Лена Тэсс – Измена. Новая любовь предателя (страница 9)
- А зачем она мне нужна была? Наша с тобой секусуальная жизнь прямо как гондоны в прикроватной тумбочке - отсутствует. Все еще удивлена тому, что у меня появилась другая? Не дури, Вика. лучше помоги Николь, ты же в конце концов врач и давала клятву и все такое.
Мне же хотелось лишь окунуть его лицом в продукты утренней тошноты его зазнобы.
После всего, через что мы прошли вместе Исаев решил, что я не только недостойна верности, но даже элементарного уважения.
- Я умираю, - выползает бледная и неопрятная девица из туалета.
Она тяжело дышит и обмахивается ладошкой, наигранно закатывает глаза и на ощупь (разве что подглядывая одним глазком) находит опору в виде руки моего мужа.
- У тебя токсикоз, - проговариваю очевидные вещи. - Послушайте, голубчики, все это конечно замечательно, но поздравлений от меня вы оба не дождетесь. А сейчас просто уйдите. Документы на развод подготовит юрист и мы отправим их официальным письмом.
Исаев хмурится, хочет что-то ответить, но черные когти любовницы настойчиво и крепко вцепились в его рубашку.
Он словно понимает ее без слов и меня прямо там, на месте, пронзает неуместная ревность и злость. Раньше он с такой же легкостью распознавал мои малейшие сигналы. Можно было ничего не говорить - муж просто понимал меня так, как должен понимать любящий мужчина любимую им женщину.
Они молча идут в спальню. Валера укладывает Николь в постель и заботливо накрывает одеялом. Она просит его принести чай и он так же послушно плетется на кухню и включает электрический чайник. Достает заварочный и даже отыскивает пачку черного Эрл Грея и лимон из холодильника.
Да что с ним?
- Валера, ты заболел?
Он смотрит на меня и усмехается.
- Нет, Вика. Это любовь, понимаешь?
Отрицательно качаю головой. Хотя - понимаю. Любовь чудесное чувство, в котором так легко раствориться и потеряться. Как это было с нами много-много лет назад. Наверно слишком много и сейчас я уже не смогу до мурашек и покалывания на кончиках пальцев воссоздать то, что переживала тогда.
Исаев забирает меня из университета на своей первой машине.
Дарит первый букет цветов - белые лилии - так я узнала, что у меня на них дикая аллергия и мне почти сутки прокапывают антигистаминное в больнице.
Отдает свою куртку, когда я замерзшая бежала к нему через половину города, чтобы рассказать, что защитила диплом.
Не делает красивое предложение, но просит стать его женой, потому что любит меня. Только меня одну. Навсегда.
Черт.
Это глупое слово выгравировано на наших обручальных кольцах с обратной стороны. Не было денег на бриллианты или красивый дизайн, но надпись она шла от сердца.
И что теперь?
- Эта любовь тоже навсегда? - я бы хотела вложить больше яда в свой голос, но к моему стыду в вопросе скорее отчаяние.
- Вика, не нужно драмы. Мы давно с тобой живем как… соседи. Как друзья. После рождения Димы ты от меня отвернулась, а я ушел с головой в работу. Тебе не были интересны ни мои достижения, ни успехи, ни провалы. Я плавал во всем этом один. А мужчине всегда нужна была поддержка.
- И ты все эти несчастные пятнадцать лет ждал свою Николь? - вот теперь яда достаточно.
Да и выражение лица Исаева и его молчание в ответ на это вопрос слишком громкие, чтобы не заметить.
- Ха. Так сколько лет ты развлекался на стороне в поисках поддержки и тепла?
- Не важно, - чайник закипает извергая клубы пара и с громким щелчком отключаясь. - Все, что было тогда - не важно и не существенно. Но Николь другая. Она словно мой шанс на новую жизнь. Она любит меня таким, какой я есть. Она видит меня настоящего.
- Да? А ну-ка просвети.
- Ей не наплевать на мои увлечения и она прекрасно разбирается в вине и артхаусном кино. Ей интересно планирование вечеринок, она отлично помогает в выборе помещений, которые я собираюсь приобрести и…
- Видит в тебе богатого, послушного, тупого каблука. У тебя уже даже не кризис среднего возраста, а предвестники старости и импотенции.
Валера закатывает глаза и если бы не ложка сахара, которую он просыпал на стол от злости я бы поверила, что его мои слова совсем не задели.
- Ника любит меня, а я - люблю ее. Поэтому балую и забочусь. Так поступают с теми, кого по-настоящему любят. Ты же ко мне относилась как к штампу в паспорте, как к денежному кошельку и уже очень давно не видела во мне мужчину! А Ника, она…
- Видимо разглядела твои мужественность за всеми подарками и привилегиями, которыми ты ее же и осыпал.
Я видела как дернулся его кадык, а значит мне удалось его по-настоящему больно задеть.
- Коть, я очень хочу чай. Пожалуйста, принеси мне, - раздался тоненький голосок из спальни.
Моей, блять, спальни!
- Исаев, завтра собирайте вещи и проваливайте вон! Начинай новую жизнь в новом месте, а эта квартира моя! Здесь все мое! Я обустраивала ее так как удобно мне, так, чтобы нашим детям было хорошо и комфортно. Я не позволю тебе здесь все разрушить. Хочешь быть со своей любимой котей, отлично! Но найдите себе другое гнездышко для утех и рождения потомства!
С этими словами обуваюсь, одеваюсь и вылетаю из квартиры.
Надеюсь у него хватит мозгов сделать так как я сказала и завтра они съедут. Мне придется выбросить постельное белье, чайник, чашки и полотенца, к которым прикасались эти двое - но квартиру этому говнюку с его пигалицей я не отдам.
***
Мне повезло, что консьерж в доме Лизы давно меня знает, поэтому внезапное появление на пороге квартиры старшей дочери будет настоящим сюрпризом. Почти праздничным. Почти веселым.
Я не с пустыми руками - зашла за тортиком, шампанским и шоколадками, чтобы не обидеть внука.
Поднимаюсь на нужный этаж, нажимаю на звонок. Двери неожиданно открывает Соня, а из-за ее спины выглядывает Дима.
- Кто там? - слышу голос Лизы и вхожу.
- Как мило, все мои дети собрались в одном месте и никто из них не на моей стороне, - вручаю то что принесла средней дочери, которая заметно сникла при моем появлении.
Одной рукой она кому-то набирала сообщение, второй подхватила пакет.
- Передавай привет Николь, - разуваюсь, и прохожу в квартиру.
Навстречу мне несется Даня, мой любимый и пока единственный внук. Светлые кудрявые волосы, зеленые глаза, прямо как у его отца, ямочка на подбородке и задорное “Баааа”. Он врезается в меня и подпрыгивает прямо мне на руки, и я кружусь с ним как и каждый раз, когда прихожу.
- А где деда? - спрашивает малыш, не подозревая о семейной драме и сложностях взрослых отношений.
Пока я объясняю ему, что дедушка Валера занят очень важными делами, а именно выбирает какую из машинок - кабриолет или самосвал - привезти ему в следующий раз в подарок из командировки, Лиза приходит в себя и включает стерву.
- Даня, тебе нужно умываться, чистить зубки и спать. Ты уже пропустил свое время.
- Ну мамочка, можно я посижу с бабушкой, - выпячивает внук нижнюю губу.
- Нет. Спать.
Данил опускает на пол и молча следует в сторону ванной.
- Я почитаю ему на ночь, - и прежде, чем Лиза успевает что-то возразить, поднимаю руку, - или ты и в этом откажешь сыну? А пока я занята с внуком вы все втроем можете согласовать стратегию, как будете унижать собственную мать под бокал шампанского и кусок Санчо-Панчо.
Около двадцати минут я читаю Дане “Волшебника изумрудного города”. Он засыпает слишком быстро, поэтому я позорно прячусь в детской еще минут десять, на автомате шевеля губами и произнося слова вслух.
Читаю и не могу не усмехнуться от совпадения.
Мне прямо как Страшиле из сказки не хватило мозгов, чтобы разглядеть и уловить момент, когда привычная жизнь вдруг рухнула.
Но я уже дала себе слово, что не позволю сделать из себя виновную в произошедшем. Ни Валере, ни тем более этой шайке Исаевых, которые почему-то решили, что за папиной спиной и при полном обеспечении его “подьемных” легче закрывать глаза на правду.
Дети сидят за столом в большой кухне-гостиной и как только я захожу замолкают.
- Вкусный тортик? - смотрю на потрепанную башню и отсутствие тарелки для себя.
На автомате подхожу к нужной полке и достаю все, что необходимо, даже бокал для шампанского, раз уж они открыли.
Присаживаюсь за стол, отрезаю кусок сладкого и отламываю первую ложечку. Мммм, вкусно, как и всегда.
Тишина воцарилась неприятная, но если сейчас кто-то начнет говорить, то взорвется бомба. Хотя это, конечно, неизбежно.
- Мама, папа нам звонил еще до того как ты пришла, - начинает Дима. - Он сказал, что ты была немного не в настроении и предупредил, что ты можешь вести себя немного нерационально.