Лена Тэсс – Измена. Новая любовь предателя (страница 7)
- Нет, я лучше посмотрю.
- Да не бойся ты, не укусит.
Он нехотя берет за самый край приличного стейка, и конечно роняет его, обжигаясь.
- Бл*ть, зараза, я же говорил, что не хочу Маааам, - крепко ругается, трясет рукой и сразу сует ее в сугроб. Я закатываю глаза, Вика выглядывает из-за двери и качает головой.
- Дима, я просила тебя не ругаться.
- Я обжегся!
Слишком уж драматично это звучит.
Сын Виктории не выглядит как хлюпик или неженка, он вообще внешне мало похож на отца.
Валерий Исаев высокий и худощавый, с тонкими, немного женственными чертами лица и всегда в очках. Модная, конечно дорогая, оправа, идеально завязанный галстук и костюм, сшитый на заказ. Всегда гладко выбрит и идеально уложен - это то, что бросается в глаза с каждого снимка, который можно найти в интернета.
Рядом с ним Вика почти не появлялась. Всегда оставалась в тени своего богатого мужа, хотя пользу обществу приносила гораздо большую - помогала матерям вынашивать и рожать детей.
Она была одним из лучших акушеров города, к ней на прием очереди стояли. Самые тяжелые случаи. Самые непростые роды.
- Небольшое покраснение. Продолжай держать холод. Уверена, что и без пантенола все пройдет, - наставничает Вика.
Усмехаюсь.
Кажется, что сын ожидал от мамы чуть большего сочувствия, но она не стала утирать ему сопли и потакать капризам.
- Иди сюда, Дим. Нужно закончить с мясом, пока не пригорело к чертям собачьим и не стало как подошва. Тебе точно не понравиться жевать его в таком виде, а другого нет.
Пацан насупился, но взял себя в руки.
Со второго раза у него получилось лучше. С третьего еще лучше - почти идеально и он уже держался увереннее.
- Неплохо, - перекладываю мясо в заранее приготовленное блюдо и накрываю фольгой. - Пускай дойдет. Сейчас принесу овощи, тоже немного их подкоптим.
Дальше все проходит неплохо. Даже удивительно хорошо.
Ужин был накрыт вовремя, шампанское охлаждено, и за пять минут до полуночи мы включаем телевизор, чтобы зафиксировать свое почтение главе государства и выслушать его традиционную речь о том, что “это был тяжелый год” и “перед нами еще много задач” и все в таком духе.
Я открываю шампанское и разливаю его на три бокала с молчаливого согласия Вики. Дима доволен - заслужил это послабление за свою небольшую победу над мясом.
Несколько пожеланий друг другу и неловкая тишина повисает над столом.
- Мам, а мы завтра… то есть сегодня вернемся домой, - спрашивает пацан.
- Вернемся, - кивает, но потом тяжело вздыхает. - Правда я совсем не знаю, что будет дальше, особенно когда вернется твой отец.
- Помиритесь?
Шампанское у Вики идет носом и она отплевывается всем, что не успела проглотить.
- Нет, Дима. Нет, мы с твоим отцом будем разводиться. И я не думаю, что это нужно обсуждать здесь и сейчас.
- Почему же? - ухмыляется Дима и кивает на меня. - Думаешь твой любовничек расстроится если ему не удасться заполучить долю твоего состояния после развода?
***
Не то, чтобы я не умел находить общий язык с борзыми подростками, но этот вполне удачно скрывал свой настрой несколько часов кряду. Какой умелый.
- Дима! - возмущается Вика. - Что ты такое говоришь?
И начинается настоящий спектакль, в котором молодой и переполненный гормонами организм, полный юношеского максимализма и растущего “я” выкатывает гору претензий к своей матери.
В нем говорит речь отца - не такая складная и выверенная, но практически слово в слово передающая все, что Валерий Исаев мог прокомментировать сыну. Вот же интеллигентный муд*звон!
- Папа давно говорил о том, что ты о своих пациентах и их мужьях заботишься больше и лучше, чем о собственной семье. Постоянно пропадаешь там, сутками! Зачем тебе это нужно, мама? Отец отлично зарабатывает! Ты ни в чем не нуждаешься!
- Ну да, кроме того, чтобы не чувствовать себя зависимой от мужа, который не очень-то разборчив во вкусах, так еще и детей против меня настраивает.
- Никто никого не настраивает. Ты сама с этим отлично справляешься. Я вижу как этот… - он махнул рукой в мою сторону, - только что слюнями на тебя не капает. Не вовремя я? Интересно, если бы я не приехал, наверняка оливье так и не был бы приготовлен, а банка горошка…
В комнате разразился звук оглушительной пощечины, а затем повисла тишина.
Его прервали залпы салюта, которым разжились щедрые соседи. Разноцветные блики окрашивали лица Вики и её сына, на щеке которого полыхал красный след.
Его ноздри раздувались как у молодого бычка, готового броситься в атаку, а на глазах женщины заблестели слёзы.
- Так, Виктория, прибери тут со стола. Я не успел бахнуть шампанского, поэтому словно Дед Мороз исполню волю ребенка и доставлю вас домой, - вручил ей в руки пару тарелок и вилки, подтолкнув к раковине. Развернулся на сто восемьдесят градусов. - Теперь ты, Дима. Пошли-ка со мной. Помощь твоя нужна.
- Чего? - возмутился было он, но я ловко схватил его за шкирку и буквально заставил обуться, чтобы не шел в одних носках по снегу.
Пацан еще брыкался, когда мы вышли со двора и двинулись вдоль улицы к ближайшей постройке.
- Пришли, - я открыл соседнюю калитку и впустил его на территорию дома, который он прекрасно знает.
Дима присвистнул.
- Ого! Я не думал, что дома так пострадал.
- А что ты думал? - спрашиваю, потому что мне интересно узнать его версию. Точнее то, что рассказал ему Исаев до того, как свалил в свои Дубаи.
- Мама должна была приехать отмечать новый год с нами, но вместо этого устроила отцу разнос за то, что он встретился с партнерами и подожгла дом, а потом осталась здесь с вами и спокойно отмечает новый год. Вот!
Я закатил глаза, потому что даже в процессе рассказа пацан сам понимает как нелепо то, что он говорит.
- Дим, тебе сколько, четырнадцать? - он коротко кивает и неуверенно проходит дальше в сторону дома, осматривая поврежденный фасад. Кривится, принюхиваясь, приподнимает то, что раньше было его велосипедом - от него остался почерневший металлический каркас. - Я понимаю, что мнение и авторитет отца для любого парня это важно, но даже в твоем возрасте стоит включать критическое мышление. Ты ведь свою маму только что назвал потаскухой.
- Я не… - начинает протестовать он, но быстро смолкает.
Я поднимаю руку, показывая, чтобы он заткнулся. Давать затрещины не вправе, но словесно донести свои мысли и обозначить где юное дарование оказалось неправым вполне по силам.
- Да-да, ты сплоховал, потому что выслушал версию отца, припудренную словами сестер, вообразил смертельную обиду и пришел, чтобы феерично вылить весь этот ушат дерьма на голову того, кто этого не заслуживает. Теперь тебе и всей семье во главе с мамой разбирать все это и будет не просто. А знаешь почему во главе будет именно Вика?
Дима смотрит на меня нахмурив темные брови и сложив руки на груди. Закрылся. Не нравится что я говорю, а значит все правда до последнего слова. Попадаю по каждому пункту.
- Почему? - выдавливает.
- Потому что твой отец не может. Он неплохо справляется со своей корпорацией, заключает сделки и преумножает состояние - да. Но он не справится с тем, что натворил и не сможет задавить ни деньгами ни авторитетом твою маму, поэтому он сейчас не здесь, а позорно спрятался за границей и отправил на разборки младшего ребенка. Он так прикрывает свою жопу.
Вот так. Все просто и банально, но без прекрас.
- Я вас не знаю. Почему я должен вам верить?
- Не должен, Дима. Но ты знаешь свою маму и я чертовски уверен, что при всей своей занятости на очень тяжелой работе она уделяла твоему воспитанию гораздо больше времени, чем отец. Так как ты можешь не знать и не доверять ей?
Вопрос повис между нами. Ответа я не услышал. Подросток прошел мимо меня совершенно специально задев плечом. Вот засранец!
Через минуту я двинулся вслед за ним, но не зашел в дом, а завел машину, чтобы отвезти гостей в город.
Глава 7
Новогодние праздники, время когда семья либо в полном составе ходит друг к другу в гости, чтобы помочь доесть все то, что было наготовлено, но не съедено в новогоднюю ночь, либо радостно закидывает друг друга фотографиями с разных концов света.
В прошлом году Лиза с семьей отдыхали на Бали, но им не понравилось. Со свойственной старшей дочери серьезностью она отчитывала своего турагента (а по-совместительству лучшую подругу) за то, что там оказывается случился сезон дождей, который случается каждый год в январе. А еще отель не отвечал всем требованиями дочери, даже если отвечал запросам тех, кто присвоил им и пять звезд и статус супер-мега-крутого суит апартмент и иже с ними.
После той поездки у Лизы не стало лучшей подруги, зато появились вши и сыпь. Причем из всей семьи только у нее одной.