Ленар Хатбуллин – Великое замерзание. Шестая книга (страница 26)

– Это наша гордость, Пантера-2, современный тягач, который может увезти груз до двадцати пяти тонн. Два двигателя, которые по мощи сопоставимы с десятью тракторами. Получили по поддержке металла, а то кредитов почти нет с торговли, не знаю, как жить, – гордо сказал начальник. – Должны выдвигаться, а то вечером ничего не будет видно из-за песчаной бури. Так ПескоМедСевер говорил. Тогда на несколько дней затянется процесс.

– А вы за плату довезете? – спросила сестра.

– Бесплатно, – Ниак не посмотрел, концентрируясь на солнце, – нам нужен корабль. То есть музею, важный экспонат, который заносится песками. Залезайте в транспорт, отправимся в долгожданный путь.

Начальник нетерпеливо постукивал ботинком по песку, выражая скуку.

Сестра первой шагнула, затем потянула меня, посмотрев, нет, прожигая взглядом, полным решимости и радости, как всё сложилось. Даже лучше, чем планировали. Не стал сопротивляться и пошёл в сторону трактора, зная, не послушает, а будет спорить. А, если слова не смогут переубедить, то перейдет к решительным действиям.

Рабочий вышел из трактора, обежал его и нажал на дверь. Она легко открылась. По очереди поднялись по трапу, сели на сиденья. Лева снова нажал на дверь, закрылась бесшумно, затем обежал трактор, сев за руль, закрыв дверь. Любовно посмотрел на приборную панель, смахивая пылинки и гладя её.

Затем посмотрел на меня и спросил:

– Куда двигаться? Где находится груз двадцать тонн, жаль, что не двести?

– Откуда поднимается солнце, где находится восток, – обозначил маршрут, не понимая, о чем говорит рабочий.

– Тогда в дорогу, – решительно сказала сестра.

Тягач зарычал и двинулся, огибая палаточный лагерь с правого края, чтобы не снести всё на своем пути к цели, ибо она является оправданием в поступке, уносящем сотни жизней, точно мой поступок в прошлом.

– Какое оправдание несёт моя жизнь? Более нравственное или жесткое, что погубило военных. Но тогда эта необходимость мести и борьба за существование, – мысли. – Если не защищаться, то атакующая сторона завоюет и начнет диктовать условия, а это наихудший вариант.

Мысли прервал голос начальника:

– Ехать прямо или надо сворачивать?

Заметил, что довольно быстро преодолели лагерь и находились напротив палатки.

– Да. Видите чёрную точку? Это корабль, – показал пальцем, куда двигаться.

Водитель кивнул и стал набирать скорость, благо ничего не мешало продвижению в пустыне. Ни кактуса, ни оазиса, который затруднит движение и заставит ожидать лишнюю секунду. Торопливость показывает, что куда-то спешат.

Поездка прошла в молчании. Быстро доехали до цели. С нетерпением открылись двери трактора, вышли из него. Начальник начал цокать языком, понимая, что перед ним находится:

– Что за красивый корабль! Живой образец защитника космоса от натиска землян. Пять ракетных блоков, семь ядерных ракет.

– Прекрасно осведомлены. В прошлом пилот? – спросил его.

– Уверяю, – зарделся, но ответил без смущения, – что всё беженцы, если они не потомки людей, живших до планетарной войны, являются пилотами, так как необходимо спастись при атаке на родину.

– А куда делся военный флот? – негодующие вопросы. – Неужели нельзя защитить, а не только чего-то ждать?

– Понимаешь, тут играет роль численное превосходство землян. Пару кораблей не спасут. Полагаю, ты тоже с сестрой спасся бегством, – упрекнул, переводя внимание на меня, защищаясь Ниак.

– Сначала да, но потом, – ответил фактом, – потом обменял торговый корабль на военный, на нем совершил подвиг, который останется в веках.

Начальник потупился взглядом, видимо, не ожидал такого отпора. Долго думал над словами.

Вмешался металлосборщик:

– Мы не спорить пришли, а награждать героя. Надо посмотреть на орудие мести, которое прославит музей тракторов, то есть кораблей.

Начал ощупывать корпус, проверяя на наличие пробоин. Видимо, был огорчен, что некоторые имели размер картофелин, а то и больше.

– Это решето, а не корабль. Когда обсуждали, не было обговорено. Вряд ли музей захочет выкупать судно, похожее на дуршлаг, – начал гнуть линию Лева. – Явно не на триста тысяч кредитов. Хоть двигатель, ракетные блоки присутствуют, но повторюсь, это не полноценный экспонат. Максимум сто пятьдесят тысяч, и то в лучшем случае, поверьте.

– Да, – Ниак подтвердил, – ожидали большего, а не такого лживого обмана, может, только потянут на сто тысяч кредитов, если не меньше.

– Это наглость, – вступилась сестра. – За такую сумму можно сдать на металлолом. А ещё снять приборы.

– Это является музейной собственностью, – вцепился в ускользающую добычу Ниак. – Имеется право на выкуп корабля. Вы его подтвердили, а теперь хотите уйти от оговоренной сделки!

– Цена была обговорена в три раза дороже, – твёрдый голос. – Лживый обман, как раз, с вашей стороны, а не с нашей, прошу заметить.

– Не советовал так разговаривать, учитывая положение вещей. Закон на нашей стороне. Также была произведена запись, – начал напирать Ниак. – Свидетельство пилота у меня, как залог.

– Верни немедленно! – закричал я. – А не то отниму силой.

– Лучше не напирайте, – остужающий ответ, – возьмите сумму, которую предлагаем. Эту судно по цене лома уйдет, не больше, не меньше.

– А приборы? – спросил. – Они принадлежат нам.

– Останутся музею, – наглый ответ. – Вы и так в плюсе. Сто тысяч за решето.

– Не верю. То лом, то музей, – шагнул вперёд, – скажите лучше правду.

– А теперь поверишь? – Ниак достал ломик и пошёл вперёд. – Где правда?

– Эй! – вмешался Лева, – на насилие не соглашался. Зашли далеко, отступите, пожалуйста! Они не виноваты…

– Что ты себе позволяешь? – вскипел начальник. – Понимаешь, против кого идёшь? Да за такие слова уволю. Где ещё ты нужен, кроме металлолома? Примут, думаешь, на другую работу?

– Найти место нетрудно, но не надо применять силу, – твёрдый ответ. – Это вернётся сторицей обратно, если не отступитесь от своего.

– Что ты несешь? Кто кому платит и откуда берется отпуск? Пока не поздно, не зли, не буди зверя, а укроти мнение. Давно мог занять место повыше, но вечно говоришь невпопад, – напирает Ниак, начиная толкать. – Где был, если не металл? Понимаешь, что честным трудом не заработать?

– Но они виноваты? – сомневается. – Они просто хотели продать корабль.

– Да, прав тот, – отвечает, толкнув, – кто имеет силу. Ты имеешь её?

– Не надо унижать его! – вскричала сестра. – Зачем так поступаете? Одумайтесь, что творите!

– Забыл спросить, – ответил, не посмотрев в сторону. Напирает на Леву, дав пощечину, – где сила? Ты забыл силу ломика, дробящего кости.

– Правда, – подставил левую щеку.

– Хватит! – кричит сестра. – Не надо так поступать!

– Для чего лезешь? Разберусь с тобой, – упрямый голос.

– Нет! – просьба Астры. – Не таким способом!

Ниак злобно посмотрел на неё, прожигая взглядом. Казалось, пару секунд, хиджаб вспыхнет огнём. Голос, полный ненависти:

– Прошу, не вмешивайся не в свое дело! Хоть раз стой на месте.

– Поймите, – сестра пошла вперёд, – не правильно поступаете!

Ниак резко замахнулся ломиком. Всё произошло в долю секунды. Рука Левы остановила лом, несмотря на боль, читающаяся в глазах. Ненависть Ниака переполнила душу и вылилась на препятствие. Удар кулаком, выхватил лом и ударил по голове Леву. Тот осунулся и упал.

Стою в ступоре, страх заволок сознание и не пускает вперёд.

– А теперь услышал? Сколько можно перечить и спорить, ума не приложу, – кинулся к ватному телу, чтобы нанести удары.

– Адам! – крик вывел из оцепенения. – Сделай же что-нибудь!

С неимоверной силой выдираю кусок ржавого металла из корпуса корабля, бегу к Ниаку, который успел замахнуться. Бывают случаи, когда одного мига не хватает, к сожалению. Лом соприкоснулся с черепом, ставшим податливым, быстрее, чем смог нанести удар в затылок. Начальник пошатнулся, пытаясь повернуться ко мне, но второй удар в висок прервал попытку. Рухнуло пустое тело.

– Авель и Каин, – произнёс. – Изначально не поверил, слишком многое вызывало отторжение и сомнение, а теперь подтвердили историю.

Подошёл к Авелю, бросил рядом кусок металла, который вонзился, как надгробная плита. Наклонился, забрал удостоверение пилота. Подошёл к сестре, взяв за руку, пошли к космическому кораблю, который ждал нас.

Нажал на кнопку. Трап опустился. Быстро поднялись по нему.

– Такой он, – произнёс, погруженный в мысли. – Места мало, но вдвоём можно разместиться. Всегда не были теми, кто высоко оценивают удобство.

– Тут уютно, напоминает наш родной корабль. Даже обстановка внутренняя, цвет подобран в прежней гамме, – сказала смущенно. – Словно окунаешься в прошлое. Не хочешь проверить, как они? Вдруг живы?