Ленор Роузвуд – Безумная Омега (страница 56)
Изгиб
Груди
Изгиб шеи
Звук дыхания
Стук сердца
Запах небес
Всё моё
Пока
На эту ночь
Даже если она хочет меня только в этот раз
Я буду беречь её вечно
Тычусь носом
Ближе вдыхаю её
Позволяю её запаху заполнить легкие
Позволяю её теплу просочиться в кости
Позволяю её присутствию успокоить ярость, что всегда горит внутри
Впервые с рождения в аду я чувствую что-то другое
Я чувствую тишину
Это должно быть покой
Глава 30
Я шагаю по кабинету, не в силах стряхнуть образ лица Ворона, когда я запирал его в той камере. Предательство в этих голубых глазах преследует меня с каждым шагом, режа глубже, чем любой клинок. Мои ботинки шаркают по бетонному полу, пока я протаптываю дорожку туда-сюда, туда-сюда, как зверь в клетке.
Что, блять, иронично, учитывая, что в клетке не я.
Тяжесть моих решений давит на нутро, но я продолжаю твердить себе, что это к лучшему. Ворон сошел с чертова ума из-за какой-то омеги, которую едва видел. Бежать за ней в пустошь было бы самоубийством.
Он всегда был импульсивным, но это другое. Это совершенно новый уровень саморазрушительного поведения.
И Николай…
Я бросаю взгляд на экран охраны, показывающий его бессознательную фигуру, привалившуюся к стене. Тех пуль, что я всадил ему в спину, было недостаточно, чтобы убить его. Я знаю лучше, чем думать, что альфа его калибра сляжет так легко.
Ублюдок переживал и похуже.
Воспоминание о нашей последней встрече вспыхивает в разуме. Рука бессознательно тянется к глазной повязке; пальцы очерчивают край, где кожа встречается со шрамированной плотью.
Гребаный Ворон.
Конечно, он должен был остановить меня своими большими голубыми щенячьими глазами как раз тогда, когда у меня наконец появился шанс покончить с этим психованным ублюдком раз и навсегда. После всего, что сделал Николай, после всей боли, что он причинил… он заслуживает куда худшего, чем быстрая смерть.
Но нет. Ворон должен был встать на пути. Должен был защитить того самого человека, который…
Я отсекаю эту мысль, прежде чем она успевает полностью сформироваться. Нет смысла зацикливаться на прошлом. Что сделано, то сделано.
С рыком разочарования я хватаю рацию.
— Доктор Райфилд, ответьте.
Помехи трещат мгновение, прежде чем знакомый голос отвечает.
— Что теперь, Гео? Очередная стриптизерша с имплантом в заднице задом наперед?
— Мне нужно, чтобы ты вылечил двух пациентов, — говорю я, игнорируя его попытку пошутить. — На защищенном цокольном уровне. Один в тяжелом состоянии.
Долгая пауза.
— Защищенный подвал? — голос Райфилда сочится недоверием. — Ты имеешь в виду свою личную темницу? Кого, черт возьми, ты запер на этот раз?
Я скриплю зубами; терпение истощается. Доктор всегда был умником, но прямо сейчас я не в настроении.
— Николай Влаков.
Еще одна пауза, на этот раз длиннее.
— … Ты меня наебываешь?
— Я звучу так, будто наебываю тебя? — рычу я в рацию, сжимая её так, что пластик скрипит.
— Срань господня, — бормочет Райфилд. — Ты реально поймал его? Я вообще хочу знать, как тебе это удалось?
— Выстрелил ему в спину, — говорю я ровно. — Дважды. Но ублюдок всё еще дрыгается.
— Разумеется, — вздыхает Райфилд. — А второй пациент?
Я колеблюсь; глаз прикован ко второму экрану, показывающему Ворона, сжавшегося в углу своей камеры. Он не пошевелился с тех пор, как я оставил его там, свернувшись в клубок, как раненое животное. От этого вида в груди всё сжимается.
Черт побери.
— Ворон.
— Что? — голос Райфилда повышается на октаву. — Ты запер своего собственного…
— Он мне никто, — огрызаюсь я, перебивая его. Слова на вкус как пепел во рту. — И его нужно держать в безопасности, пока он не приведет голову в порядок.
— В безопасности от чего? — в голосе Райфилда появляется грань, которая мне не нравится. Знающий тон, от которого зубы сводит. — Или мне стоит спросить: в безопасности от кого?
— Ты поможешь или нет? — рычу я, уже жалея, что позвонил ему. Но он единственный врач, которому я доверяю не продать эту информацию немедленно тому, кто больше заплатит. Или просто не разболтать её ради прикола за выпивкой.
Еще один вздох трещит в рации.
— Ладно. Но я хочу доплату за риск за это. Удвой мою обычную ставку.
— Утрою, если будешь держать рот на замке о том, кто там внизу, — парирую я. Деньги никогда не были проблемой, но, если он узнает, что я могу позволить себе дать ему всё, что, черт возьми, он потребует, он превратится во вторую по величине занозу в заднице, которая у меня когда-либо была.
— По рукам.
— Я пропущу тебя через дверь безопасности, — заканчиваю я. — Не пытайся геройствовать. Они оба на цепи, но Николай всё еще опасен даже полумертвый.
— А Ворон нет?
Вопрос застает меня врасплох.
— Что это должно значить?