Лена Тулинова – Как укусить вампира (страница 9)

– Лучше убейте меня сейчас, – вырвалось у Пьера.

– Крайние меры прибережём на крайний случай, – ответил ему монстролог. – Но как по мне, лучше уж довести дело до конца и не дать этим двоим продолжить эти их опыты. Разве ты так не считаешь? Представь, что будет, если они, оставшись безнаказанными, найдут ещё одну жертву? И ещё? И ещё?

С каждым повтором он ударял пальцами по столу, и ногти неприятно стучали о столешницу. И с каждым словом словно менялся Натан Ростиславович, приобретая грозные и суровые черты старого, но всё ещё воина, уже в зрелом возрасте прошедшего сквозь войну и плен, и бог ведает какие другие лишения. А теперь вновь оказавшегося на войне, которой нет конца.

– Так повремени же со смертью, хоть жизнь и приносит тебе мучения. Пусть отрастут у тебя зубы и когти, пусть ты будешь алкать крови, но ты должен добиться, чтобы Карповский и Арсенин заплатили за своё злодеяние. Понял?

Пьер кивнул.

– Да, Натан Ростиславович, вполне понял, – сказал он с усилием. – Но прошу надеть на меня цепи и запереть меня в подвале, чтобы я… Никому не навредил.

– Ну что ж, это я могу, – сказал преподаватель. – Погоди, оденусь да подберу тебе что-нибудь приличное, а потом поедем.

– Куда?

– На кафедру монстрологии, – сказал Цыбашев. – Где ещё тебя можно содержать с удобствами? О, и захвачу для твоего образования пару занимательных книжечек, чтобы не скучно было.

Так, ещё до восхода солнца, Пьер оказался в подвале академии, где ранее учился два года. С канделябром, запасом свеч и книгами. В занавешенный ветошью продух сочился сырой воздух, но не попадал дневной свет, и казалось, что молодой человек сидит в заточении, хоть и не в цепях.

Но он жил. Если, конечно, это можно было ещё считать жизнью.

ГЛАВА 6. Дина Зорина

Советник Рудольф Ромуальдович Майский был человеком «старой закалки», и для своих пятидесяти лет сохранился плоховато, хоть и был довольно-таки подвижен, энергичен и бодр. Однако волосы его и в особенности жидковатые бакенбарды имели тот самый нередкий для курильщиков табачно-желтый оттенок седины, который принято считать «старческим». Под бледными выпуклыми глазами висели набрякшие мешки, морщины на лице казались глубокими бороздами, а уголки тонкогубого рта давным-давно оттянулись книзу, словно улыбка наоборот.

Иногда Дине казалось, что ему не пятьдесят, а все семьдесят. Ходили слухи, что такова цена перерасхода магической энергии в боях и поединках, но Зорина (как и многие в магическом приказе) полагали, что дело не обошлось и без более простых вещей. Таких, как табак и горькая настойка, непременно выпиваемая действительным статским советником перед каждым приёмом еды, а потом ещё во время и после оной.

Худощавый, суетливо-подвижный, Рудольф Ромуальдович был требователен к другим постоянно, а к себе лишь время от времени. Но так как Зорина вышла из-под его юрисдикции, она в самом деле не понимала, зачем он сегодня решил с нею встретиться.

– Итак, Дина Владимировна Зорина, – сказал он, – не могу сказать, что рад встрече с вами, но сделаем вид, что мы хорошие знакомые. Улыбайтесь и делайте вид, что мы просто друзья.

– Даже под прицелом не буду я изображать приязнь к вам, – запальчиво сказала Дина.

– Ох, эта юность, которую я уже почти и не помню, – улыбнулся Майский как ни в чём не бывало. – Мы с вами и так под прицелом, только не ружейным, а магическим.

Дина огляделась, но ничего подозрительного вокруг не заметила. Никто не сидел на дереве с подзорной трубой, не прятался за статуями нимф и сказочных персонажей, которых тут было в избытке. Даже просто не торчал из кустов и не сидел на скамейке напротив, прикрываясь газетой. Никаких подозрительных людей! Две миловидные дамы гуляли с пушистыми карликовыми шпицами, велосипедист дудел клаксоном, чтобы ни на кого не наехать, а за ним бежали мальчишки в гимназической форме… Никого, даже мало-мальски похожего на мага в засаде, Зорина не видела.

– Допустим, вы хотите поговорить, – сказала она. – И допустим, за вами следят. Тогда почему бы не пригласить меня в ваш кабинет?

– Потому что тому будут свидетели совсем иного толка, чем простые прохожие. У меня есть подозрение, что в магическом приказе нечисто.

– Вот как! – вырвалось у Дины. – Ну что ж, в таком случае хорошо, что вы меня оттуда выгнали.

– Очень хорошо, потому что ты, Дина, оказались вне круга моих подозрений.

Ага, то есть эти подозрения у Майского появились только-только, в течение буквально ближайших пары суток.

Тем временем Рудольф Ромуальдович потрепал Дину по руке, улыбнулся и предложил:

– Давайте делать вид, что мы просто болтаем. Каково тебе, кстати, служить вместе с лапотниками?

– Не такие уж они лапотники, – буркнула Дина, – вообще-то городовой должен быть грамотен, сообразителен и обладать изрядными знаниями о службах в церкви, датах празднеств, гражданских чинах и военных званиях…

– В самом деле? И вы, Дина Владимировна, всё это за два дня уже выучили? Но я, конечно же, говорю не о грамотности и уме, а о происхождении. Магом может стать лишь дворянин, да не абы какой, а потомственный.

– Магом может быть любой, просто простых людей до получения образования никто не допускает, вот и становятся они разве что знахарями или повитухами! Либо в монастыри уходят, – отрезала Зорина.

– Да ты революционерка, – усмехнулся Майский. – Не боишься?

– Не больше, чем боитесь вы.

– Чего же мне бояться? – деланно изумился Рудольф Ромуальдович.

– Магического прицела, о котором вы только что упомянули, – ответила Зорина и вот тут улыбнулась, но не дружески, а злорадно.

– Ты дерзкая девчонка, – слегка скис и поубавил пафоса Майский. – Ладно, к делу. Тем более, газета у тебя в руках и объяснять много не придётся. Будет совместная операция – все ведомства в деле, и магический приказ, и инквизиторы, и даже самые обычные жандармы. Слушай…

Дине не слишком улыбалось участвовать в каком-то общем деле, если в нём будет задействован магический приказ. Но какой у неё был выбор? Её же и в самом деле не увольняли, а перевели на совместную службу с городовыми. И подчинялась она в большей степени вот этому худощавому старцу! Она приготовилась слушать, даже немного подалась вбок, чтобы Майскому удобнее было говорить, а он вдруг навалился на неё всем телом.

От возмущения и растерянности девушка оттолкнула советника. И лишь когда он упал со скамейки, поняла, что дело-то нечисто. Вскочила на ноги, роняя на мостовую газету, наклонилась над телом Рудольфа Ромуальдовича и с ужасом осознала, что он мёртв. А вокруг, как назло, никого. Велосипедист, дамы с собачками, мальчишки, пожилые супруги – все проехали и прошли мимо, и эта часть парка казалась удручающе пустой. Сквозь кружевные кусты вдоль дорожек, ещё только-только выпустивших из почек зачатки листвы, просматривалась соседняя дорожка. Но и там разве что прогуливались две благообразные старушки, больше ни души. С другой стороны публика прохаживалась возле небольшого пруда, однако он был довольно-таки далеко.

– Убийство! – схватившись за бляху маггора, пришпиленную к суконному жакету, вскричала Дина. – Магический городовой Зорина, срочно мага ко мне! Городской парк на Весенней, скамейка возле статуи Несмеяны!

А потом дрожащими пальцами вытащила из кармана свисток и стала отчаянно дуть в него, призывая на помощь городового или хоть кого-нибудь, кто оказался бы рядом и помог.

Только потом она подумала, что если был «магический прицел», то должен был остаться и какой-никакой магический след. И стала оглядываться кругом уже пристальнее. От мертвеца тянуло остаточной энергией, видимо, Майский использовал отводящие чары. Во всяком случае, он не просто опасался слежки, навешал на себя различных заклятий, которые, увы, ему не помогли. Зато мешали Дине подхватить свежий след чужака, напавшего на советника.

Эх, пробежаться бы по округе! Но отходить от тела она побоялась. Должен был появиться и маг, и следователь, поэтому мертвеца надлежало сохранить в неприкосновенности. Между тем рядом уже стали появляться не только зеваки, но и журналисты, и даже человек с фотоаппаратом спешил подняться от пруда, где он делал снимки хорошеньких барышень «на долгую память».

Избавиться от этакого зла Дине было бы не под силу, и она решилась на хитрость.

– Здравствуйте, гражданин фотограф! Ваше имя? Дмитрий Мартинсон… Очень хорошо, я записала. Салон по какому адресу? Отлично. Вот сюда ваш аппарат, пожалуйста, поставьте, и сделайте снимок. А лёжа вы можете фотографировать? – затараторила она.

– Вы в своём уме? – опешил от такого напора фотограф. – Как это я буду лёжа?

Но Зорина ткнула ему под нос маггорскую бляху. Её она носила с собой даже будучи в гражданском – на всякий случай. Вот случай и предоставился!

– Не оказывайте сопротивление следствию, – во весь голос рявкнула она. – Надо лечь возле трупа и сфотографировать его лицо. И всего человека потом тоже с разных сторон.

– Но…

– И побыстрее! – заорала Дина во весь голос, так что голуби, клевавшие крошки возле фонтанчика, испуганно вспорхнули прочь.

– Как можно побыстрее? Столько работы… столько внимания каждому снимку, иначе выйдет размазанно, – начал бормотать Мартинсон. – Что вы понимаете в фотографическом процессе?

– Что другого шанса запечатлеть место событий у меня не будет, – огрызнулась Дина. – Скамейка должна попасть в кадр. И напротив, на той стороне аллеи, кусты тоже на всякий случай щёлкните.