Лена Валевская – Моя судьба – тебя сгубить (страница 7)

– Ардалион, – сказала хозяйка. – И если уж о названиях речь зашла, то наши земли принадлежат империи Вардгес, а правит нами император Торел. И империя наша так велика, что, слыхала, огненный лик над ней не заходит.

Огненный лик, вероятно, местное огромное солнце. А империя эта по размеру совсем как моя родная страна, о которой говорят примерно так же.

– Добро, что речь в вашем мире за оболочкой совсем как у нас, – сказала Дигна размышляя. – Проще будет прижиться. На той стороне деревни есть пустующая изба. Там тебя и поселим. Подправим, что развалилось. И с огородом по первости поможем, чай, не нелюди. Кто чем богат, тем и скинемся. А там, глядишь, и жениха подберем.

Я чуть кашей не подавилась. Поселим? Жениха подберем?

– Только выбора-то особого нет, – расстроилась сердобольная Дигна. – А ты девка видная, молодая, не за всякого пойдешь.

– Я вообще не пойду! – закашлялась я. – Извини, Дигна. Почему ты решила, что я в деревне останусь?

– А куда тебе еще деваться, без родни, без кола и двора? – искренне удивилась хозяйка дома. – Сама ж сказала – дыра в твой мир затянулась.

– Я хочу ваш мир посмотреть, попутешествовать.

– Одна? – охнула Дигна.

– Ну да, – кивнула я.

Что-то еще в предыдущих ее словах меня зацепило. Но вот что?

– ЧуднАя ты, – покачала головой Дигна. – И мир твой чудной. Не боишься?

Если честно, немного боялась. Но зов дорог… он не отпускал меня ни на секунду. Даже сейчас, пока ела и разговаривала с доброй хозяйкой дома и первой адекватной обитательницей этого нового для меня мира, я знала, что уйду. И уйду скоро. Не задержусь дольше необходимого. Что-то зудело внутри меня. И толкало двигаться дальше.

– Добро, – произнесла Дигна. – Но в том виде, что ты пришла ко мне, нельзя. Платье это дарю. И еще чего-нибудь подберем, не волнуйся.

– Что ты, Дигна! – начала отнекиваться я. – Мне так неудобно. И так обременила…

Но меня уже не слушали. Дигна развила бурную деятельность, будто мамочка, собирающая чадо в турпоход. Согласилась, что платье – не самая удобная вещь для пешего пути, зарылась в одежный сундук и вынырнула уже со штанами и рубахой из той же некрашеной грубой ткани, что и платья.

– У нас такое только мужики носят, – смущенно улыбаясь, пояснила она. – Вот, от мужа осталось. Зачем храню, сама не знаю. Да вот же, пригодилось. Примерь.

Супруг Дигны, по-видимому, был не самым крупным экземпляром мужской особи. Мешковатые, свободные на поясе штаны, они, тем не менее, вполне могли служить заменой привычных земных брюк. Если, конечно, подвернуть штанины и подвязать пояс на животе.

Рубаха же оказалась великовата в плечах и доходила до середины бедра. Если последнее только радовало, прикрывая некрасиво сидящие на бедрах штаны, то верх Дигна обещала подогнать по фигуре.

Спасибо, хоть кроссовки мои она не критиковала, согласившись, что обувь вполне приличная по меркам Ардалиона и в пути удобнее местного аналога лаптей из древесной коры.

До самого вечера мы разговаривали обо всем, что мне могло пригодиться в странствиях по Ардалиону. Дигна сидела на единственной лавочке у окна и перешивала рубаху. А потом, увлекшись, и штаны. Я устроилась напротив нее на полу, подложив под попу сложенное в несколько раз одеяло. И слушала.

Глава 8

Деревня называлась Затишье. Такой она и была: сонной, тихой, с неспешным крестьянским бытом. Два десятка домов, и лишь в нескольких обитали семьями. В остальных люди жили поодиночке, как Дигна, у которой муж года два назад утонул во время рыбной ловли.

Рыбаками здесь были все мужчины поголовно. Неудивительно, учитывая близость океана. Водная стихия обеспечивала деревню всем необходимым: пищей и материалами для хозяйства. Даже необычная белая игла в руках Дигны оказалась костью одного из обитателей глубин. И я, наконец, поняла, откуда этот противный запах у окна. Как выяснилось, вместо неизвестного им стекла жители Затишья использовали очищенную от чешуи кожу какой-то крупной рыбы. Сами селяне то ли притерпелись к душному аромату, то ли и вовсе его не замечали, а вот мой излишне чувствительный ко всему морскому нос обеспечил своей хозяйке немало незабываемых минут.

И Дигна еще предлагала остаться здесь жить? Ни за что! Даже если бы вдруг и возникло у меня такое желание, то теперь эта идея утратила свою привлекательность окончательно.

В Ардалионе, кроме огромной империи Вардгес, существовало еще множество стран помельче.

– Когда-то были войны, – рассказывала Дигна. – Давно это было. Но император раз и навсегда всем показал, кто на этой планете сильнее. Так что теперь остальные страны меж собой даже не грызутся. Опасаются, что вмешается Вардгес – и тогда всё. Останется только Вардгес. Только в куда больших размерах.

Что ж, с местной политикой всё более-менее понятно. В этом отношении безопасный мирок.

– Какие уж у них там обычаи, я не ведаю, – продолжала рассказывать Дигна. – А вот речь… У нас она одна на всю империю, но коли вдруг занесет тебя в другие страны, там говорят иначе, имей в виду.

Речь! Я поняла, наконец, что в недавних словах Дигны зацепило мое внимание. С самого начала у меня не возникло никаких проблем в понимании местного населения. А ведь языковой барьер серьезно мешает даже при поездке за границу! А тут, на минуточку, совершенно иной мир! По факту – чужая планета, если не Вселенная.

Может, переход через разрыв в оболочке миров наделил меня знанием местного языка? Но нет. Дигна ошибочно порадовалась, что он одинаков в обеих реальностях, значит, не всем попаданцам так везло. И сейчас, когда задумалась об этом, я осознала, что думаю по-прежнему по-русски, а вот говорю… говорю совсем на другом языке.

– Ты, девонька, коли всё одно, куда путь держать, иди в столицу, в Сатдар, – советовала хозяйка. – Далёко она от нас, почитай, половину империи пересечь надобно. Зато поглядишь, как у нас красиво.

В столицу, так в столицу. Я вынула из рюкзака записную книжку и коротко застенографировала всё, что рассказывала мне Дигна. А заодно зарисовала примерный маршрут до Сатдара. С грустью вспомнила утонувший в океане смартфон. Наверно, выпал из руки, когда я в ступоре смотрела на приближающуюся стену приливной волны. Хотя толку от него в чужом мире явно было бы маловато.

– И, прошу тебя, девонька, береги себя. В обиду не давай. Эх, неразумное ты дело задумала, одной странствовать… Девушка, всё же. Даже защитить себя не сможешь. А вдруг лихие люди? А вдруг оболочка поблизости порвется? И полезут оттуда гады темные да кровожадные…

Я поёжилась. Обе перспектива не внушали оптимизма. Но… передумать не заставили.

– Дигна, а почему у вас так? Отчего оболочка рвется?

– Да кто ж ее знает? Такого раньше не было. Почитай, лет двадцать, как началось. Что-то стряслось с нашим миром, а что – никому не ведомо. Император, слыхала, войско увеличил, и если какая мерзость прорвется к нам да по землям нашим расползется, отправляет ловить.

Время до вечера быстро пролетело. Обновки сели по фигуре как влитые и неожиданно мне понравились. Получились изящные обтягивающие брючки и рубаха-туника до коленс пояском из обрезков лишней ткани. Эдакий компромисс между правилами приличия в местном обществе и удобством.

– Дигна! – восхитилась я. – Спасибо!

Хозяйка зарумянилась от удовольствия.

А потом мы в четыре руки приготовили нехитрый ужин.

Мне очень уж хотелось отблагодарить добрую рукодельницу, но она лишь отмахивалась и повторила, что поступки возвращаются по кругу: сегодня поможешь ты, а завтра – тебе.

К ночи совсем стемнело. Избу освещали лучины, и всё равно света не хватало.

Я вышла во двор подышать и обомлела. На небе, среди незнакомых созвездий, сияли три полумесяца! Маленький красный, белый – в несколько раз крупнее – и привычного лунного размера средний золотистый.

Вот сейчас я окончательно осознала, что мир этот – не какой-нибудь дальний забытый уголок моей родной Земли. Сглотнула, вдохнула полной грудью чистый свежий прохладный воздух. И улыбнулась. А ведь никогда прежде не ощущала себя настолько счастливой! Словно, потеряв дорогу домой, отбросив сомнения, условности, якоря и привязанности, я обрела нечто более важное.

Себя.

Немного жаль было родителей. Они, наверно, уже все больницы и морги обзвонили, когда поняли, что ни до какой маминой подруги их дочь так и не добралась. Только Танюха знает, где я была, когда созванивалась с ней в последний раз и так внезапно оборвалась связь. Вот только не поможет это ничем в поисках пропавшей Есении. Потому что ни в том городе, ни на Земле в целом ее больше нет.

Вздохнув, я вернулась в дом. А там меня ждал сюрприз. Оказывается, под одной крышей с жилыми помещениями располагалась и маленькая банька. Крохотные предбанник и помывочная отделялись от комнаты коридором, через который мы и попадали в избу. В помывочной имелась своя печка с баком для воды, скамейка, деревянная лохань и самодельное мыло для мытья волос и всего тела. Дигна не стала полноценно топить баньку, просто довела температуру воды в баке до комфортной, да мне и этого хватило, чтобы ополоснуться и освежиться как следует.

Полотенце я использовала свое, а потом переоделась в пижаму. Предполагалось, что в родном городе несколько дней буду житьу чужой по сути женщины, потому привезла с собой не любимый комплект шортики-топик, а пижаму поскромнее: длинные свободные штанишки и рубашку с рукавами.