Ленар Хатбуллин – Великое замерзание. Шестая книга (страница 25)

– Пора исполнить планы, а то время их выстрелом, разрушая созданное, не давая опомниться, что-то поменять или защитить себя. Только действие приблизит к осуществлению задуманного, а не радостное пребывание в стенах нереализованного плана, тянущего вниз гирями амбиций и грузом мечтаний. Вчера обрисовала планы, как помнишь, Адам, – твёрдый голос. – Для начала найти пункт приёма металлолома, помню, что он находится в пределах лагеря. В ранние часы, когда солнце не сильно печет, есть вероятность найти подобных людей, которые поставили схожие темы перед собой и также выполняют, достигая. Надо поторопиться, а то могут сбить цену на металл, а нам важен каждый кредит, ибо многое на кону.

Начала собираться, нашла два пыльных и видавших виды рюкзака, которые не пощадило время, ни человек, которых их использовал, упорно и старательно изнашивая и убивая. Носить можно, так как нет выбора. Внимательно перелила остаток воды в две бутылки по пол-литра, приличный запас для наших скитаний, учитывая близость пункта приёма. Собрала остатки еды: пара вяленых кусков мяса и несколько фиников. Разделила скромный рацион на два рюкзака, заботливо сложив, проговорила:

– Надо выдвигаться в путь, пока солнце не высоко.

Подошёл к кувшину и выпил остатки воды. Затем закутал голову в импровизированный платок. Рваная рубашка висела на груди. Сестра, покопавшись среди вещей, нашла старую, но без дыр рубашку и протянула мне. Быстро переоделся. Надели рюкзаки, необходимые в жгущей пустыне.

В первый раз за долгое пребывание в палатке вышел из неё. Сестра закрыла полог, а то солнце может нагреть землю, тогда будет жарко находиться в сомкнутом жарой пространстве. Вокруг разлился лагерь беженцев. На некоторых палатках красовались изодранные и сожженные солнцем флаги, обозначающие принадлежность к планете, которую уничтожил, либо оккупировал человек.

– Не знал, что столько планет, которые постигла судьба, как у Фаэтона, – удивленно воскликнул, увидев множество изодранных флагов.

– Многое знаю, ведь живут здесь пять лет, – она ответила. – Прибывали беженцы с Венеры, Меркурия, Сатурна, Юпитера, даже Луны и Марса.

– Как это? – вопрос отразил вовлеченность в услышанные образы разрухи и захвата, который смог воплотить болью человек.

– Сейчас не время, хоть интересно узнать, – сестра ответила отказом. – Поговорим, как отправимся на поиски корабля.

Иду за ней, поражаясь увиденному количеству палаток. Их, по скромным подсчётам сто, может, больше. В центре колодец, повезло, что нашли.

Сестра прокомментировала:

– Согласно легенде, первые люди появились давно. Люди путаются в показаниях, но в одном сходятся. Основатели скромного пристанища родом из Египта. Их гоняли, потому пришлось найти другую родину. С тех пор много воды утекло, покинули этот лагерь. Если верить, то основали священный город. Дальнейшая судьба неизвестна, но знаю, что были крестовые походы, основанные людьми креста, желающими забрать реликвию и захватить город. Несколько раз переходил из рук в руки, но потом окончательно остался в одной власти, которая уже не отпустила.

Ужаснулся, но продолжили путь по тропе, которая вела отпечатками сотен тысяч ног, оставивших следы в истории маленького поселения.

Дошли до торгового квартала: мелькают отростки рынка, который пустил цепкие корни в сердце крохотного поселения, нуждающегося в защите.

– Это язва на теле Земли, многие закрывают глаза на жителей. Снабжение едой и водой минимально, стараются обходиться тем, что вырастят или найдут на охоте или обменяют бартером на рынке. Народ огорожен от происходящего, только прибывшие изгнанники ведают, что послужило для бегства. Но это с опозданием в несколько месяцев. Пройдем дальше.

Устремились прочь от прилавков, скудно наполненных продуктами, которые ссыхались на безжалостном солнце, как лица продавцов. Какой товар, такой торговец. Идём по дороге, которая представляла плотно утрамбованный песок. Солнце не обрело устрашающий облик, жарило в половину силы, но это только вопрос времени. Рано или поздно. Ускорили шаг, приближавший к пункту приема металла.

Шум металла пронзил уши громким скрежетом, вырывая спокойствие и самообладание, мешая думать спокойными и взвешенными фразами.

Металлосборщик угрюмо сказал:

– Здравствуйте! Зачем пожаловали?

– Корабль хотим сдать, – ответила сестра.

– Где он? – хохот рабочего.

– В пустыне. Можете производить разбор и оценку на месте? – спросила.

– Зависит от веса и где находится, – рабочий почесал в бороде. – Вы знаете?

– В километрах пяти от лагеря, но тогда пустынная буря замела следы, не найти, – ответил.

Рабочий повернулся в мою сторону. Опишу кратко внешность: серый комбинезон. На одежде надпись «Лева». Кепка, закрывшая обгоревшее лицо. Седые волосы. Светлые рабочие ботинки.

– Бурю трудно не заметить, – рабочий ответил. – Повторяю, какой вес корабля?

– Двадцать тонн, – ответил, не подумав. Добавил, – но приборы мы снимем.

– А двигатель? – заинтересовался рабочий.

– Не рабочий, – ответ огорчил. – Сгорел, как ракетные блоки.

– Это жалко. Вы военный пилот? – следующий вопрос.

Пошарился по карманам и торжественно достал удостоверение, в котором значилось имя, училище, модель корабля, также вклеена моя фотография. Передал рабочему. Покрутил в руках, проверив на солнце подлинность светоотражающих печатей, сверив фотографию, изрек вдумчивые слова:

– Страж Фаэтона, значит. Видели сполохи на небе, как взорвался Марс. Это один случай ответных действий за время колонизации землян. Думали, сопротивление бесполезно, а тут целую планету взорвали. Но земляне нашли плюсы, растащили по частям, а ядро забрали в реактор для переплавки. Редкоземельные металлы, сам понимаешь, особо ценятся, а этого металла навалом, что не знаешь, куда выкинуть...

Рабочий пнул железку, затем протянул удостоверение. Отшатнулся от огня, возникшего перед глазами. Взрыв семи ядерных бомб, расколовших Марс пополам. Закрыл глаза, начал судорожно дышать от воспоминаний.

– Что это с ним? – осторожный вопрос.

– Адам! – сестра дергает за воротник рубашки, взывая к мозгу, – Очнись! Всё прошло, оставь свою память.

Беру в страх в руки, стараясь убрать от прочих чувств, чтобы не смешивались, не мешали воспринимать происходящее.

Рабочий говорит:

– Кажется, понимаю. Синдром военного. Таких много среди беженцев, но его случай особенный, позову руководство, надо наградить героя, ей Сету.

Сплюнул на песок, слюна зашипела грозной змеей. Рабочий направился уверенным шагом к зданию, которое представляло вагон.

– Из марсианского экспресса, подбитого пиратами. Каким образом тут оказался? – мысли. – Скорее всего, повезло упасть рядом с лагерем беженцев, а они быстро решили, куда пристроить. Вспомнил, на рынке такие же.

– Адам, сконцентрируйся, это очень важно, – слова, наконец, долетели до сознания. – Необходимо продать металлолом выгодно.

– Хорошо, попытаюсь, но снова воспоминания роятся в памяти и уничтожают прекрасное, что наступает, когда вместе, – сказал. Сестра улыбнулась так, что согрелся изнутри, настолько приятно от её реакции, что может растопить снег нахлынувшей грусти.

– Тоже рада, как сложилось. Ведь позади самое плохое. Надо пересилить текущее событие, – слова дают заряд бодрости. – Главное, не сдаваться, а продолжать идти, хоть путь сложный, но оттого интересный по радости, что ожидает в конце. Он может не настать, если не дойдем.

Вышел хозяин пункта, тот же самый серый комбинезон и светлые рабочие ботинки. Головного убора не имел, зато была короткая стрижка. Протянул грязные руки со славными и хвалебными словами:

– Так, вы – Адам, разрушитель Марса? Очень приятно познакомиться!

– Да, – пожал руки и ответил, – верно.

– Пожаловали в наш пункт? Как приятно! – зарделся хозяин. – Почему герой находится в лагере беженцев? Неужели на Земле нет места?

– Во-первых, тут моя сестра, а во-вторых, хотел сдать металлолом, – указал на сестру, но мужчина и бровью не повёл в её сторону. – Точнее, корабль.

– Мы, – наоборот, вернулся к разговору, словно это был диалог, – очень ценим геройский поступок и готовы выкупить корабль за полную стоимость. Ему место в музее, а нам дали задание добыть его, как ценность.

Ушёл в мысли, отвёл взгляд. Сестра ткнула в ребро, но не отреагировал. Затем кашлянула, я опомнился. Повторил ещё раз, дополнив сказанное:

– Кораблю место в музее, покажите, пожалуйста, удостоверение пилота.

– Конечно, – начал судорожно ощупывать карманы. – Да, где оно?

– Вот, – вмешался рабочий, – оно у меня.

Он передал удостоверение хозяину пункта. Начал сверять фотографию и проверять на солнце светоотражающие печати. Наконец, удостоверившись, произнёс с явной лестью в голосе:

– Адам, вы герой. Простите, что не представился. Я, Ниак Жестянщик, являюсь также управителем палаточного лагеря. – Читает вслух, – Страж Фаэтона-3150. А где корабль?

– В пяти километрах от лагеря, – ответил.

– Ни слова больше. Поможем добраться. Лева, заводи пневмотягач, – сказал Ниак.

– А кто останется на пункте? – рабочий ответил. – Опять стажёры?

– Да, пусть работают. Негоже так с героями поступать, – подмигнул в мою сторону, потирая руки. Видимо, радуется. – Там корабль есть.

Рабочий обежал вагон. Через пару минут послышался рык мотора. Вскоре взору предстала зелёная, сверкающая машина, напоминающая трактор, только по бокам были пневмоускорители.