Лена Тулинова – Чернильные игры. Всё по-взрослому (страница 7)

– Некроманты тоже, знаете ли, не особо теоретики, – проворчала дана Тенга. – Не нравится он мне, этот Майдор.

Странно. От Майдора все в таком восторге! Я и сама не могу на него без улыбки смотреть, он всегда такой милый, предупредительный, с мягким и деликатным юмором, приятным голосом… В общем, до бесконечности можно перечислять его достоинства. И всем нравится! Кроме, может быть, Рика – но Рик просто ревнует.

Но всё же странно. Ладно – учебник по прикладной некромантии за первый курс. Он устаревший, к примеру, дана Схло его вообще просила выбросить или заменить. Просто не на что: по этой дисциплине не так уж много написано. Ладно – мемуары Теренция Августуса Геллена, он всё-таки Главный маг и с его книгами полезно ознакомиться и тем, кто не имеет к некромантии никакого отношения. Учебник чернильной некромантии Фредерика Каймера вообще не имеет аналогов во всех мирах, поэтому я вполне понимаю, почему Майдор за неё ухватился, хотя и должен знать его наизусть. Впрочем, нет – все равно понимаю, в моей библиотеке хранится единственный экземпляр первого издания. Держать эту редкость в руках само по себе приятно.

Но вот зачем Оллиоту такие сомнительные книжонки, как «Жизнь и невероятные приключения менестреля-некроманта Трундеваля Фодросского», повесть «Судьба некроманта», любовные романы из серии «Смерть и любовь» или сборник матерных стишков абсолютно непристойного содержания «Игривые зомби любви»? Еще больше поразил выбор книги «Самогон сложнее магии». И куда он этого набрал? Может, посмеяться хотел?

– Так я поставлю число? – потянула на себя формуляр дана Тенга.

– Я сама, – сказала я, отправляясь к своему рабочему столику.

Здесь хранились мои штампы – много самых разных штампов, каждый в отдельной деревянной шкатулочке на подушке, пропитанной чернилами. И каждая шкатулочка на отдельной полочке. Красота! Мне вдруг стало очень жаль, что я совсем редко стала появляться здесь, за этим столиком. Тут было мое место. Несколько лет, как только стало ясно, что доучиться на чернильную ведьму я уже не сумею, это место принадлежало мне безраздельно.

И теперь я с удовольствием рассматривала читательский билет и формуляр Оллиота. У некроманта оказался чёткий округлый почерк. Майдор не брезговал, но и не злоупотреблял росчерками и завитушками. Но вот да, число в формуляре не стояло. Тенга не отличалась забывчивостью, так что на неё нашло?

Я подцепила ногтем подпись некроманта на читательском билете, и та темно-фиолетовой змейкой отлепилась от бумаги. Она была выведена обычными чернилами и не содержала никаких чар, что странно: чернильные маги обычно защищают свою подпись – иначе мало ли кто ею воспользуется в своих целях? Этот страх прочно впечатан в каждого чернильника, потому что бывали случаи. Есть даже хрестоматийные!

А тут – простая подпись. Что это? Беспечность, знак доверия, некомпетентность? И я вспомнила, что хотела посетить одну из лекций Майдора, чтобы посмотреть, послушать – узнать, чего стоит новый коллега. И так на этой неделе хотела, да не смогла.

Ну, раз уж я взялась за читательский билет и формуляр, то была не была! Шлёпну-ка я сюда штамп «проследить». Конечно, надо было его и на вкладыш в книги проставить, для надежности, но чего нет, того нет. Шлёпну потом.

В коридоре Чернильного факультета было пусто: в аудиториях шли занятия. Первый курс уже был побольше, набралось целых три группы по пятнадцать человек – спасибо ведменеджеру Мэйди Эрол, которая очень ответственно стала разыскивать способных к чернильной магии молодых ведьм. Из минусов этого метода был лишь один: группы вышли преимущественно женские.

Я прошла к маленькой аудитории, где должны были заниматься второкурсники, и прислушалась у двери. В аудитории стояла подозрительная тишина. Проверила на магический фон – кроме обычных чар, снижающих любые воздействия до безопасного уровня, ничего не нашлось. Подёргала ручку двери – та не поддалась. Пришлось ставить штамп «открыто». И нате вам, аудитория была пуста. Как же её заперли изнутри? Вот так-так! А на столах лежила всякая канцелярия – тетради, блокноты… И рядом со столами стояли сумки с учебниками по другим предметам. Вон та, красная, принадлежала Рэнде Эрол, а рядом черная – Кевина Полмера… Да, и остальные сумки знакомы, и на каждой чуть отблескивает свеженький печать «неприкосновенная собственность». Мы делали их в конце прошлого курса, в качестве зачёта по изготовлению штампов.

А на столе преподавателя лежала остроконечная и широкополая шляпа, в которые рядятся те, кто изображает ведьм, и небольшая кожаная папка. Опять же, без чернильных оттисков! Я огляделась по сторонам и открыла папку, не защищённую не только магически, но даже и физически – завязками, застёжками и что ещё там могло быть на обыкновенных папках.

Внутри лежал только листочек с несколькими цифрами. Написанными простым карандашом.

Ёжики чернильные! Ни один настоящий чернильный маг не будет пользоваться простыми карандашами, потому что графит хуже всех остальных пишущих материалов поддается какой-либо магии. Впрочем нет, именно ради того, чтобы надпись никто не тронул, чернильник и может что-то написать карандашом.

У меня в уме уже начала составляться претензия к Главному магу, мол, зачем он прислал нам какого-то некомпетентного мага. Но потом пришлось отложить это занятие. Ведь надо же было понять, куда он, этот некомпетентный, подевался, да ещё со студентами. Как будто у меня их много!

Похищение? Или это в рамках занятия? Я вытащила из сумки на боку штамп распознавания чар, шлёпнула его прямо на стол рядом с шляпой – с этим штампом все равно, где ставить печать, лишь бы поверхность достаточно ровная.

Воздух задрожал, подёрнулся рябью, и над карандашными буквами появилось красноватое марево. Ого! Да в шляпе портал! Я заглянула туда со всеми предосторожностями, но, конечно, ничего не увидела. Только красноватое зыбкое свечение стало как будто гуще.

Природное любопытство тут же принялось бороться во мне с привитой осторожностью. В конце концов осторожность все же победила, и я коснулась телепатофона в кармане. Альрик принял тревожную телепатограмму и оказался рядом в одно мгновение. Первым делом он схватил меня за плечи и задвинул за свою плечистую фигуру. Однако тут же заметил, что опасность лишь потенциальная и сказал:

– Ну замечательно! Первые занятия некромантией не могут быть практикой, а этому Омлету, видимо, закон не писан.

– А ты можешь так сходу диагностировать, куда он увел студентов? – удивилась я.

– Ага. И могу сказать, что они в полной безопасности. Хочешь глянуть?

Что-то во мне не было уверенности, что хочу. Некромантия плюс практика – это, очевидно, было неприятно. Какие-нибудь там кадавры в мрачных подземельях и лабораториях, привидения, звон цепей, хруст костей и прочие не самые милые вещи…

– Я бы лучше вернула их, – сказала я, – и сделала Майдору изрядную нахлобучку. Потому что…

– А ты согласовала с ним учебный план, Эйла? – вкрадчиво спросил Гизберт, и я ощутила себя студенткой.

Причем не такой, как в наших милых любовных играх, а самой настоящей. Из тех, кто не успевает по какому-то предмету и ей стыдно.

– Ну понимаешь, всё пошло кувырком через голову, когда он опоздал к началу семестра на пару недель, а потом всё вот это… И я думала, что ректор спросит с него…

– Нет, моё сокровище, ректор спросит с тебя, – вздохнул Рик. – И, думаю, довольно скоро. Что до возвращения Майдора и ребят, то оно произойдёт через…

Он не стал глядеть на часы: у боевых магов что-то отсчитывает минуты, часы и прочие промежутки времени прямо в голове. Так что часики-то у них всё-таки тикают, правда, не совсем в том смысле, который общепринятый.

– Через пару минут, в общем, – оповестил Гизберт.

– Так скоро?

– Так звонок же, – ухмыльнулся декан разведчиков. – У тебя тоже уже должно выработаться такое чутьё на определенные интервалы. Разве нет?

– Не знаю, наверное, – сказала я неуверенно.

Возможно, так оно и было, но только вот двух минут за этим разговором не прошло, а воздух красновато замерцал уже по всей малой аудитории, не только в шляпе. И спустя мгновение прямо из шляпы повалил красноватый же дым, а уж из него появились сперва Кевин, а потом все остальные. Замыкающим появился Оллиот Майдор, который, завидев нас с Риком, тут же разулыбался.

– Если бы вы сказали, что хотите посетить наше занятие, то я бы непременно учёл посещение вами некромантского замка «Ущелье в Черных горах». Вам бы понравилось!

– Это же детский аттракцион в Варкарне, – удивилась я.

– Именно, – сказал Кевин Полмер хмуро.

Но все остальные вроде бы были довольны.

Рик слегка толкнул меня в спину (а вернее, чуть пониже поясницы), и я приняла крайне суровый вид.

– Вы мне заморочили голову, – начала я, – так что я даже не спросила с вас учебный план. Если вы не знаете, как его заполнять, спросите у даны Сканнинг. Не забудьте, что нужно три экземпляра – один останется у вас, один будет у меня, а третий получит ли Фрегонда Полмер.

– Пусть лично его ли Полмер отнесет, – шепнул Гизберт.

– И ещё, – сказала я, – прошу помнить о том, что многие преподаватели обожают шутить над новичками, поэтому пишите магическими чернилами, не копируйте, а переписывайте вручную и не забывайте о защите. Чернильный вы маг или кто? И ещё! В другой раз, когда надумаете уводить студентов из аудитории – хоть куда, хоть в туалет! – будьте добры согласовать это заранее! Иначе вы отсюда вылетите с таким треском, что его услышит даже сам Главный маг! И больше уже никто вас не возьмёт в Варкарне даже дворником. Понятно?!