Лена Тэсс – Развод на новый год (страница 38)
После я засыпала крепко прижавшись к Максиму. Не сразу, не проваливаясь в сон, успокаивая свое сердце и пытаясь угомонить ту Соню, которая хотела кричать от счастья. И когда я уже почти уснула, то услышала то, о чем мечтала.
- Я все еще люблю тебя, Соня. Всегда любил и всегда буду, - шепнул он тихо, но я услышала.
Глава 24
Обычный завтрак в обычном ресторане среднего ценового сегмента. Из примечательного тут разве что Лилия, которая совершенно не вписывалась в атмосферу этого заведения.
Рядом со счастливыми парами и молодыми мужчинами в костюмах она смотрелась… никак. Потухший взгляд, опущенные вниз плечи, красные воспаленные глаза.
- Вы точно ничего не закажите?
- Я поела в номере, - моя клиентка через силу улыбнулась.
Какой-то запутанный лабиринт с этой женщиной. Только кажется, что мы находим общий язык, как-то понимаем друг друга, как она снова клюет головой и жалуется.
То на мигрень, то на давление, то на погоду.
Не человек, а растение.
Я злюсь, потому что привыкла жить иначе. Порывисто и резко, я делаю все сразу, на полную, без тормозов. Люблю, ненавижу, расстаюсь, и корю себя за ошибки.
Тяжело выдыхаю и пытаюсь снова вернуть своей клиентке интерес к нашему разговору:
- Вы давно общались с сыном?
Она медленно моргает.
- Несколько дней как.
- Как обстановка дома? Как его дела?
- Нормально.
И это ответ на оба моих вопроса. Или ни на один из них. Я уже перестала считать, сколько раз Лилия сбилась с темы и говорила что-то невпопад.
Жена Исмаилова всегда казалось слишком… спокойной. Я думала дело в характере и том, что она смирилась и приняла свою судьбу. Но с каждой новой встречей женщина застывала еще сильнее и сейчас стала просто непробиваемой.
Я откинулась на стуле, руки безвольно повисли вдоль тела. Сдаваться поздно, а продолжать бороться не имеет смысла. У меня нет союзников, моя подзащитная мечтает не о встрече с сыном, а о мягкой перьевой подушке и одеяле! Ярость волнами накатывает на меня и так и хочется закричать:
Встряхнуть ее, чтобы в безвольных глазах наконец зажглась жизнь, потому что иначе… иначе это невозможно!
- Через два дня Тигран вместе с Давидом вернется в Армавир. Их представитель настаивает на фотосессии для СМИ, это выгодно и для нас тоже, потому что вы сможете увидеться со своим мальчиком, - информирую Лилию надеясь хоть на какую-то реакцию.
И имя сына делает свое дело.
На секунду что-то похожее на улыбку озаряет лицо Лили. Из восковой куклы она становится живым человеком, женщиной, матерью. Но такое чудо длится недолго и уже через несколько мгновений моя клиентка произносит:
- Мне нужно в уборную. Сейчас, я умоюсь и вернусь. Что-то нехорошо себя чувствую.
Она встает и плетется в сторону туалета. Делает маленькие шаги, придерживая рукой стенку.
Я уже готова сорваться с места, схватить ее за шиворот и дотащить до раковины. А там долго поливать это пустое лицо холодной как лед водой, чтобы наконец взбодрить амебу!
Но вдруг кто-то дергает меня за руку. Я напрягаюсь. За столиком сзади сидит мужчина. Именно он крепко сцепился со мною руками, переплел наши пальцы, и нежно гладит мизинцем ребро ладони, даря телу успокоение.
Я чувствую его запах. Меня словно в коконе держит эта аура спокойствия и заботы. Макс рядом. Пришел, когда мы уже сели и сделали заказ, и тихо, чтобы не смутить меня своим присутствием, слушал наш разговор.
Мы делали так раньше. В самом начале практики, когда нам обоим была нужна поддержка друг друга. Назначали встречу в людном месте, занимали столик рядом и этого незримого присутствия хватало, чтобы побороть все страхи и волнение. Ты не один. С тобой твоя опора.
- Я не могу, - выдыхаю я, глядя прямо перед собой. Тихо, так чтобы меня услышал только он.
- Осталось совсем чуть-чуть.
- Я не думаю, что мне нужно было браться за это дело. Это неразумно, неправильно, опасно, - меня снова штормит. И бесит. Бесит само понимание, будто я влезу в драку за человека, которому вдруг стало все равно.
Титов так же как и я не повышает голос и не смотрит в мою сторону. Мы выглядим как два сумасшедших, которые сидят спиной друг к другу и что-то шепчут в пустоту.
- Какой бы ни была Лилия, то что делает с ней ее муж - чудовищно. И она же как-то решилась на развод. Значит не совсем она безвольная.
- Да, но ты посмотри. Она рыба!
Я провожаю взглядом ее поникшую фигуру. Она не идет. Точнее кажется, что ею управляет кукловод, время от времени натягивая леску своей марионетки. Странные движения, расфокусированный взгляд и говорит так медленно, по слову в минуту. Если бы я встретила ее на улице, то подумала бы, что передо мной наркоманка.
- Она просто рыба.
- Или она не выспалась, - предполагает Макс.
- Ты шутишь? Лиля и так говорит, что постоянно спит.
- Правда. Это занятно, - тянет Титов и отпускает мою руку. Я на инстинкте тянусь за ним, чтобы вернуть обратно это тепло, но пальцы хватаются за воздух.
- Что именно? - Раздосадованно шепотом вопрошаю я.
- Помнишь, какой я бывал сонный после рейсов? А в первый раз, когда мы летели на Бали и я неудачно подобрал дозировку лекарств, то первые два дня отпуска тупо проспал и потом долго приходил в себя.
- И к чему это сейчас?
Я непонимающе подалась назад, чтобы лучше слышать слова Макса. Черт, он говорил слишком тихо, но повернуться и продолжить беседу как ни в чем не бывало нельзя. Это может быть опасным. Само пребывание Титова в одном ресторане со мной можно оценить как пересечение интересов.
- Лиля красивая женщина, - задумчиво тянет Титов, - неудивительно, что ее муж так ревнует.
А вот это уже интересно. Я напряженно сжимаю вилку. Передо мной тарелка с круассаном, но я так и не притронулась к завтраку. Ненавижу есть в одиночестве, а Лилия отказалась заказать хоть что-то. Потому что поела в номере. Как и во все предыдущие дни.
- И насколько он ревнив?
- Умеренно.
Умеренно, это хорошо. Это значит, что Исмаилов приставил к ней слежку, но не устанавливал камеры в спальне и не цеплял жучки на нижнее белье. Умеренная “ревность” это то, чего я и ожидала, причем, скорее всего следят не только за Лилией, но и за мной с Титовым. И сейчас, придя в ресторан, мой бывший очень сильно подставился.
- А ты ревнивый? - тихо произношу я, не рассчитывая, что Макс меня вообще услышит.
Он молчит. Секунды тянутся так долго, что я уже теряю ощущение времени и не понимаю, как давно жду ответ. Мне нужно знать, могу ли попытаться помочь своей клиентке. Нет, не так. Мне необходимо знать, что Макс сделал все, чтобы защитить нас со Степой. Чтобы дать мне шанс на борьбу с Исмаиловым.
- Максимально, Соня. Я такой ревнивый, что моя женщина из комнаты не выйдет, без того чтобы я узнал, где она и с кем.
- Спасибо, - тихо шепчу я.
Не за ответ. За заботу и мою безопасность. Теперь у меня есть немного времени, пара глупых идей и всего один шанс, чтобы помочь спасти Лилию.
***
Макс уходит из ресторана до возвращения Исмаиловой. Я сижу спиной к нему и только по звукам понимаю, что сейчас происходит. Вот он медленно поднимается из-за стола, откашливается, отсчитывает несколько купюр и наверняка оставляет щедрые чаевые, а вот бросает короткое, ничего не значащее:
“Удачи”.
И исчезает. Также бесшумно как этим утром.
Я проснулась, когда поняла, что меня больше не обнимают сильные, жилистые руки. В собственной квартире мне стало холодно и неуютно. Чтобы немного разогнать тоску, встала, прошлась по комнатам, подергала замок на двери, потрогала Степкин лоб - старая привычка на всякий случай проверять температуру ребенка. Сын, в отличие от меня, был в полном порядке. Он крепко спал, прижав ноги к животу и вцепившись в нелепую плюшевую игрушку, как утопающий цепляется за спасательный круг.
Степочка, как же сложно все вышло… Как же хочется это исправить, но не хватает решимости и сил. Я еще раз поцеловала Степана в макушку и тихонько вышла на кухню. Мне уже не уснуть, так что могу начать готовиться к сложным переговорам с Лилией.
Первым делом я выглянула в окно. Показалось или на улице действительно стояло двое мужчин. В такое время едва ли они просто гуляли в нашем обычно пустом дворе. Значит Титов не соврал и к нам приставлена охрана.