Лена Тэсс – Развод на новый год (страница 30)
- Но поперся ей все рассказывать. Господи, зачем? Я ведь даже не знала, что ты тогда ей все сказал, какая глупость! На хрена?
- Потому что по-другому нельзя.
Я часто возвращался в день, когда я пришел домой и застал свою жену за украшением елки. Красивая, нежная, она была похожа на маленькую фею, а я на чудовище, которое вот-вот превратит наш волшебный лес в пустырь.
Если бы Бог дал мне шанс, я бы изменил многое: вернулся раньше, а не сидел еще час в машине. Подготовил Соню к разговору. Подобрал другие слова. Объяснил как все было, чтобы она услышала и мою сторону тоже.
Да, я бы поменял многое, но раз за разом убеждался, что все равно я бы ей все рассказал.
Не смотря на череду моих ошибок, я считаю самой большой - обмануть свою жену. Не дать ей даже шанса выбрать, как жить дальше. Прощать или нет - выбор, который человек делает сам.
- Она тебя не простит, - снова повторила Люба.
- Я знаю, - снова повторил я.
- Не знаешь, иначе бы не побежал к ней как щенок на приаязи, не позвонил тогда на трассе, не попал в аварию, не загремел в ту чертову больницу! Не она была рядом с тобой, а я! Я, Максим! И в благодарность за это ты забрал мою дочь!
Люба не плакала. Глаза сухие, безумные.
- Я могу договориться, чтобы к тебе еще раз пришел психолог.
- А полюбить меня сможешь? - едва слышно прошептала Люба.
- Что?
- Полюби меня, пожалуйста. Как свою Соню. Я ведь тоже достойна такой любви, Макс. Полюби меня, прошу. - Она ухватилась тонкими, болезненно белыми пальцами за край моего пальто. - Мы же оба покалеченные, только мы друг у друга и остались! Мы никому больше не нужны! Ты ей не нужен, Максим!
Я дернулся как от удара.
- То… то что произошло в отеле… это было не случайно?
Её глаза сверкнули нездоровым блеском. Всего на секунду. Брови съехали и выражение лица стало озлобленным, как если бы прямо сейчас она собиралась подписать указ о казни миллионов людей. Таких называли безумными. Но Люба ею не была. Просто опустошенной своим горем и очень злой на меня.
- Тяжело не знать правду, верно? Представляю, как ты мучаешься, когда пытаешься понять, как же все случилось. Неужели ты сам так сильно налажал, сам испортил свою жизнь? Наверное ты так часто задавался этим вопросом, - она глухо рассмеялась, - что даже спать перестал. Все бы отдал, чтобы понять, чтобы увидеть себя со стороны, верно? И я могла бы тебе помочь и дать такой нужный ответ… или нет. Я ведь тоже ничего не помню.
На лице Любы играла торжествующая улыбка. Не знаю, что было у нее в голове, но скорее всего там она праздновала победу над Максимом Титовым. Я сломал ее жизнь, она мою. Счет сравнялся.
Здесь мне больше нечего делать.
- Подпиши документы, пришли по почте. Полагаю, что адрес ты еще не забыла, - крепче сжав трость, я сделал несколько неуверенных шагов к выходу. Уже у двери остановился на секунду и добавил: - Я надеюсь, что в конце концов найдешь то, что искала, Люба.
Ответа не ждал, его и не последовало.
А в подъезде подпирая стену и бесцельно рассматривая кабели, протянутые под потолком, стоял Егор. Он должен был ждать в машине. Упрямый дурак.
- Сам дурак. И специалисты, которые здесь интернет налаживают - тоже дураки. Щит взломан, тут как минимум две врезки. Видишь?
Я закатил глаза и двинулся к нему.
- Помогай, раз пришел. - Я указал взглядом на лифт. Теперь не до глупой мужской гордости. От такого количества физической нагрузки ломило все. От поднимающегося из-за услышанного давления в голове пульсировали все сосуды одновременно. Мне часто казалось, что после операций я буквально знаю в какой части моего мозга может случится следующий “взрыв”. Но его почему-то не было.
- Как она?
- Плохо.
- Понимаю.
- Вряд ли.
Двери лифта открылись и я заполз медленно в него. Егор придерживал створки, чтобы те не закрылись.
- Я мог бы нанять для нее специалиста, психолога, чтобы она смогла выговориться, или повара, если ее не устраивает еда из кафе, может быть горничную, или заказывать клининг раз в неделю? - Предложил брат. Знаю, что из добрых побуждений, но ей все это не надо, а то, что нужно она вряд ли получит. Любе стоило перестроить приоритеты и найти новые цели. Нам всем стоило.
- Не нужно. Она справиться, и вероятно, гораздо быстрее, чем все мы.
Её горе не было выдуманным, но я еще не помнил случаев, чтобы Фролова опускала руки. Может быть именно сегодня она сможет принять решение идти дальше, когда между нами уже почти ничего не осталось. У каждого свое горе. У каждого свои травмы.
И только одна общая фамилия. Но тоже у каждого своя.
***
Глава 20
Соня
Отвратительный день.
В моей жизни таких было много, но этот мог бы войти в первую пятерку.
До дома добралась на автопилоте, к счастью не попала в аварию и даже смогла довольно ловко припарковать машину. А дальше ноги сами понесли меня к лифту и квартире, где я быстро скинула обувь и одежду и тряпкой упала на диван.
Это не я устала, это проблемы всего мира рухнули на мою бедную голову в один день. Решение не отступать от дела Исмаиловой, поцелуй с Максом, и словно между прочим сброшенная им “бомба”. Не женат. Не женат? Какое мне собственно до этого могло быть дело. Женился, развелся, снова женился - для Титова это как сходить в магазин за сахарным песком. Надо - значит надо.
С другой стороны дивана приземлился Степа. Он взял с собой огромную коробку с карандашами и фломастерами, альбом и подкатил небольшой столик.
- Неужели на ютубе закончились интересные ролики, Степашка?
Я через силу улыбнулась сыну. Мое паршивое настроение никак не должно влиять на него, иначе что я буду за мать такая?
- Почти. Завтра на одном из каналов обещали развенчать миф про зубную фею.
- Это на том же самом, где разоблачили Деда Мороза?
- Именно.
Он деловито кивнул и отвернулся к своему альбому. Видимо у сына оказались более интересные дела, чем поддерживать светскую беседу с мамой. Я протянула руку к тумбочке и нащупала холодный пластик. Подхватила его и перенесла домашний ноутбук на колени.
Мне нужно было отключить точку доступа к интернету у телевизоров и на телефоне Степы. Он пользовался моим старый айфоном, сам нашел как устранить функцию “родительского контроля” и сам задавал интересующие его темы. И не потому, что в свои шесть умел читать. Степан оказался прозорлив и находчив, поладив с голосовым помощником.
Пока железо шумело и разгонялось я снова вернулась к мыслям и Максе и его словам. То, что было между ним и Любой, их брак - все это меня не должно трогать. С той жизнью я давно распрощалась, подведя жирную красную линию, и никогда за все эти годы через нее не переступала.
Браузер открыл передо мной поисковую строку.
Да и с чего мне вообще переживать о том, женат Титов или нет? Словно от этого зависело мое или Степино будущее. Скорее сейчас я подставилась под гнев Исмаилова и это самая реальная из всех проблем.
Сделав запрос нажала “энтер”, а через секунду на экране появились статьи, в названии которых фигурировало название нашей с Максом юридической фирмы, его фото, мои фото, наши совместные фотографии с приемов и мероприятий.
Я чертыхнулась и подняла взгляд на то, что набрала.
“Брак юриста Максима Титова с Любовью Фроловой”.
Перечитала несколько раз, чтобы убедиться, что не ошиблась. Странно. Ни одного упоминания про его бывшую помощницу я не нашла. Словно кто-то очень опытный и знающий свое дело постарался не оставлять следов Любы рядом с Максом на просторах интернета. А это совсем не просто, ведь сеть помнит все, даже то, что ты сам почти позабыл.
Например вашу свадьбу. По одной из ссылок, которая вела на страницу какого-то женского интернет-издания в разделе “Все это о любви” была подборка “Пяти самых успешных супружеских пар Москвы 2015 года”. И пусть нас поставили на последнее место в этом трижды никому не нужно рейтинге я не могла оторвать взгляд от двух приложенных фотографий.
Она свадебная - я знала это не потому, что на ней мы с Максом очевидно стояли в соответствующих нарядах - нет. Это был портретный снимок, точно такой же стоял у меня на тумбочке в нашей старой квартире. Мы танцевали, я положила голову ему на плечо, он подбородком уперся мне в макушку. Наши глаза были закрыты и даже сейчас я до ноты помнила песню Фрэнка Синатры “Снова и снова”.
Второе фото яркое и зажигательное, с вечеринки в стиле Гэтсби. На мне черное платье с бахромой и голливудские локоны. У Макса расстегнутый галстук-бабочка и черные подтяжки. Мы смеемся искренне, словно это самый лучший момент в нашей жизни. Вокруг блестки и фейерверк эмоций.
Тогда не было никакой боли. Тогда не было никакой Любы.
Я, я, и снова я на фото рядом с Титовым. И ни слова про аварию, второй брак, будто бы Фроловой не существовало вовсе. Будто бы кто-то вычеркнул ее имя из биографии Титова Максима.
И я знала, как зовут этого гения - Егор.