Ленар Хатбуллин – Меня зовут Адам. Первая книга (страница 16)

Хоть он и виден вблизи, но истина постоянно удаляется, как приближаешься на расстояние выстрела и познавательного процесса, который хотел запустить и понять, что видеть и какой шаг станет следующим, и приблизит к реализации задуманного. Но реальность почему-то предлагала результат и вид отношения к сути, что она убегает, скрываясь и не желая, чтобы так легко была разгадана загадка. Чтобы Ариадна так быстро находила обратный путь из разума в разумность, а максимально увеличить путь и проследить за ним наиболее большое время, чем есть на самом деле. Это объясняется возможными причинами, что мозг хочет отдалить момент истины максимально, ведь чем сложнее познание, тем больше радость от достижения определенной высоты. По этой причине, постоянно отдаляет видимую точку, где можно достичь цели, заставляя пройти больше и по пути тернистее. Видимо, так нравилось больше.

Начинаю щупать мозг, который высится впереди, но он, словно не хочет того, чтобы проникал и шагал в прошедшее время, манящее и дающее радость, неопределенные чувства тоски и ностальгии, что многое происшедшее имеется и никак не определено в течение времени. Не понимаю, почему так происходит, и из-за чего так случилось, ибо шёл к этому долгое время, и понимаю, откуда исхожу и вижу мир, который начинал открываться и видеться, как смесь понятий и радость открытия, нового и познания, – жаждёт окончательных шагов, которые я с радостью бы сделал. Но вместо этого, стою и жду, когда ноги направят ход, но не знаю, куда идти, и, что будет дальше по окончании его, какие испытания или награды последуют, если долго пребываю здесь. И будут ли они?

Поэтому вскоре должен нацелиться и искать тень истины, которая никак не хочет попасться в руки, как птица в силки, знающая заранее или на плохих примерах, уже исполняющихся и видных издали, потому опасение остается живым. Но хочу не вызывать такое опасение и тлетворное ожидание, которое ухудшит встречу с желаемым. Или сознание намеренно удаляется, ибо знает, что ожидает, и потому не хочет, чтобы увидел прошлое, которое может шокировать, либо предоставить такой эффект, который вряд ли захочется испытывать ещё раз. Потому набираюсь терпения и ожидаю, чтобы сделать сближение плавным и не грозным. Начинаю готовиться притягивать словами иную реальность, и размышляю на заданную тему, которая верно служит в пути, и также станет ключом в данной ситуации, никак не решаемая, но должно же быть понимание или какое-нибудь знание, которое сокрыто, и один миг, отделяющий видимое в подсознании. Начинаю идти вперёд, но не могу, так что-то незримое меня останавливает, держит на одном месте.

Потому начинаю прорисовать путь, который не поддаётся сразу, а видится рядом, но не вблизи, из-за удаления и не желания открыться, и дать полное отображение сокрытого в глубинах ожидающего подсознания, а теперь закрывающего дорогу к пониманию. Начинаю рисовать словами путь к нему:

– Понятие пути исходит из разума, ибо он осуществим при обдумывании, и развитии, которые не должны прекращаться, а становятся всё изощреннее и сложнее со временем, ибо к любому можно привыкнуть. Так и подсознание не может принимать вечно одни и те же понятия, которые и выдаются, как первые и досконально изученные, а на самом деле, являющиеся черновиком мыслей и образов. Проектирование разума, который ждет, когда закончиться, дабы начать новую жизнь и наполнять новыми смыслами, а также понятиями и значениями для детального изучения.

Замечаю, мозг становится мягче. Усиливаю натяжение мыслительной деятельности, которая должна быть сильнее, чем сопротивление и сознательный уход от разумности познания. Проговариваю мысль:

– Также изучение относиться не к предметному толкованию, но и к глубинному осмыслению того, что записано и изучено. Любая идея прорабатывается внутри и таким образом несет переработанные, измененные и другие понятия, которые отличаются от исходных данных. Это необходимо для личного познания и для того, чтобы уяснить внутри себя, как складывается наука, из каких частей состоит, и какое определение имеется на первом месте, а какое познается, потому им можно пренебречь, и не включать в анализ понятий. Потому взгляд внутри необходим для начального познания, которое подскажет, какой путь избрать, и что необходимо ещё достичь этим путем, который выбирается, исходя из первоначального изучения. Это начало познания, которое всегда обязательно и важно. Иначе ничего не достичь.

Могу нащупать вход, который плотный и твёрдый. Понимаю, что прорисовал первоначальные удары, которые помогут в дальнейшем продвижении. Оно всегда начинается с разведки и необходимых изначальных сведений, помогающих правильно вести рассуждения, которые становятся моей частью, ведь верю в них. Высказываю их, чтобы проронить в жизнь:

– Как высказал ранее, любое знание прорабатывается внутри и оттого даёт оттенок тому, что будет высказано, либо определено. А это означает, что понятийный аппарат берёт начало в нас, и от происхождения зависит то, что будет вложено в смысл, озвученный и ранее не узнанный. По происшествию времени поймем и осознаем то, что хотелось сказать, и отобразить конкретную действительность, которая нуждается в отображении, ибо нет картины, которая не нарисована. Вернее, ей не хватает кистей и художника. А мозг тем и отличается, что фантазия может предоставить идею и знание о том, как должно всё выглядеть в идеальной версии мира, который начинает обретать границы знания, которое его отобразит и поймёт, какой смысл сокрыт. Взгляд, следующий за истиной, может обнаружить её.

Туманно очерчивается дверь. Начинаю стучаться в неё новыми, громкими словами:

– Для познания и смотрения вглубь явлений необходимо осознавать наравне с понятием, которое необходимо описать и познать. Прежде, чем приступать к такой объемной работе, надо увидеть вид определения, и мысленно описать его, прорабатывая в голове, и обозначая зрительные границы, в которых может обитать знание. За него надо мысленно ухватиться, и увидеть уже описанным и разрешенным конфликтом, который будет решаться. Искать выход из комнаты размышлений, в которую угодил. Взять умом понятие и начать думать, разрезая мысленно на множество частей, ибо большее видится, как сумма понятий, которые составляют определение. И смотря на буквенное отображение, думаешь, как лучше явить и описать, назвать разбитую суть, которую собираешь в голове, получая знание, к которому тянулся, и хотел познать, забраться на вершину долгожданной горы.

Дверь четче понимается, виден силуэт. Продолжаю настойчиво искать черты, и даже начинаю очерчивать тень, в которой отображаю свои стремления и мечты:

– Вершина знания означает высшую степень, в которую смог попасть, когда закончил строить план по достижению цели. Расчертил всю картину мира, которая ждёт того, кто прорисует и проработает материал, представляющийся разрозненным и малозначащим, если не будет такого человека. А начало работы над этим уже закладывает кирпич движения на гору, которую трудно достичь, но какие виды открываются с неё, диву даешься, и хочешь также пребывать в познании, ни на секунду не прекращая двигаться и работу мозга. Он ждёт новое топливо для работы, идеи. Начинаю обретать границы знания, которые хотел достичь, ибо знаю, куда иду, и четко осознаю, сколько ещё пройти для достижения моей цели. Она тем ближе, чем приближаю её.

Дверь ясно видна, силуэт дает реальность. Убыстряю шаги, ведущие к конечной цели:

– Понятная видимость проблемы дает её решение наиболее быстро досягаемым способом, чем было бы до этого, без понятности определения и значимости того, что надо достичь. Ибо всё исходит от правильной оценки того, что предстоит узнать и увидеть в лицо, как обозримую суть и разность между наблюдением и деланием. Нельзя долгое время посвящать этому пункту, но и важность не надо преуменьшать, а, то бывали случаи, когда люди не правильно оценят проблему, и начнут копать яму вместо того, чтобы дать лестницу, и вылезти из сложившейся ситуации. Не закапываться в тоннах определений, и не делать побег из мира, который не можем понять, а четко и скрупулезно подойти к каждому этапу, чтобы не было такого, что не увидишь всей сути, и начнешь биться в стены, которые можно обойти. Но, если смотришь прямо, то и не видны прочие пути. Потому взгляд в суть.

Смотрю в дверь. Застывает взор. Стоит. Но не пропускает дальше взгляд, а жаль, хотелось бы понять, к чему стремлюсь, и, что является путем, а не вечный поиск, который не имеет конца, если взглянуть не окрыленными и реальными глазами, отливающими сейчас чёрным пессимизмом. Но знаю заранее, что знание о поражении может погубить прежде, чем вступлю в настоящий бой. Поэтому отметаю все назойливые и возникающие препятствия, которые хотел поставить мозг и, не желая оказать помощи, а, может, сознательно пошёл на это, чтобы дать неразрешимую задачу, и радоваться тому, что не могу пройти мимо неё, а вымучиваю ответ, не видя очевидного. Ответа на некоторые события невозможно никак найти, но если постараться...

Начинаю приближаться к цели, а не отдаляться в пространные рассуждения, которые никак не могут помощь, а наоборот, усугубить ситуацию, сделав её невозможной для прохождения, как заложено. Проговариваю мысль: