Лео Кэрью – Волк (страница 46)
А теперь они отступали. Остатки легионов Роупера возвращались в Хиндранн, преследуемые сатрианской армией. Выслав вперед колонну с ранеными, Роупер бился в последних отчаянных боях, собрав вокруг себя тех, кто был еще в состоянии сражаться.
В настоящий момент колонна с ранеными уже приближалась к Хиндранну, и Уворен выехал за ворота, чтобы встретить ее лично.
Многочисленые возы, груженные лежащими на них людьми, тяжело катились по дороге. Печальное зрелище – даже для Уворена. Похоже, отступать им пришлось в жуткой спешке, и у хирургов не было времени даже на то, чтобы обработать раны. У некоторых легионеров – бледных и неподвижных – торчали наружу иссохшие кишки. Большинство, кажется, уже скончались. Кровью – как запекшейся, так и свежей – было залито буквально все. Солдаты стонали и корчились от боли, когда повозки потряхивало на ухабах. Некоторые были перевязаны льняными лентами, до нитки пропитанными кровью, и лежали, в основном скрючившись. Немногим удастся пережить остаток пути до Хиндранна.
– Почему так мало раненых? – спросил Уворен.
– Остальные мертвы, лорд, – ответил один из возничих. – Здесь все, кого нам удалось спасти.
– Боже всемогущий! – вздохнул Уворен, и губы его дрогнули. Он посмотрел на возничего с недоверием, удерживая коня. – А сколько осталось у мальчика Роупера?
– Совсем немного, лорд. Примерно пятнадцать тысяч.
Уворен закашлялся и сплюнул.
– Пятнадцать тысяч? – воскликнул он внезапно охрипшим голосом. – Хиндранн точно не обрадуется.
Но что сделано, то сделано. Как и предполагал Уворен, авантюра Роупера полностью провалилась. Он потерял не только армию, но и последний шанс на Каменный Трон. Уворен испытывал смешанные чувства: с одной стороны, он уже предвкушал свой будущий триумф, но с другой – чувствовал растущий внутри гнев. Некомпетентность! Вот что убило всех этих легионеров. Роупер недостоин того, чтобы быть правителем. Он слабак!
– Готов поспорить, что первая победа состоялась только благодаря Текоа, – говорил он Тору, легату Грейхазлов, пока они ехали назад в Хиндранн.
Было прохладно, но Уворен, как любой порядочный анаким, наслаждался холодом. По той же причине в Хиндранне почти никогда не ставили стекла в окна – считалось, что, ограждая себя от холода, человек ограждается от природы. У анакимов существовало даже специальное слово для описания такого состояния:
– Он не мог не понимать, что доверия Роуперу нет, – продолжил Уворен, – и оттого держал на коротком поводке.
– А во второй битве Текоа, значит, с поводка его спустил, – проговорил Тор. – Вот и результат – двадцать тысяч павших.
Голос Тора дрожал. Это было ужасно. Теперь, даже если им и удастся каким-то образом изгнать сатрианцев со своих земель, понадобится несколько поколений, чтобы восстановить такие огромные потери.
– Пусть все легионы узнают! – произнес Уворен странным голосом. В душе его боролись между собой ликование и гнев. – Расскажи им о том, что натворил Роупер, Бера. – Уворен назвал Тора прозвищем, которое тот носил в
– Возможно. Лучше всего будет убить его прямо перед воротами, чтобы сразу увидеть реакцию тех, кто окажется с ним рядом.
– Хорошая мысль. Залп из нескольких пушек будет как нельзя кстати.
– А как насчет Текоа? Как он к этому отнесется? Если, конечно, он еще жив…
– Я уверен, что жив, – убежденно сказал Уворен. – Он не из тех, кто готов сложить голову за безнадежное дело. Текоа всегда держит нос поветру. Мы примем его. Дадим хорошую должность, немного власти, и он будет счастлив. Дочь Текоа станет вдовой, и, возможно, я приберу ее к рукам.
– Ты женат, – напомнил Тор.
– Да! – раздраженно ответил Уворен. – Но подумай о том влиянии, каким будет обладать ребенок, родившийся одновременно от Лотброков и Видарров. С него начнется династия, которая легко составит конкуренцию Йормунрекурам.
– И тогда – с Видаррами или без – мы сможем править хоть тысячу лет!
Тор и Уворен вернулись в крепость вместе с обозом. Возы с ранеными проезжали через ворота и отправлялись сразу в хирургический корпус, расположенный неподалеку. Пока Роупер жив, нужно перетянуть на свою сторону как можно больше его солдат. Как только заехала последняя повозка, ворота закрылись, и запорный брус со стуком встал на место. Сразу после этого опустилась решетка, обычно запираемая только при приближении вражеской армии.
Все солдаты были подняты по тревоге. Два постоянных легиона – Черные Камни и Грейхазлы – были выстроены на стенах по обеим сторонам Великих Врат, чтобы воины, которые придут вместе с Роупером, могли сразу оценить их мощь. Остальные – вспомогательные легионы – встали в глубине Хиндранна, готовые по первому же сигналу усилить ту часть стены, которая будет атакована.
Здоровенные бронзовые пушки в виде драконов, усеивавшие всю Внешнюю Стену, зарядили двойным зарядом, чтобы нанести максимум урона первым же залпом. Пушки были такого размера, что пушкарям приходилось прислоняться к стене во время выстрела и громко орать, чтобы не разорвало барабанные перепонки. Дистанция их стрельбы была огромной, но Уворен понимал, что сегодня вечером более чем на пятьдесят ярдов[31] стрелять не придется. Роупер будет громогласно объявлен преступником и сразу же после этого разорван на куски.
Емкости для огнеметов, встроенные во Внешнюю Стену, так же были заполнены под завязку. Если враг подойдет близко, туда начнет подаваться воздух путем нажатия на педали, чтобы создать давление, необходимое для их работы. Этого хватит, чтобы на расстоянии тридцати ярдов[32] от стены залить липким огнем все. После этого станет так горячо, что плоть начнет просто-напросто таять. Потушить липкий огонь можно будет только песком, и то не сразу. Безусловно, в системе обороны Хиндранна огнеметы считались самым страшным инструментом.
Кроме пушек и огнеметов свои позиции занимали баллисты и противоосадные луки с заготовленным заранее запасом стрел.
В дополнение были расставлены и заряжены «дископлюи» – механизмы, способные швырять заточенные стальные диски в боевые порядки неприятеля, производя чудовищные резаные раны.
Наверх стены было поднято огромное количество корзин со стрелами. Рядом были сложены кучи из кусков колотого камня, чтобы в случае штурма кидать их вниз.
Беженцы по ту сторону Внешней Стены, услышав все эти приготовления и решив, что приближается вражеская армия, разбежались кто куда. Граждане же Хиндранна, видевшие своими глазами легионеров, выстраивавшихся на улицах, и оружие, в огромных количествах доставляемое к Внешней Стене, спешили как можно скорее добраться до своих домов. Если бы рядом стояла армия сатрианцев, то в таких приготовлениях не было бы ничего необыкновенного, но каждый прекрасно знал, против кого будет направлен весь этот арсенал. Гражданам было известно, что сюда приближается Роупер вместе со своей побитой армией. Все хиндраннцы были уже наслышаны о страшном разгроме на Гитру и о том, что Роупер вскоре будет объявлен врагом государства. А оказаться вне закона – что может быть страшнее? Стать изгоем, чье тело будет уничтожено так тщательно, что не сможет потом восстать из мертвых, когда из песков на востоке придет Катастрофа. В любом случае – при конфликте между Волком и Диким Котом лучше всего держаться подальше от обоих…
Призрачные фигуры спешили по улицам – слишком озабоченные, чтобы обращать внимание на двух женщин, сидевших в садике возле одного из домов под развесистым боярышником. Та, что была повыше, прислонилась спиной к стене дома. Другая – маленького роста – приникла к стволу дерева. В наступающих сумерках зеленые глаза высокой женщины будто светились, когда она провожала взглядом проходящих мимо людей. На улицах в основном были женщины. Они несли в свои дома доски, гвозди, уголь, топоры и мешки с сухофруктами, то есть все то, что понадобится для подготовки к предстоящей осаде. Их мужчины уже находились в полном боевом облачении на своих боевых постах.
При осаде существовала негласная, но освященная временем традиция – если атакующей армии удавалось сломить оборону и ворваться в цитадель, она имела полное право спросить с тех, кто скрывался внутри. Если Черный Лорд каким-то образом прорвется сюда силой, то ярость его солдат будет огромна. И почти неминуемо они сорвут злобу на своих собственных домах, выставивших против них пушки и огнеметы.
– Столько страха… – заметила высокая женщина.
Ее маленькую компаньонку звали Гламир, она работала в доме Текоа в качестве служанки.
– Нам надо зайти внутрь, – ответила Гламир, даже не обернувшись к Кетуре. – Что, если за вами придет Уворен?
– В настоящий момент у капитана Гвардии есть куда более серьезные заботы. Но он обязательно придет, когда разделается с моим мужем. И закрытая дверь его не остановит. – Кетура закатила глаза. – Это будет очень утомительная беседа.
Кетура не думала ни об Уворене, ни о своем муже. Она особо не думала даже об отце, будучи уверенной в том, что тот наверняка найдет свой собственный способ выжить.