Для начала мы приведем тебя в норму, – ответил Роупер. – А потом прикинем, какую месть заслуживает Уворен.

– Приведем в норму – это значит, вычистим меня всю полностью, да?

– Так сказал медик.

– Ну, раз так сказал медик, то можно не беспокоиться.

Роупер даже не улыбнулся.

– Это не шутки, жена. Боюсь, ближайшие несколько дней ты потом вряд ли будешь вспоминать с удовольствием. Зато они дадут тебе шанс на спасение. Кроме того, я не думаю, что Уворен собирался убить тебя.

– Почему?

– Расскажу, когда поправишься.

Он отнял ее руку от своего колена и поцеловал. В голосе Кетуры больше не было страха.

Медик вернулся с целой кучей склянок.

– Для начала экстракт наперстянки, – сказал он. – От нее вас будет тошнить несколько часов. Затем раствор кислицы и как можно больше воды.

Роупер встал.

– Надо сообщить твоему отцу. Вернусь к самому интересному.

Он вышел из покоев, дал задание Хелмицу рассказать Текоа о том, что случилось, и вернулся помогать Кетуре.

Эффект от наперстянки последовал сразу. Медик подставил два ведра под рвоту, и поначалу Роупер пытался поддерживать волосы жены, чтобы она их не запачкала. Но вскоре необходимость в этом отпала: волосы Кетуры выпадали большими клоками всего лишь от небольшого усилия. И, хотя она делала вид, что ничего не замечает, Роупер был уверен, что это не так. Он посмотрел на медика с тревогой.

– Она потеряет все волосы, лорд, – сказал медик тихо. – Возможно, еще и брови.

– Они отрастут обратно?

Медик покачал головой.

– Сейчас все зависит от того, удастся ли полностью вывести яд. Она уже потеряла чувствительность в руках и ногах.

Это стало новостью для Роупера. Но затем он вспомнил, как безжизненно лежало плетение у нее на коленях, когда он вошел, и о том, что она не сразу заметила волосы в своих руках…

– Не исключено, что это навсегда. К тому же яд может продолжать действовать. Теперь единственная надежда на чистку, а потом все, что нам останется, – только ждать.

Рвотное оказалось настолько мощным, что Кетура не могла ничего, кроме как стоять на коленях перед ведром и вздрагивать всем телом в редкие моменты передышки. Когда выташнивать стало уже нечего, медик заставил стонущую и слабо сопротивляющуюся Кетуру выпить воды, и процесс продолжился. Других звуков, кроме стонов, она уже не издавала. Довольно скоро Кетура стала почти терять сознание – страшно бледная, она лежала на шерстяном одеяле, свесившись через край, и продолжала исторгать рвоту.

Вскоре Роупер поблагодарил медика и попросил уйти. Тот оставил их, велев продолжать прием кислицы, если рвота вдруг прекратится, а также обращать внимание на возможную дрожь. После этого Кетура и Роупер остались одни.

Он задумался о том, какие слова могли бы ее утешить, и начал говорить – хотя вовсе не был уверен в том, что она его слышит. Для начала он рассказал ей о том, какие оскорбления придумывал для него Рэндолф.

– «Веселый воин неудачи» – так, например, он меня назвал. Даже не знаю, выдумывал ли он их с ходу или готовил заранее. – Затем Роупер поведал ей о мести, которую он приготовит для Уворена: – Когда Прайс защищал меня на Харстатуре, он пообещал ублюдку Асгеру вдавить его глаза внутрь черепа. Именно так я и поступлю с Увореном. Но прежде мы отберем у него все: уничтожим его союзников и семью, его репутацию, его прошлое и будущее, его друзей. Он узнает, каково это – остаться одному. Он поймет, что смерть неминуема, и окажется с ней один на один. И тогда мы увидим, насколько отважен Уворен Могучий.

После размышлений о мести он вернулся в реальность и стал неспешно рассказывать ей о своих любимых местах:

– В лесу, недалеко от берьясти, было одно место, куда я любил ходить, как только появлялось свободное время, – сорокафутовый[39] водопад, под которым русло ручья скрывалось под землю, и от этого казалось, будто вода падает в пустоту. На вершине его можно было сидеть, свесив ноги в пропасть, и слушать рев. Можно было вдыхать запахи папоротника и сосновой смолы, ощущая мелкие холодные брызги на коже. Иногда вниз по долине ледяными порывами проносился ветер. Это было единственное место, где я встретил рысь – всего лишь быстро мелькнувшую тень среди деревьев на другой стороне ручья…

Хелмиц вернулся через час. Он замер в дверях на мгновение, взглянув сначала на Кетуру, затем на мрачное лицо Роупера.

– Вы скоро поправитесь, мисс Кетура, – произнес Хелмиц. – Вы в лучших руках.

Если Кетура его и услышала, то она ничем этого не выдала. Роупер тем не менее поднял глаза и благодарно кивнул.

– Где Текоа?

– Уже идет, лорд. – Собираясь выйти, Хелмиц поклонился и, утешительно улыбнувшись, добавил: – У вас все как будто под контролем, лорд, но, если вдруг понадоблюсь – сразу зовите.

Легата долго ждать не пришлось. Роупер сходил опорожнить ведро в канаву. Как только он вернулся, дверь в покои с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Текоа. Позади него маячил негодующий Хелмиц. Но в том состоянии, в каком находился сейчас легат, его не смогла бы остановить и целая толпа берсеркеров. Он прошел широким шагом к кровати и встал над еле дышащей дочерью. Кетура была настолько бледной, что Роупер поначалу подумал, что она без сознания. Но затем она открыла слезящиеся налитые кровью глаза и сфокусировала их на отце. Она тяжело задышала, и вдруг темная жидкость выплеснулась из ее рта на пол, мимо подставленного ведра. Она еще раз посмотрела на отца и слегка дернула головой в знак благодарности. Глаза ее вновь закрылись. Некогда темные губы ее выцвели и позеленели, тело сотрясали судороги, голова почти лишилась волос, обнажив воспаленную кожу – за исключением пары оставшихся тонких прядей на затылке. Роупер подумал, что встреться Текоа с дочерью всего пару часов назад, и она показалась бы ему почти здоровой.

– Здравствуй, дочь, – сказал Текоа. Кетура не ответила. – Рад видеть тебя в добром здравии. – Кетура слегка всхлипнула, и Роупер понял, что это была попытка рассмеяться. – Мне надо перекинуться с твоим мужем парой слов.

Текоа махнул рукой, приглашая Роупера выйти. Роупер последовал за ним, прикрыв за собой дверь. Кетура осталась одна.

Текоа повернулся к Роуперу, сжав челюсти и сузив глаза.

– Лорд Роупер Кинортассон. – Голос его дрожал от гнева. – Человек, обязанный заботиться о всей стране, не смог защитить даже собственную жену. Наш договор расторгнут. Слышишь меня, лорд Роупер? Расторгнут! Я заберу дочь обратно под свою крышу следующим же вечером, а вместе с ней все, что ты мне задолжал!

Под напором гнева Текоа Роупер слегка отпрянул и попытался прикоснуться к его плечу. От легата исходил сильный жар. Текоа ударил Роупера по руке и сильно толкнул в грудь.

– Не смей ко мне прикасаться!

Роупер слегка попятился, но и только. Он был гораздо выше ростом, чем Текоа, и легко принял его удар. Затем он снова шагнул вперед и взял легата за плечо еще раз. В этот раз тот не стал убирать его руку.

– Ты можешь попробовать взять с меня долг, – сказал Роупер, – но мне сейчас нечем платить. Что касается твоей дочери, мне надо точно знать, зачем Уворен пытался ее отравить. Но даже тот факт, что он сделал это, говорит о том, что ты на правильной стороне. – Слова эти Текоа не успокоили. – Мы отомстим, и сделаем это вместе. Я должен уничтожить его, Текоа. Его и всех остальных, кто имеет к этому отношение.

– Да, черт тебя раздери! – ответил Текоа. – Отомсти немедленно, лорд Роупер. Сегодня. Прямо сейчас. Уворен обязан был осознавать последствия. Он отравил дочь Видарров! Теперь вся проклятая вселенная должна обрушиться на него! На него самого и на тех, кто делал это по его приказу!

Роупер помедлил, припомнив слова Грея.

– Я обращусь к Вигтру Быстрому.

Текоа поднял руки.

– К кому угодно. Только убей этого ублюдка и всех, кто с ним!

– Обязательно убьем. Но Уворен не хотел, чтобы твоя дочь умерла, Текоа. – Текоа ощерил зубы. Было видно, что сама мысль о том, чтобы начать обсуждать мотивы Уворена приводила его в бешенство. – Убийство Кетуры только породило бы к нам сострадание. Он просто хотел заставить ее быть слабой. И тогда все бы увидели, как слабы те, кто идет за мной. Он хотел разбить наш альянс и разрушить мой брак. Ради этой эфемерной цели он и отравил твою дочь. На этот отчаянный шаг его толкнули мы вместе, а значит, и вместе должны ударить в ответ.

– Я хочу остаться с дочерью, – сказал вдруг Текоа.

Роупер тут же отошел в сторону.

Несколько мгновений Текоа Урильсон стоял на месте не шелохнувшись, затем потянулся к ручке двери.

Кетуру тошнило всю ночь. Текоа и Роупер не отходили от ее постели ни на шаг, по очереди опустошали ведра и поили ее водой. К тому времени когда первые рассветные лучи проникли в окна, рвота прекратилась. Но Роупер не мог сказать точно, что это значит – прекратилось ли действие наперстянки или у Кетуры просто-напросто кончились силы. Они стали давать ей еще больше воды и поить раствором кислицы – сильным мочегонным средством, которое поможет вывести уже впитавшийся яд. Кетура настолько ослабла, что Роупер даже стал переживать – не убьет ли такое лечение раньше яда.

Несколько часов спустя пришел Харальд, проведший полжизни на службе у Текоа, и нерешительно застыл на пороге двери. Текоа обернулся, чтобы рявкнуть на того, кто посмел их побеспокоить, но замер, увидев там Харальда, робко державшего в руках мед. Мед был налит в большой глиняный горшок и обошелся скромному легионеру, должно быть, в целый недельный заработок.