Лена Тэсс – Развод на новый год (страница 28)

Тигран поднял руку и к нам моментально подошел официант. Он попросил счет и настоял на том, что оплатит ужин.

- Считайте это моей благодарностью за быстро и чисто выполненную работу. Я ведь правильно понимаю, что проблема с Софьей Александровной решена?

- Да.

- Что ж. Пока у меня не было поводов сомневаться в правдивости ваших слов, Максим. Не хотелось бы испытать разочарование. Из-за них я злюсь, а злость не лучшее средство успокоить нервы.

- Сейчас вы мне угрожаете?

- Ни в коем случае. Я просто надеюсь, что у вашей бывшей жены и ее сына все будет хорошо.

Мы подошли к выходу из ресторана и готовы были каждый разойтись по своим делам, но как только открыли двери увидели первые вспышки фотокамер. Несколько человек протягивали руки со своими смартфонами и диктофонами к лицу Исмаилова.

- Это правда, что вы изменили своей жене, Тигран?

- Ваша жена настаивает на разводе?

- У вас несколько любовниц, включая няню вашего сына?

- Вы угрожаете жене? Избиваете ее?

- Вы хотите отобрать сына, а ее оставить без гроша на улице?

- Тигран, дайте какой-нибудь ответ?!

Вакханалия из лиц, какофония звуков и голосов, бесконечный поток вопросов от журналистов. Здесь было человек двадцать, если не больше. Новостные каналы, местная помойка типа Армавир-блокнот, светская хроника, представители телевидения, желтая пресса, я даже заметил логотип журнала Дачники. Их притащили сюда для массовки, не иначе. Но самое главное, самое страшное и самое тупое - здесь были все вертолетные медиа, которые я знал. Все иностранные грантоеды, которые кричат о демократии и либерализме, когда это кого надо демократы и кого надо либералы. Пятая колонна, способная любой чих превратить в сенсацию и повод для уличных протестов. Я знал этих людей. Им не нужны были ответы. Лишь молчание и пара фотографий растерянного лица Исмаилова. Они разорвут его заголовками и добьют всем тем, чего не сказал.

А потом он отомстит. Лилии. Мне.

И той женщине, которая стоит у ресепшена и улыбается. Остревенело и злобно. Соне.

Он ее убьет.

***

- Господа, господа! - я выступил вперед, развел руки в стороны и перетянул внимание на себя. - Уважаемые, давайте не устраивать балаган. Мой друг Исмаилов отдыхает в славном городе Армавире, а вы мешаете ему и докучаете ничем не подкрепленными сплетнями. Это как-то не по-христиански.

- Почему Вы не с семьей?

- Где Ваши жена и сын?

Я наклонился к Тиграну, который уже успел взять под контроль свои эмоции. Оно снова выражало обольстительную радушность и приветливость, но жилка на шее вздулась так, что набив ее можно было получить хороший шмат ливерной.

- Моя жена сейчас в санатории занимается оздоровительными процедурами, а сын, если кто-то не в курсе, ученик первого класса. Сейчас не каникулы, он посещает школу.

- Тогда, что вы здесь делаете?

- Провожу время с любимой женой. И простите, но в свой короткий и долгожданный отпуск, я хотел бы побыть вдали от прессы и любопытных глаз. Все вопросы вы можете направить через моего официального пресс-секретаря с пометкой “важно”.

Он сделал шаг в сторону лестницы. Кивнул головой управляющему отеля, тот поднял руку и два охранника преградили путь толпе журналистов, оттесняя их к выходу.

В пролете между вторым и третьим этажом, когда голоса стихли, Исмаилов повернулся ко мне, и от прежнего веселья не осталось и следа. На лбу испарина, галстук ослаблен, две пуговицы расстегнуты. Могло показаться, что его вот-вот разобьет инсульт, но он сделал предупредительный шаг в мою сторону и стало понятно, что скорее сейчас моя голова разобьется о кафельный пол, чем у него подскочит давление хотя бы на одно деление.

- Это так ты со своей женой договорился? Бл*ть, Макс! Это дерьмо теперь потянется за мной до самых Курильских островов и даже там меня едва ли изберут помощником руководителя клуба местного дома культуры! Вот же херня! Исправь все! Исправь, слышишь? Мне насрать как, насрать во сколько это тебе обойдется, и…

- Тигран, все под контролем. Внимание прессы мы перетянем на себя. Сейчас вам нужно в Москву, - я сделал все, чтобы в моем голосе не было и намека на панику. - Заберите Давида и привезите на выходные, сделайте несколько непринужденных фото с Лилией - все втроем. И еще, у вас такие хорошие шансы на победу по округу, и далеко не все конкуренты этому рады, так что с выводами тоже не спешите.

У меня не было крапленой колоды, ни даже туза в рукаве. Мне просто хотелось сбавить градус злости этого монстра. Он все понимает и на такой трюк не поведется, но на время успокоится. Сегодня вторник, до субботы еще три полных дня. У меня будет время составить план защиты или… спрятать Соню и Степу.

Когда я вернулся в лобби там уже никого не было, кроме моей жены. Она переместилась от ресепшена на удобное кресло недалеко от огромной и дорого украшенной елки. Мелкие желтые фонарики мягко загорались и потухали, огромные синие, голубые и серебристые шары, банты и игрушки украшали дерево во весь его огромный рост.

Соня не замечала меня, уткнувшись в свой смартфон и скабрезно улыбаясь. Оценивала результат своих трудов? Маленькая дурочка!

- Титова! - рыкнул я и она моментально подняла глаза. Здоровый румянец сошел с лица, губы вытянулись в удивленное “О”.

- Макс, стой на месте!

- Правда? Теперь ты думаешь, что самое время остановиться? - Я оказался около нее за считанные секунды, вцепился в руку и рывком поднял на ноги. Чертово дежавю. Только сдавил сильнее, злился сильнее, хотел придушить сильнее. Просто хотел.

Мы неслись по коридору почти нога в ногу. Исключительно из вредности она не отставала и не просила замедлиться. Цокот каблуков тонул в пушистом ковре.

- Ищешь подходящую подсобку? - ее голос не дрожал, но все же Соня редко могла видеть меня в состоянии крайнего бешенства.

- Именно. Вот эта - сойдет. - Я дернул за ручку первой попавшейся по пути двери, на которой не было дверного замка, как в номерках, и (вот, удача) она открылась. - Смотри, да я просто фокусник.

Затащив ее внутрь встал напротив и сложил руки на груди. Стоило держать их при себе, если хотел сохранить голову и яйца в целости и сохранности.

- Ты охренел?

- Ты под кайфом?

Мы проорали это в унисон, и прежде, чем Соня успела набрать воздуха в легкие, я накинулся с обвинениями.

- Где были твои мозги, когда ты все это придумала и осуществила, а? В какую помойку решила выкинуть мой труд и свое обещание, о том, что выйдешь из процесса? Где эта кнопка, которая включает пожар в области твоей жопы? Соня, бл*ть! Это не игрушки, не песочница, в которой мальчик рушит кулички, если девочка ему нравится. Исмаилов не гипотетический злой негодяй! Он - жестокий, хитрый и состоятельный. Достаточно состоятельный, чтобы стереть Лилию с лица земли и теперь ты оказалась в ее расчудесной компании. В какой кисель эта женщина превратила твои мозги? Ты о сыне думала в этот момент? И еще…

- Думала! - Она зацепилась за какое-то слово и сделала шаг ко мне. Между нами еще было расстояние, но оно сократилось до той точки, в которой я уже мог почувствовать ее парфюм, а Соня тонкий аромат вина, которое мне недавно наливали в дорогой бокал. - У нее никого нет, знаешь? Только сын, которого этот… Исмаилов хочет отобрать. Он использует жену как куклу для утех, не скрывая трахает любовниц, гордится своим мальчиком и отчаянно скрывает, что не может больше зачать детей. Это все цирк и представление.

- Я знаю.

- Так что с того? Предлагаешь позволить ему уничтожить жизнь этой женщины - делать выбор между своей безопасностью, здоровьем и ребенком.

- Я… - я заткнулся и увидел как тяжело она дышит. Отчаянно.

Соня боялась. По-настоящему. Все полетело к чертям и если бы это было возможно, сейчас она смогла бы избавиться даже от собственной кожи.

Ладно. Хорошо. Ругаться будем потом.

Завтра.

- Иди сюда.

- Что ты де…

Вопрос был стерт губами. Сухими и жесткими. Я держал ее голову так крепко, как только мог, Соня отталкивала меня руками, вцепившись пальцами в лацканы пиджака. И отвечала. Нет, в прошлый раз нам не показалось. Мы помнили все. Как идеально понимали каждый наклон головы, как синхронно толкались языки, боролись, ласкали и отступали. Как горели каждой минутой близости. Давно. Очень давно.

А потом из глаз посыпались искры. Я не сразу понял, что это не от наслаждения, а из-за удара, которым Соня меня так радушно наградила. Она явно целилась в щеку, но попапа выше, как раз в тот участок головы, который доктор настоятельно просил меня беречь пуще всего.

Меня качнуло и затошнило, но я не упал.

- Допустим, что я заслужил, - прохрипел, опираясь рукой о ближайшую стену.

- Пошел ты, Титов! Не смей меня трогать своими грязными пальцами! Хватит того, что было, я тебе не девочка для секса, понял?

- Ты очень доступно объяснила.

- И еще, - она поднесла указательный палец к моему лицу, - я не твоя женушка Люба, и не потерплю такого обращения ко мне. Если у тебя будут впредь вопросы, прошу запомнить, что ко мне нужно обращаться София Николаевна. А фамилия у меня теперь Размыслова! Еще есть вопросы?

- Только один, - я с любопытством посмотрел на Соню: - с чего ты вообще взяла, что я женат?

Она вылетела из каморки заведенная, разозленная и отчаянно перепуганная.

Я не пошел за ней, сейчас этот разговор не принесет результат.