Лена Тулинова – Драконы города Чайникова (страница 2)

– Это ваши? – спросил Ермолаев с удивлением. – Я думал, они постарше будут.

– Наши. Внуки, – сказала Аглая, посмеиваясь. – Ромке пять лет, Светке семь.

– Не понял, – нахмурился Игнат. – У вас же мелкие дети были, я же помню. Ваня же недавно школу заканчивал, не?

– Игнат, – посерьёзнела Аглая, – Ванька здоровый лоб, он закончил школу уже двенадцать лет назад, не вчера. У него работа сложная, они с Ириной нам своих мальцов подкинули на неопределённое время.

– А Машка? – спросил Игнат осторожно, производя в уме не слишком сложные подсчёты.

По ним выходило, что и дочь у Пылаевых тоже взрослая самостоятельная единица, а не та пухлощёкая, в отца девчушка, которую Игнат подкидывал к небу или которой вытирал сопли, когда она впервые влюбилась. Он удочерил Таисью, поражённый тем, какая у Аглаи дочка. А теперь она, стало быть, уже и не Машка, а Марья Семёновна, что ли?

– Машка на слёте драконьих психологов, – усмехнулась сестра. – А мы вот уезжаем в отпуск, потому что сил уже нет сидеть в четырёх стенах.

– А, – сказал Игнат. – Прямо сейчас уезжаете?

– Нет, завтра с утра, сегодня решили собраться без особой спешки, – засмеялась Аглая. – Да мы на пять дней всего, в пароходный круиз. Ну, может, ещё пару дней на курорте Бабугай задержимся, там в межсезонье хорошо, тихо.

– Холодно же, – жалобно сказал Игнат, отметив про себя, что этот клятый Бабугай прозвучал и здесь. – Ветер, сырость, злые морозы. А мне доктор прописал в покое побыть, желательно без лишних стрессов.

– Доктор? Ну, раз доктор, то оставайся, – предложила Аглая. – Ванька обещал приехать через три дня. На это время с детьми побудет няня, а ты вполне спокойно и беззаботно отдохнёшь тут без нас.

– Но я…

– Свалился как снег на голову, – сказала сестра безжалостно. – Даже не предупредил! Нет, ты не подумай, мы тебе рады. Но у нас не так-то часто выдаётся возможность побыть вдвоём, наедине, и ничего при этом не делать. У Сёмы работа, у меня частые ночные вылеты…

– А у меня сердце! – заявил Игнат. – А ты даже не спросила, что со мной! Родная сестра, называется.

– Игнат, у меня тоже сердце, у всех сердце. Все на свете устают, болеют и иногда чувствуют себя несчастными. Вообще все – ну, может, кроме младенцев. Даже у Ромки недавно была безответная любовь!

– Разве у детей память не обновляется каждый день? – искренне удивился Игнат. – Сегодня плакал, завтра уже всё забыл и ржёт как дикий слон.

– Слоны не ржут, – вставил Сёма, как обычно, не вовремя встрявший в беседу.

– Какая разница, кто ржёт, если я стою на пороге гибели, а моя сестра не хочет всё бросить и остаться у моего смертного одра? – ядовито вопросил Игнат Степанович и, гордо подхватив свои чемоданы, пошёл в дом. – Ладно уж, оставляйте на меня своих детей, внуков и нянек, так и быть. Я согласен приглядеть за этим дворцом в ваше отсутствие.

Аглая и Семён только непочтительно заржали, как слоны.

***

За поздним обедом Игнат эту самую няню разглядел во всех подробностях. Она сидела ровно напротив, вполне неплохая няня, как ему показалось. Не девчонка-свистушка, и это уже радовало, а то когда девице лет двадцать, от одного этого Игнату становилось не по себе. То ли сопли ей вытирать слюнявчиком, то ли за ручку везде водить, чтобы не случилось чего, но уж никак не ухаживать.

И вот теперь Игнат с удовольствием разглядывал зрелую женщину напротив. Возле неё сидела малышня Пылаевых, эти маленькие Ивановичи, но на них смотреть было неинтересно.

А вот высокая, статная, пышногрудая няня его заинтересовала. Ему показалось очень удачной мыслью, что он приехал сюда, и даже бегать за барышнями не придётся, если есть такая няня! Эта мысль показалась Игнату столь удачной, что он сразу же после обеда приступил к активным ухаживаниям. Но что-то пошло не так спустя примерно пару минут от начала его, казалось бы, триумфального наступления.

***

Игнат приступил к осуществлению плана сразу после ужина. Надо было ловить удачу за хвост, быка за рога, а няньку за пышный бюст. Не то убежит куда-нибудь там, детей укладывать или книжку читать, или что ещё делают няни после ужина.

А так он подстерёг эту выдающуюся в плане груди женщину в коридоре возле столовой. Спросил для начала:

– Напомните, пожалуйста, где моя комната? Я тут заплутал.

– Второй этаж, четвёртая дверь налево, – ответила няня приветливо.

– Ещё минутку, постойте, не убегайте, прелестная дама, – страстно задышал Игнат. – Понимаете, я так одинок! К лешему долгие уговоры, я не умею красиво складывать слова… Приходи ко мне ночью, будет весело!

Няня неуверенно засмеялась, и дракон пошёл на приступ. Обнял, чтобы показать серьёзность своих намерений, преодолел её неловкое сопротивление, прижав к стене, и попытался заглянуть в глаза.

Все драконы обладают природным магнетизмом. Каждый с пелёнок умеет приковывать к себе внимание женщин и подчинять своим приказам любого, кто встретится взглядом с драконом. Но няня знала, где придётся работать, и изо всех сил зажмурилась.

– Господин Ермолаев, – сказала строго, словно Игнат был капризным ребёнком, – отпустите сейчас же, или я закричу.

– Не закричишь, – Игнат впился в сочные губы…

И получил слабый, но вполне красноречивый тык коленом в пах. Это его только раззадорило. Давно не сталкивался с отчаянно сопротивляющейся жертвой.

– Ах, так! – рыкнул он.

Но для этого пришлось оторваться от плотно сжатых губ. И нянька закричала:

– Аглая Степановна! На помощь!

И по коридору пронёсся гневно-огненный вихрь в лице старшей Игнатовой сестры.

– Я тебе голову оторву, – зарычала она.

Няня вывернулась из рук и удрала, крича, что минуты лишней не останется в этом доме, что поставит в приложении минус десять звёздочек драконьей семье, что за её полсотни лет с нею так ещё не поступали.

– Ха, – выдохнул вслед Игнат. – Полсотни! Всё-таки она ещё слишком молода и неопытна!

– Ты слабоумный или прикидываешься? – рявкнула Аглая.

ГЛАВА 3. В которой Игната Ермолаева оставляют драконом на хозяйстве

– Как ты мог? – с упрёком вскричала Аглая, когда ворота закрылись за срочно отбывшей на такси няней.

– Да что такое-то? – Игнат огляделся по сторонам, словно в кабинете Семёна (а интересно, на кой чёрт толстяку свой кабинет, если он не учёный и не писатель?) могли быть какие-нибудь соглядатаи.

– Ты полез под юбку к пятидесятилетней женщине! – возмущённо крикнула Аглая.

– А что, в пятьдесят лет женщина уже не женщина? – удивился Игнат. – Всё вроде при ней, шикарная дама… Отличная даже! Ноги длинные, грудь большая, попа ещё больше. Что не так?

– Ты её оскорбил! Она теперь порог нашего дома не переступит!

– Мне показалось, ей сперва даже понравилось, – огорчённо признался Игнат. – Я же сказал, что я старый дракон и не знаю слов любви, она засмеялась. Всем же известно, что если женщина засмеялась, то…

– Игнат, ты дурак! – закричала Аглая ещё громче прежнего. – Ты это нарочно придумал, скажи? Чтобы я осталась, да?

Она схватила со стола «лапоток», единым взмахом разблокировала экранчик и сказала прямо в светящийся прямоугольник страшным-престрашным голосом:

– Ну-с, Калинка, набери агентство по найму домашнего персонала. Срочно!

– Здравствуйте, Аглая Степановна. Из данного агентства поступило четыре оповещения, зачитать? – спросило устройство вежливо.

– Читай, – безнадёжно сказала Аглая.

– «Добрый день, Аглая Степановна, вас приветствует менеджер по персоналу от агентства «Счастливый дом». На вас поступила жалоба на харрасмент…»

– Следующее, – сказала Аглая.

Другие сообщения были в том же духе. Всего Пылаевы получили: жалобу на приставание к няне, ноль звёзд из десяти возможных как наниматели, отзыв «родители неизвестно где, бабушка с дедушкой подозрительные, дети ужасные, а дядя так вообще кошмарный!» и извещение, что замену няни агентство организовать не может, так как дом Пылаевых теперь имеет крайне низкий рейтинг и никто туда ни за какие деньги работать не пойдёт.

С каждым сообщением выражение лица Аглаи становилось всё страшнее. Игнат наблюдал, как с сестры постепенно слетает лоск, затем отпечатки цивилизованности а после и вовсе всё человеческое. Каштановые завитые локоны распрямились, зубы стали длинными и острыми, черты лица стали заостряться и искажаться. Змеища, да и только! Хотя какое там, настоящая драконамать!

– Эй, мать, – сказал Игнат с беспокойством, – в доме лучше не превращаться. Застрянешь!

– Это ты у меня сейчас тут застрянешь! – заорала Аглая, не сдерживаясь. – Где я теперь няньку возьму? Ты это всё назло мне делаешь, что ли?

– Да не, я просто… Да говорю же тебе: мне доктор посоветовал отношения, для здоровья сердца! – недоумевая, с чего сестра так злится, сказал Игнат.

– У тебя же был ребёнок, – беря свою драконью ипостась под контроль, сказала Аглая. – Ты с ней как… нянек нанимал или сам возился?

– Сам, конечно, – самодовольно ответил Игнат. – Какую красавицу и умницу вырастил, поднял, а?

– А напомни, это не она сына Горыни, Даньку, чуть не убила?

– Это был не мой косяк! Не мой! – завопил Игнат. – Это её природа змеиная, потому как она – не драконша оказалась и не человек, а змеища подколодная… То есть морская. Но растил-то я её как родную дочь, и никогда не учил убивать Данек и прочих… драконов и людей.