Лена Валевская – Требуется жадная и незамужняя (страница 27)
— И поэтому вы напали на беззащитную беременную женщину, — с издевкой произнесла я. — Очень мужской поступок, хвалю.
— А что мне оставалось? — не поддался на провокацию парень. — Ждать, пока чудовище выползет на свет и начнет всех убивать?
— А меня-то за что? Ладно, вы ненавидите Лютов. Но я-то вам ничего не сделала!
— Ой, только не надо прикидываться глупой и невинной. Я видел, вы ходили в лес! Наверняка к чудищу бегали. Понравилось? Хотите родить еще одного монстра? А потом еще и еще? У нас скоро весь лес будет кишеть чудовищами? Или всё поместье. И они всех нас сожрут? Вы этого хотите? А я — нет! Не допущу! Хотел прикончить только мелкое отродье, но вижу, ты сама опасна! Поэтому…
Он вынул из кармана фартука пистолет и направил мне в грудь. А потом прищурил один глаз, прицеливаясь.
Почему-то в этом мире медицинская форма и огнестрельное оружие имеют одинаковый цвет — кроваво-красный.
Как зачарованная, в каком-то трансе, я смотрела на черную точку дула. Пистолет был похож на старинный земной, удлиненный, громоздкий, с мягко изогнутой рукоятью.
И смертельно опасный.
— Как ваша рана? — холодно спросила я, вспоминая рикошет от пленки защитной сферы.
— Почти три месяца прошло, — насмешливо ответил убийца. — Всё давно зажило. А анасару я сказал, что поранился, когда срезал старые ветки с деревьев. Хорошо, хоть в плечо попало, а не в живот и грудь. Но вы не переживайте, анасарана. Я стреляю точно. И долго мучиться от боли, как я, вам не придется.
Я закрыла глаза. Можно, конечно, попытаться бежать. А смысл? Пуля догонит в спину в первые же секунды. Кричать? Да кто меня услышит в этом дальнем уголке сада, который я и выбрала-то за безлюдность и уединение. Броситься на убийцу? Серьезно? Чтобы ускорить встречу со смертью?
Варианты спасения закончились, разбившись о логику их невозможности, оставалось принять неизбежное. Хорошо, хоть Лютик убежал. Надеюсь, папа не оставит малыша и достойно вырастит. Лишь бы не научил ребенка убивать людей…
— Малы-ы-ыш! — протяжно, издевательским голосом позвал убийца. — Тут твою маму убивают.
Я вздрогнула и открыла глаза. Что?
Садовник смотрел в сторону леса. И гадко улыбался.
— Слышишь? Я застрелю твою мамочку, если ты не выйдешь.
— Нет… — прохрипела я резко севшим голосом.
Мужчина бросил в мою сторону быстрый насмешливый взгляд.
— Думала, я позволю ему улизнуть в лес? Он моя цель. Ты тоже, но он главнее. Убивать я его, может и не стану, посмотрим. Если он будет послушным и полезным, то проживет еще какое-то время. Так что, мелочь многоногая? Выйдешь? Или прикончить твою мамочку?
В это момент на меня накатило странное и уже немного знакомое чувство: будто сын находится где-то совсем рядом. Я ощущала его страх и беспокойство. И решимость броситься на защиту мамы.
О такой связи между собой и отцом говорил Лютик? Я тоже так могу?
«Не вздумай! — мысленно крикнула я. — Лютик, не выходи из леса! Чтобы не происходило, не вздумай слушаться этого злого дядю!»
Хоть бы связь работала, пусть сын меня услышит!
Сердце разрывалось от боли. Из глаз потекли соленые слезы.
«Мама…» — возник в голове знакомый голосок. Будто я вернулась в свою беременность, когда меня утешал и обещал защищать тот, кто еще даже не был рожден.
Он никуда не ушел. Затаился где-то в кронах деревьев на опушке леса и наблюдал за происходящим, мелко подрагивая и дико переживая. Желая броситься маме на выручку, но боясь ее ослушаться и расстроить.
Мой маленький защитник…
Убийца продолжал звать малыша, но я его уже не слушала, сосредоточив внимание на разговоре с ребенком.
«Лютик, со мной всё будет хорошо. Дядя просто шутит. Он не станет причинять маме вред».
«Правда?» — неуверенно уточнил сын.
«Ну, конечно. А вот тебе нужно спрятаться. Дядя уже делал тебе больно, он не остановится. Поэтому Лютику нельзя ему попадаться. И надо спрятаться, только очень хорошо».
Но Лютик не хотел бросать маму. Он не верил, что злой дядя не сделает маме ничего плохого. У Лютика есть волшебный шарик, а у мамы его нет. Она не сможет остановить пулю, как сделал когда-то Лютик.
— Не тронь маму! — с этим криком храбрый малыш прыгнул прямо передо мной.
— Лютик, нет! — закричала я, бросаясь к ребенку.
— Я тебя защитю!
Лютик сиганул мне прямо на руки. Я тут же обняла его и погладила по спинке.
— Какой молодец! Сам пришел, — ехидно похвалил убийца. И угрожающе добавил. — Не хочу гоняться за вами по всему саду. Так что давай мне сюда это отродье, добровольно, и я тебя отпускаю.
— Ты же собирался меня убить, — скептически приподняла я брови.
Дуло мгновенно уставилось мне в лицо.
— Я и сейчас собираюсь. Но если отдашь гада, то я могу и передумать.
Я сделала шаг назад, прижимая к себе ребенка. Что же делать? Лютик, зачем ты вернулся? Но ты еще успеешь убежать, ты же быстрый. Жаль, не умеешь использовать сферу, пока двигаешься. И пуля может оказаться быстрее. Но если ты будешь петлять, как заяц…
— Значит, не отдашь… — оскалился убийца. — Поэтому мамашки таких гадов опасны. Правильно я решил тебя прикончить. Да и с чудовищем возиться особого желания нет. Так что прощайте оба.
И нажал на курок.
Вокруг Лютика ожидаемо вспыхнула сияющая сфера. Которая, видимо, должна была прикрыть и меня, поместив в защитное поле сразу и сына и маму.
Но не вышло.
Мощным толчком меня отбросило на несколько десятков метров назад, а Лютик шлепнулся на землю, благо, сфера смягчила удар.
— Мама! — испуганно закричал ребенок, а я поднималась на ноги, потирая ушибленные места. Странно, но сильная поначалу боль быстро проходила. Я даже не хромала, когда кинулась обратно к Лютику, хотя приложило меня о землю очень сильно.
Сын погасил бесполезную сферу и на своих тонких ножках понесся к маме. А под грохот выстрела его догоняла крохотная меткая смерть…
Глава шестнадцатая. Магия Лютов
Чтобы вернуть защитный шар, Лютик должен был остановиться. Но он продолжал бежать, не оглядываясь и упрямо не сбавляя скорости. А я в ужасе закричала…
Время будто замедлилось. Или так стала восприниматься реальность. Я видела настигающую сына пулю. И всей душой воспротивилась.
Трава вокруг Лютика мгновенно пожухла, отдавая по моей воле свою силу одной единственной травинке на пути ребенка. Которая тут же принялась с бешеной скоростью расти, утолщаясь до невероятных размеров, и в тот момент, когда насекомыш оказался над ней, всей полученной от множества других травинок силой толкнула его вверх, поднимая над землей.
Пуля, упустив добычу, вонзилась в землю, впустую прорезал воздух в том месте, где должен был оказаться Лютик.
А сам ребенок уже снова резво несся ко мне.
— Мама! Ты смогла! — радостно воскликнул малыш, прыгая в мамины руки. — Я знал, что сможешь! Я же говорил, что обязательно кое-что оставлю, чтобы никто не смог обидеть мою мамочку.
Спасибо, малыш, но всё это я обдумаю позже, тогда же и поизумляюсь своим внезапно открывшимся способностям. А сейчас…
Третья пуля неслась к двойной цели и усвистела в никуда, когда мы с Лютиком увернулись, пользуясь моей ускоренной реакцией. Так, хватит.
Один из яблоневых цветков на ветке, шевелящейся от дуновения ветра над головой садовника, за секунду превратился в крупное зеленое яблоко. Которое тут же рухнуло прямо на темечко злодея. Хорошее яблоко, недозрелое и крайне твердое.
Следом за яблоком осыпалась сухая желтая листва, припорашивая издевательским конфетти скрючившегося от боли убийцу.
А теперь быстро-быстро даем деру!
Я покрепче обхватила сына и побежала через границу сада в лес. Пока душегуб не опомнился.
Логичнее было бы рвануть к дому, к людям. Логичнее. Но не с детенышем Люта. Поэтому я бежала в лес. С тайной надеждой. Там у малыша шансов выжить гораздо больше. У нас обоих…
В туфлях, похожих на земные балетки, то еще удовольствие бегать по пересеченной местности, полной высокой травы, разлапистых, так и норовящих схватить за волосы или одежду кустов, выступающих корней да неровностей почвы. Подол платья путался в ногах. Насекомыш на руках тоже не прибавлял мобильности.
А где-то позади с ругательствами догонял нас опомнившийся злодей.
— Мама, влево!