Лени Зумас – Красные часы (страница 46)

Однажды она уже была в Ванкувере вместе с семьей Ясмин. Миссис Солтер представляла Портленд (округ 43) в Орегонском законодательном собрании и должна была произнести в Канаде речь о жилищном праве. Дочь хорошо помнит город в окружении гор и темные серебристые волны. В гостинице им с Ясмин было очень скучно, там они и придумали свой список сердец. Сердце канадского гуся весит двести граммов, а сердце северного оленя – три килограмма.

Автобус резко останавливается. Дочь открывает глаза. Темный зеленый лес, стальное небо, несколько пунктов приема оплаты за проезд, сверху красные кленовые листья.

– Все на выход, – командует водитель. – Возьмите с собой вещи и заберите из багажного отделения сумки и чемоданы.

– А можно свитер оставить, чтобы мое место никто не занял? – кричит какая-то женщина.

– Нет, мэм, нельзя.

– У нас что теперь, Советский Союз?

Пассажиры выходят на ледяной воздух, их сгоняют к низенькому деревянному строению рядом с пунктами оплаты. Там за конторками сидят бледные молодые парни в оливково-зеленой форме. Цокая когтями по линолеуму, мимо проходит мускулистая собака на поводке в сопровождении таможенника.

У них что, есть собаки, которые могут вынюхать беременную?

Пойманных на границе беременных отвозят обратно на машине канадской полиции или в специальном автобусе – дочь не знает наверняка. По прибытии в родной штат им предъявляют обвинение в соучастии в покушении на убийство.

Парень в форме внимательно изучает ее паспорт.

– Куда именно вы едете?

– В Ванкувер.

– Цель вашего визита?

– Навещаю подругу.

– С какой целью?

– Еду в гости на каникулы.

Он снова проверяет паспорт. Смотрит на ее лоб, потом на грудь.

– Мисс, сколько вам лет?

– Почти шестнадцать. В феврале будет день рождения.

– И вы одна едете в Ванкувер на каникулы?

Кровь приливает к лицу.

– Там живет моя подруга. Раньше она училась в моей школе в Орегоне, но несколько лет назад переехала в Канаду, я еду с ней повидаться.

«Не нужно сообщать слишком много подробностей», – пишут на форумах.

– Как зовут вашу подругу и какой у нее адрес?

– Дельфина Грэй. Она меня заберет с автобусного вокзала.

– Ее адрес вы не знаете?

– Знаю, извините, знаю. Сорок шесть-восемнадцать, Лабурнум стрит, Ванкувер.

– А номер телефона?

– Мы в интернете переписываемся, так что я… Так гораздо дешевле. Я не знаю ее номера. Но у меня есть распечатанное письмо от нее, вам показать?

– Зачем вы распечатали письмо?

– Там указан адрес.

– Вы же сказали, что она вас заберет с автобусного вокзала.

– На всякий случай. Если вдруг придется брать такси.

– Подождите, пожалуйста, здесь.

И не скажешь, что это было изнасилование или инцест: всем плевать, как это в тебе оказалось.

На глазах у дочери паспортный контроль проходят женщина, которая спрашивала про Советский Союз, и ее муж. Сразу после них мгновенно проскакивает белая пара средних лет. Пожилая азиатская женщина – тоже мгновенно. Молодой чернокожий парень застрял. Ему задают какие-то дополнительные вопросы, и он раздраженно отвечает. Но вот и он наконец выходит на улицу.

– Матильда Куорлс? – спрашивает пограничница со светлыми кудряшками. – Пройдите, пожалуйста, со мной.

– Куда?

– Просто следуйте за мной, пожалуйста.

– Но у меня автобус уйдет.

– Я все понимаю, но вам нужно пройти со мной.

– Но что, если я опоздаю на автобус?

Пограничница складывает на груди крупные руки.

– У нас тут намечается проблемка?

– Нет, мэм.

Должна была резать ягнят и подвешивать их над лоханкой истекать кровью.

Вместо этого поплыла на корабле исследовать далекий север.

Знахарка

Имя девочки ее разочаровало – такое правильное. У знахарки и у самой не лучше. Ее часто спрашивают: «А полное какое – Вирджиния? Или Дженнифер?» Нет, просто Джин. «В честь родственницы?» Нет, в честь алкогольного напитка. «Смешная шутка, но, если серьезно, почему именно это имя?» Совершенно серьезно, в честь алкогольного напитка, который любила мать.

Сама знахарка назвала бы девочку Темпл Младшая.

Боль она не помнит, но знает, что было больно, Темпл говорила: «Скоро, скоро уже все» – и перекатывала ее туда-сюда, а еще знахарка ела вишни, из которых тетя вытащила косточки, а потом ее живот стал как губка и сдулся. Ребенка она не помнит. В больнице его сразу унесли. Каждые два часа медсестры давали молокоотсос, чтобы она сцеживала молозиво, а потом и молоко – грудь очень набухла. Пришла социальная работница, принесла бумаги на подпись.

Раньше люди верили, что из пепла сожженных роз зарождаются новые розы, а из гниющих лягушачьих трупиков – новые лягушки. Ничуть не глупее, чем верить в то, что знахарка дала Лоле зелье, от которого та упала с лестницы, или что мать знахарки все еще жива.

Пока знахарка была совсем малышкой, мать не употребляла.

– Она не притрагивалась к наркотикам, пока кормила грудью, – объяснила ей Темпл. – Не то чтобы тут есть за что орден давать, но… Ты была важна для нее. Не забывай об этом, ладно?

Плохая мать, которая иногда вела себя не так уж и плохо. Которая, возможно, еще жива, нюхает цветочки, живет в лесочке.

Мать, знахарка, девочка – все происходят от Красотки Халлет из Истхема, что в Массачусетсе, которая привязывала фонарики к хвостам китов.

Ледовый канал – это длинная полоса открытой воды между большими плавучими льдинами. У меня есть гипотеза: по форме и текстуре такого канала можно определить, как он себя поведет – насколько вероятно, что он замерзнет или разойдется пошире.

Жена

По дороге на встречу с Брайаном срабатывает предупреждающая о цунами сирена. Жена съезжает на обочину горной дороги. Пронзительный вой доходит до наивысшей точки, тоскливый, животный, стихает и снова нарастает. Как будто воет загнанный волк. Раз в месяц сирену запускают на три минуты, а потом идет либо перезвон (все в порядке), либо пронзительный писк (всем срочно эвакуироваться). Если в океане произошло землетрясение, на них обрушится огромная стена воды, и тогда каждая минута может стать решающей.

Гномики на холме, играют с папой в палатку, туда волнам не добраться.

Океанская гладь ровная и зеленая, будто стекло. Из нее торчат скалы, похожие на печные трубы, головы тюленей, стога сена.

Перезвон. Все в порядке, все безопасно.

А ведь ее могут застукать: например, если по ошибке послать сообщение не на тот номер.

Или просто признаться. И посмотреть, какое у мужа будет лицо, когда она скажет: «Я переспала с Брайаном».

Жена останется в доме, а Дидье снимет себе квартиру в городе, Ро будет подвозить его в школу. Нужна квартира с двумя спальнями – для гномиков, ведь они будут оставаться у него на выходные. По будням особой разницы жена не почувствует: как обычно, никакой помощи с купанием и укладыванием, и по утрам она так и так сама варит овсянку, одевает, чистит зубы. Но вот в выходные – в выходные она сможет побыть одна.