Лена Валевская – Требуется жадная и незамужняя (страница 26)
— А отец его давно умер? — спросила я, не зная, как реагировать на услышанное. И вроде как не нянькино это дело — лезть в отношении супругов. По-хорошему, указать бы ей на дверь и место. Но, с другой стороны, я сама хотела узнать о муже побольше, а тут столько информации!
— Что вы! — замахала руками Нут. — Не умер! Оставил всё сыну и ушел. Он, как жены не стало, сам не свой был. Анасара нашего ребеночком в строгости держал. Лаской не одаривал. А как подрос сынок — бросил всё и бродить по свету навострился. И где он, что с ним — никто не ведает.
Каким-то странным чутьем я ощутила, что в шкафу просыпается Лютик.
Пора выпроваживать разговорчивую няньку. После ее ухода я долго обдумывала услышанное. И начинала понимать поведение и характер мужа еще сильнее. И то, насколько несправедлива к нему была.
Надо все-таки извиниться.
В столовой на завтраке его не оказалось. Я расстроилась и решила поискать в кабинете. Кабинет был заперт, и на стук никто не отозвался. Пришлось вернуться в спальню с тем же грузом вины и прожорливой, догрызающей меня совестью.
Может, он придет на обед?
Лютик был бодр и готов к новым свершениям.
— Гулять! Гулять! Гулять! — прыгал на кровати насекомыш. — Гуля-я-ять!
— Лютик, давай не сейчас, — попросила я, с сомнением поглядывая в окно. — Там может быть опасно. Где-то там ходит злой дядя, который уже поранил моего Лютика.
— Тогда я спал-спал-спал! — Лютик и не думал угомониться. — А сейчас нет-нет-нет! У меня есть шар-шар-шар! И рядом будет лес-лес-лес!
В доказательство слов малыша вокруг него вспыхнула золотистая сфера.
— Верю, — улыбнулась я. — Мой Лютик самый неуязвимый.
А ведь ему и вправду нечего бояться. И лес даст ему столько силы, сколько понадобится ребенку Люта для защиты.
— Там папа… — прохныкал Лютик, перестав прыгать и жалобно округлив глазки. — Он зовет…
— Лютик, — ахнула я. — Ты что, слышишь папу?
— Теперь да! — радостно сообщил ребенок. — Мы можем позвать друг друга и услышать!
— Теперь?
— Ага. Ты позвала его и показала нас друг другу. Раньше я был как бы спрятан, а теперь нет.
То есть, со вчерашнего вечера Лют установил какую-то свою волшебную связь с сыном? И хочет с ним встретиться?
А что тут такого? Он папа, он имеет право. И я сама обещала ему свидания с ребенком.
Вот только не желает ли он повторить попытку забрать Лютика себе?
Нет, ответила я сама себе. Ведь вчера он не убил меня и оставил малыша с мамой. Значит, решил, что так будет лучше.
— Хорошо, — сказала я сыну. — Мы пойдем гулять. Но давай не в лес. Если папа захочет, я покажу ему тебя на опушке.
Так мне будет спокойнее, под охраной защитный амулетов.
Лютик быстро слопал принесенные мамой котлетки, шумно попил из чашки и прыгнул в свою «переноску».
Мне кажется или корзинка сделалась теснее, чем была? Малыш быстро растет. Скоро придется искать корзинку побольше.
До дальних яблонь, где устраивали «пикник» вчера, мы добрались благополучно. Я опять расстелила плед и опустилась на него, вытянув ноги. Сейчас бы книжку… Лютик улизнул в кроны деревьев и шелестел где-то в окрестностях. Тепло, тихо. Благодать…
Я проснулась резко, от горячего шепота в самое ухо.
— Мама! Я его видел!
— Кого, Лютик? — напряглась я, принимая сидячее положение.
— Того дядю с ножом! И с пистолетом.
Меня словно холодом обдало. Что?
— Лютик… — проглотив тугой ком в горле, осторожно спросила я. — А ты разве помнишь… того дядю?
— Конечно! Я его видел твоими глазами. И слышал через твои уши. Я хорошо его помню.
Упустим тот факт, что Лют уже в утробе не только осознает себя, но и действует как существо со сформировавшимся мозгом, воспринимая мир вокруг через органы чувств мамы. Даже не станем акцентировать внимание на его феноменальной памяти о событиях, предшествующих его рождению. Лютик видел убийцу! Он свидетель, который может указать на того, кто пытался его прикончить!
— Лютик, ты где его видел?
— Тут, — расстроенным голосом сказал ребенок. — Он ходит по саду. И идет сюда.
Убийца в саду!
Глава пятнадцатая. Защитник
Мой взгляд заметался в разные стороны, выискивая людей. А мозг лихорадочно решал, что делать. Бежать в лес? К особняку? Но ведь именно оттуда, скорее всего, и идет тот человек.
— Мам… — жалобно проскулил Лютик, а я, наконец, увидела нашего несостоявшегося убийцу.
Он действительно двигался со стороны дома, уверенной пружинящей походкой, чуть ли не насвистывая. И целенаправленно направлялся прямо к нам.
Я знала его.
Точнее, заметила один раз на дорожке в саду. В тот день Лютик впервые увидел кого-то, кроме мамы. И жутко испугался. Тогда я думала — просто незнакомца. Теперь понимаю, уже тогда малыш узнал мерзавца. Но объяснить мне ничего не смог.
На этот раз убийца оказался без длинных садовничьих перчаток. И без ножниц для обрезки веток. Поверх длинной темно-зеленой рубахи был повязан клеенчатый желтый фартук, а свободные штаны заправлены в высокие непромокаемые сапоги.
Убийца — садовник! Как же банально! Прямо по классике. Спасибо, хоть не дворецкий.
И ведь молодой парень, лет двадцати пяти. По местным меркам даже симпатичный, с лимонными выпуклыми глазами и стрижеными до плеч густыми черными волосами. Что заставило его пойти на такое жуткое преступление?
— Анасарана, — со спокойной улыбкой произнес он, останавливаясь напротив меня. — Я думал, вы ушли в лес. Рад, что это не так, и я вас нашел.
— Зачем вы меня искали? — ровным голосом, стараясь не выдавать страха, спросила я, поднимаясь с пледа. Прятать Лютика уже не имело смысла, ребенок жался к моим ногам, и садовник прекрасно его видел.
— Ну, как зачем? — искренне удивился убийца. — В доме теперь не получится, оно и в прошлый раз было рискованно. А тут такой случай! Далеко от всех, и никто не помешает.
У меня оборвалось всё внутри.
Он пришел убивать…
— Вам бы никто и не помешал, — сказала я. — Зачем было таиться, нападать исподтишка, да еще и за маской прятаться? Лютов вроде как все не любят, вам бы еще и помогли.
— Приказ анасара, — скривился парень. — Лют ему нужен живым и невредимым. А меня это не устраивает.
И с ненавистью посмотрел на дрожащего насекомыша.
— Лютик! — зашептала я, жалея, что не сделал этого раньше. — Беги в лес! К папе! Только быстро беги, не оглядывайся! Давай!
Лютик растерянно сопел на меня.
— Да беги же! — крикнула я в сердцах.
И малыш бросился бежать, мгновенно растворившись в высокой лесной траве.
Убийца было дернулся следом, но тут же понял бессмысленность этой попытки поймать шустрого насекомчика.
— Он тебя понимает? И даже слушается? — изумился он, вглядываясь в лес. — Так эти чудовища не такие тупые, как мы все думаем? Смотрю, еще и дрессировке поддаются. Может, мне пора поменять планы и не убивать чудовище, а использовать его?
— Зачем вы хотели его убить? — возмутилась я. — Он невинное дитя! И ничего вам не сделал!
— Это сейчас он невинное дитя! — со злостью плюнул садовник, разворачиваясь ко мне. — А вырастет — и станет чудовищем, как папочка! Вы же знаете, что натворил этот папочка? Конечно, знаете. Наслышаны, небось. В доме такое не скроешь. Эта гадина, Лют, объявляется рядом с поместьем раз в несколько месяцев. Иногда раз в год. И если в это время в лесу кто-то есть, из людей, они обречены. Пару лет назад я так нашел своего отца. Разорванного в клочья. Понимаете, что я тогда пережил? Лют ушел, с ним я не встретился, но кто мне вернет отца? И когда я услышал, что жена анасара носит ребенка этого чудовища, то понял, в какой опасности теперь жители поместья. Лют-то сюда не ворвется, а что будет, если его детеныш родится внутри защитного периметра? Думаете, я мог это допустить? Позволить чудищу обитать там, где живут люди? Нет, поначалу я верил, анасар сам примет меры. Он же не дурак, знает, чем это грозит. Но ошибся. Анасар куда наивнее, чем казалось. Бедняга до конца верил, что это его сын. Слуги тоже ничего не делали. Шептались, паниковали, судачили, но, чтобы принять важное решение или хоть что-то сделать — нет, кишка тонка. И тогда поместье пришлось спасать мне, если больше некому.
Тоже мне, супергерой выискался.