Лени Зумас – Красные часы (страница 57)
– Ты просто веришь всему, что в новостях болтают. А сам даже не ходил на суд.
– Мать спрашивает, будешь ли ты рис.
– Нет, спасибо.
– Точно, котик? – мама так и сидит с миской в руках.
– Тебе мисс Стивенс сказала, что эта женщина невиновна? Не надо вмешивать детей в политику, если она…
– Я и своей головой думать умею. Мисс Стивенс ни хрена такого не говорила.
– Следи за выражениями, – возмущается мама.
– Миллионы разных несправедливостей творятся среди бела дня, обычные граждане обо всем этом знают, но ничего не предпринимают.
– Например? – спрашивает папа.
– Эффект постороннего. Никто не поможет жертве преступления, когда вокруг есть еще люди, потому что каждый думает, что поможет кто-то другой.
– Принято. Еще?
Отец учил ее, что в споре нужно приводить больше одного примера, а во время переговоров ссылаться на цифры, не кратные десяти, иначе получается подозрительно гладко.
– Например, все на свете знают, что на Фарерских островах убивают гринд, и никто…
– У местных жителей есть право на их древние ритуалы, – папа отрезает кусочек от маленькой свиной отбивной. – На Фарерских островах уже много веков охотятся на китов.
– Гринды – это в буквальном смысле дельфины, только океанские, они так и называются – черные дельфины.
– Про это я ничего не знаю.
– А я, папа, знаю. И это именно что дельфины.
– Смысл в том, что они съедают всех убитых китов и убивают ровно столько, сколько могут съесть. Добыча по-честному делится среди всех жителей.
– Молодцы какие, – бормочет дочь.
– Ты не заболела? – волнуется мама. – Вид у тебя какой-то…
– Со мной все в порядке!
– Не надо так переживать из-за математической академии, – продолжает мама. – Попадешь – хорошо, не попадешь – можно в следующем году попробовать.
– Она и в этом вполне может туда попасть.
– Можно мне выйти из-за стола? – говорит дочь.
Ей нужно очиститься. Нужно, чтобы прекратилась тошнота. Чтобы перестали проступать синие жилки на разбухшей груди. «Забесплатно молока ни-ни».
Как же она скучает по Ясмин.
Колония Болт-Ривер – это тюрьма штата Орегон для несовершеннолетних преступниц с двенадцати до двадцати лет, нестрогого режима.
За первый год, который Ясмин там провела, дочь отправила ей в общей сложности шестьдесят четыре письма, открытки и передачи.
А в ответ не услышала ничегошеньки.
Каждый раз, когда она звонила, ей говорили: «Заключенная не хочет отвечать на ваш звонок».
«Мэтти, я не знаю. Просто не знаю», – отвечала мама Ясмин.
Спустя год дочь бросила попытки.
Жена
Убирает в шкаф чистую одежду, пока девочки играют на кровати Бекс в Амелию Эрхарт[32]. Дидье ушел в паб вместе с Питом, вернется к ужину. На ужин будет мексиканская запеканка, и Шелл обязательно спросит, какая в ней фасоль – консервированная или обычная размоченная.
– Что это за звук?!
– О нет, в самолете кончилось горючее!
– Мне остается только упасть в море!
– Я падаю! Шлеп.
– Шлеп.
– Фу, почему у вас на полу столько пыли? – уже совсем другим голосом говорит Шелл.
Бекс смотрит на пол, потом на жену.
– Моя мама говорит, что в доме обязательно должно быть чисто, только тогда там и можно жить, – сообщает им Шелл.
«Хватит, девочка из идеального семейства. Хватит».
– Наверное, твоя мама не очень-то много знает о пыли, – говорит жена. – Ведь иначе она бы понимала, что в пыли содержится пыльца, которая весьма полезна для здоровья.
Бекс улыбается.
– Это как? – спрашивает Шелл.
Обои чудовищные. Темно-лиловые цветы на коричневом фоне. Нельзя, чтобы ее дочка видела их каждое утро, когда открывает глаза.
– Когда ты ее вдыхаешь, у тебя вырабатывается больше белых кровяных телец и улучшается иммунитет. Так что пыль очень полезная.
К ужину муж не приходит, поэтому она кормит детей запеканкой, ставит сковородку обратно в духовку на маленькую температуру, чтобы не остыло, провожает Шелл до машины, когда за ней приезжает Блейк из идеального семейства, купает Бекс и Джона, пытается вспомнить, когда в последний раз их купал Дидье. Когда жена читает сказку на ночь про семью маленьких пушистиков («Теплые, как плюшечки, маленькие ушечки»), громко хлопает входная дверь и в прихожей раздаются голоса.
– А папа зайдет пожелать нам спокойной ночи?
– Не знаю, это уж как он сам решит.
– А ты скажи ему, чтобы зашел.
Спустившись на первый этаж, жена видит, что Дидье все-таки нашел запеканку и вывалил ее всю без остатка на тарелки себе и Питу.
– Вкуснота, – говорит Пит вместо приветствия и запихивает в рот полную вилку.
– Да, – подхватывает Дидье. – Ты в этот раз сальсы побольше положила?
– А мне ты оставил? Я не ужинала.
– Я думал, ты с детьми поела.
– Нет, тебя ждала.
Дидье смотрит на свою тарелку:
– Хочешь мою доесть?
– Я себе бутерброд сделаю.
Жена толстым слоем намазывает сливочный сыр на кусок цельнозернового хлеба, кладет сверху ломтики огурца, солит. Вполне невинный бутерброд. Возможно, чуть позже к нему добавится печенье с шоколадной крошкой.
Печенье… Парковка с видом… Брайан Закиль…
Что-то царапается на самом краешке сознания.