Лена Тэсс – Измена. Моложе, не значит лучше (страница 5)

— Марк, что это было?

— Сам не знаю. Мне позвонили из его офиса, сказали, что Зарецкий хочет вложится в твой центр и не важно сколько инвестиций потребуется, а через полчаса он сам уже сидел тут, ты вошла через две минуты после него.

— Ясно.

Хотя нет, вру. Ничего мне было не ясно.

— Марк, я себя неважно чувствую. Это все конечно отличные новости, но если мы закончили, то я домой пойду, можно?

Он покачала головой.

— Нужно обсудить еще один вопрос, — черт. Черт, черт, черт! Так и знала. — Касательно твоего ЭКО.

Я не знала что сказать и не знала к чему готовиться.

Послезавтра мне должны были делать пункцию яичников — забор яйцеклеток для будущего оплодотворения. Процедура не сложная, пройти мне через нее предстояло не первый раз, но думая об этом сейчас я не могла понять — а стоит ли.

Мы с Ромой решились на еще одну попытку после долгих разговор, после ссор и бессонных ночей. Он очень хотел малыша, но мой организм просто отторгал плод еще до окончания первого триместра. И каждый раз вместе с тем не родившимся человеком умирала частичка меня.

И каждый раз держа меня за руку, успокаивая и обнимая Рома повторял: “В следующий раз ты справишься”.

Ты справишься. Ты.

То есть я? В его глазах я не справилась с основной и базовой генетической функцией женщины — не смогла выносить ребенка.

Чернышёв как будто бы не обвинял меня напрямую, но конечно всю вину перекладывал на мои плечи. Я прошла десятки обследований, анализов, тестов, процедур. Сдавала кровь, мазки и яйцеклетки, пила гормоны и витамины, использовала суппозитории и все, что могла предложить современная медицина, чтобы помочь мне не только забеременеть, но и выносить малыша.

И все же — не справилась.

Около полугода назад Рома снова поднял этот вопрос. Я была против, но он продолжал настаивать и поэтому я сдалась. Конечно все было решено провести в нашем перинатальном центре и все шло своим чередом до вчерашнего вечера.

— Маша, ты меня слышишь? — Марк провел ладонью перед моим лицом привлекая внимание. — Я говорю, что твой забор материала…

— Это же еще через пару дней только.

— Да, но… твои анализы крови. Они мне не очень нравятся, — сказал он.

— То есть?

— Возможно, что из-за приема гормонов, но уровень ХГЧ не в норме. Есть еще время, но лучше перестраховаться. Можно отложить процедуру на следующий цикл и… Если нет, то завтра сдай анализы снова, хорошо?

Я безразлично кивнула.

Кажется, что все переживания из-за будущей процедуры вылетели напрочь, просто потому что планировать ребенка от Ромы вдруг стало бессмысленно. Пока я терпела болезненные уколы, испытывала угрызения совести, разработала программу поддержания и сохранения беременности, он просто воспользовался планом Б.

Ублюдок. Мерзкий, невыносимый предатель.

Пальцы крепко держали полученную ранее визитку, как единственное материальное доказательство того, что я пока не сошла с ума от боли и груза свалившихся утрат. В один вечер потерять всю семью — не то, с чем можно легко смириться.

— Марк, я сегодня без машины. Мы можешь отвезти меня домой?

— Конечно, возьми вещи из кабинета и буду ждать тебя на парковке.

Я кивнула и спустилась вниз уже через десять минут. Марк подъехал ко входу. По дороге домой мы ехали в полной тишине, каждый думая о своем. Я старалась отвлечься на тему благотворительной организации и возможностей, которые она может дать. Старалась не думать о том, каким бы родился наш будущий малыш. Могла ли я в этот раз выносить и родить здоровым?

Теперь я этого не узнаю.

Рожать только для себя я не видела смысла. Быть матерью-одиночкой или испытывать чувство вины перед ребенком за то, что у него нет отца тоже не для меня.

Это безвыходная ситуация, от которой опускались руки. Но возможно новая цели сможет вытеснить эту тоску и нерастраченную любовь из сердца.

Не важно. Подумаю об этом потом, когда что-то проясниться.

— Приехали, — из тяжелых мыслей меня вытащил спокойный голос Марка. — Смотри, Рома у вашей машины стоит. Кстати, почему он тебя не забрал с работы?

Но я не успела ответить на его вопрос. Дверь с пассажирской стороны открылась и пока еще мой муж с недовольным видом рыкнул:

— Где ты шляешься, Маша?

Глава 5

— Спасибо, что подбросил. С меня кофе, — как ни в чем не бывало я повернулась к Марку и ослепительно ему улыбнулась.

На зло Роме? Конечно да.

— Маша! — и вот она, незамедлительная и предсказуемая реакция этого недоделанного Отелло.

— У тебя все будет хорошо? — Брагин же не на шутку встревожился.

— Не переживай. У него просто финансирование программы и исследований урезали, поэтому в последнее время Ромику не сладко.

И я умудрилась даже не обмануть шефа. НИИ действительно урезал бюджет, сокращал часы исследований и сотрудников почти безжалостно. Рому ценили и уважали за острый и пытливый ум, преданность делу и лояльность к руководству. Кроме того он не просил прибавки — подработка в университете и помощь с дипломами окупала разницу, хоть и незначительно.

Попрощавшись с Марком я выскочила из машины, прошла мимо Чернышёва в сторону подъезда. Он нагнал меня уже у лифта.

— И что это такое было? По какой такой сраной причине этот обсос привез тебя домой, да еще в такое время? Твоя смена закончилась в шесть, а уже почти восемь!

Двери открылись и я вошла внутрь. Лифт начал свой мучительно медленный путь вверх.

— Он всегда к тебе неровно дышал этот Брагин! Развелся с женой, все бросил и приехал сюда, хотя мог получить место в любой частной клинике. — Маленький экранчик над кнопками показал цифру “3”. — Да у него все мысли только о том, как залезть к тебе в трусы, Маша! Ты итак его заместитель, вряд ли даже ради самого качественного минета Марк поделиться с тобой своей должностью и зарплатой. — К концу этой тирады “шестерка” сменилась “семеркой” и оставалось потерпеть совсем недолго. — К тому же минет ты делаешь так себе.

Последнее слово он сказал так тихо, по сравнению с началом этой бравады, что мне его стало даже немножко жалко.

Двери открылись на нужном этаже, я сделала шаг в подъезд и Рома последовал за мной к дверям.

— Дай мне ключи, мои в сумке, — он послушно протянул мне связку прямо в руки и я вставила ключ в замок провернув два раза, но двери не открыла, а повернулась к Чернышёву лицом.

Он стоял слишком близком и я почти уткнулась носом ему же в плечо. То самое, на которое я раньше могла рассчитывать, на которое опускала голову и горько плакала когда мне было больно, которое сжимала, если у него на работе случались проблемы. То плечо, которое должно было мне стать опорой и поддержкой, как я верила, до самого конца.

— Почему ты остановилась?

— Потому что я иду домой и тебя к себе не приглашала, — ответила так холодно, как только могла.

— Но это и мой дом тоже.

— Нет. Нет, Ром. Твой дом и твоя семья — это Мирабелла и ее ребенок. Я уверена, что она ждет тебя и подарит тебе самый незабываемый отсос в жизни, раз уж я не справилась.

Растерянность на его лице стоила каждой секунды этого мерзкого шоу, но не он один умеет бить по самому больному.

— Я хочу забрать свои вещи, — упрямо заявил Чернышёв и сделал шаг на меня.

— Это какие?

— Моя одежда, мои книги, моя коллекция игр!

— Извини, сегодня очень устала на работе. Сложно сосредоточиться и быть профессионалом, когда твою жизнь накануне перевернули с ног на голову. Мы так поступим, Рома — ты позвонишь заранее и мы договоримся о времени, когда я смогу дать тебе доступ ко всему барахлу, которое ты считаешь своим, — я увидела, что венки на его шее вздулись, а на щеках заалели желваки.

— Но там мои вещи! — срывается на крик, но все же делает шаг назад. — Верни мои ключи от квартиры.

— Нет. Квартира моя, а значит и ключи мои.

— У Беллы и твоей мамы тоже есть комплект, — шипит. — Я завтра все сам заберу. Все, что посчитаю нужным.

Точно, я ведь совсем об этом забыла.

— Чернышёв, среди моих пациенток достаточно много женщин чьи мужья занимаются очень разными, очень интересными профессиями. Среди них есть и слесари, которые могут быстро и качественно сменить замки, есть военные комиссары, которых весьма заинтересует твой военный билет и полученная липовая категория, хоть и благодаря моим связям. У одной муж, кажется, работал в комитете образования и занимался расследованием дел связанным с коррупцией, а еще кажется одна упоминала, что ее любимый может для нее решить любую проблему. Возможно даже звучало слово киллер.

Я дико переигрывала, но выражение лица Ромы того стоило.